сь. Гости чувствовали себя, как дома. Глава делегации предложил мне расстегнуть пиджак. Я оставался в меру напряжён. И тогда он, положив мне руку на плечо, с добродушной улыбкой шепнул: «Да ладно, знаю, что у тебя там пистолет». Я поперхнулся, подумав, что мои коллеги в ГДР, наверное, наделены более широкими полномочиями, и невольно стал внимательно оглядывать фигуру сидевшей напротив чуть наискосок переводчицы, соображая, где она могла прятать оружие. Она это заметила, занервничала. А Науман шумно расхохотался. На дачу к Промыслову я ехал в машине вместе с ним и с Науманом. Мэр рассказывал, что в гараже у него три автомобиля, включая «мерседес» и «ЗИЛ», которыми он практически не пользуется. Зато на даче нас угостили не только овощами, но и колбасными изделиями «собственного» подсобного хозяйства. Промыслов произвёл на меня впечатление вполне компетентного и не заносчивого градоначальника, отличавшегося этими качествами от многих советских партаппаратчиков. И надеюсь, что годы спустя он действительно с юмором отнёсся к названию моей статьи в «Известиях», как и предполагал Манфред Роммель.
Пути и тупики гуманитарной помощи. Благотворители и комиссары
5 октября 1990 г. Херцогенаурах — Бонн. Спикер «Адидас» Гюнтер Пфау Е. Бовкуну:… Евгений, ещё раз благодарю за доверительную беседу о семинаре нашей фирмы в Сочи. Сотрудничество с российскими партнёрами развивается, и мы уже договорились с одной авиакомпанией о транспортировке благотворительных грузов. С дружеским приветом. Гюнтер.
29 ноября 1990 г. Запорожье-Бонн. Рабочие энергетического завода Е. Бовкуну:… Мы, группа трудящихся, с большим вниманием прочитали Вашу статью «Нам хотят помочь. Мы не хотим» и заинтересовались деятельностью социальных организаций ФРГ. Не могли бы Вы прислать адрес «Кап Анамур» или другой организации для сотрудничества в области социальной помощи? По поручению — Шиманаев Валерий Павлович. Запорожье. Бельфорский бульвар, д. 6, кв. 28.
25 июня 1991 г. Москва. Ул. Станиславского — Пушкинская пл. Приёмная народного депутата СССР Б. Н. Ельцина — Первому заместителю Главного редактора «Известий» И. Н. Голембиовскому: Уважаемый Игорь Несторович, по рекомендации Российского благотворительного общества «Содружество» и по поручению Приёмной народного депутата СССР т. Ельцина Б. Н. просим Вас выразить корреспонденту «Известий» в Бонне т. Бовкуну Е. В. глубокую признательность за участие в организации гуманитарной помощи населению России в разработке благотворительных программ. Помощник народного депутата Б. Н. Ельцина В. И. Васильева.
11 ноября 1991 г. Е. Бовкун — Зам. гл. редактора «Известий» А. Друзенко: Толя, появилась возможность провести под контролем «Известий» солидную благотворительную акцию. В министерстве обороны ФРГ мне сообщили, что выделяют в качестве помощи нашим республикам к зиме семь тысяч грузовиков из запасов бывшей армии ГДР. Они будут отправлены морем в наши южные и западные порты. Министерство обороны не хочет делать это официально (через посольство) и спрашивает, не могли бы «Известия» взять эту акцию под контроль? Пока предполагается отправить грузовики в Россию, Беларусь и на Украину, по адресам, имеющимся у немецких благотворительных обществ. Но нет адресов в Армении, Киргизии и Казахстане. Нельзя ли через наших собкоров на местах выяснить недостающие адреса и потребности? Конечно, в том случае, если «Известия» возьмут шефство над этой акцией.
26 июня 1992 г. Е. Бовкун — И. Голембиовскому: Игорь, химический концерн «Байер» готов частично в качестве оплаты за рекламу передать определённое количество самых распространённых лекарств медпункту «Известий». В своё время я предлагал им это, учитывая тяжёлое положение с лекарствами. Теперь они согласны, но хотели бы иметь список — 15–20 наименований. Если наши врачи затрудняются его составить, я могу сделать это по своему усмотрению: продукция «Байер» знакома мне по аптекам. Полагаю, это тот случай, когда от бартерной рекламы будет польза всем сотрудникам.
15 декабря 1997 г. Член Правления БМВ АГ Хорст Тельчик Е. Бовкуну:… наш круглый стол с острыми углами в Бад-Хомбурге был чрезвычайно интересным, хотя вряд ли кто-нибудь из нас точно знает, куда пойдёт Россия. Интересными для меня были высказывания космонавта Джанибекова. Но мне трудно согласиться с мнением некоторых участников о характере немецкой гуманитарной помощи, поэтому я чрезвычайно признателен Вам за подробные и объективные оценки деятельности благотворительных организаций Германии. С дружеским приветом, Хорст Тельчик.
11 декабря 1992 г. Сочи — Москва. А. С. Красильникова Е. В. Бовкуну:… К Вам обращается из Сочи бывшая «несовершеннолетняя узница» концлагеря Красильникова Ада Спиридоновна. Я не пишу Вам о каторжной 12-часовой работе в литейном цехе. Это трудно и взрослому человеку, а ведь мне тогда ещё не исполнилось 15 лет. Через органы КГБ Украины я разыскала документы и на их основании, по Указу Президиума РСФСР № 16 от 25 июня 1991 г. получила удостоверение № 007638 в Хостинском райсобесе. Это даёт мне право пользоваться льготами для инвалидов войны. За всё это спасибо Всесоюзному совету бывших «несовершеннолетних узников». И тут большую роль сыграли Ваши статьи, опубликованные в газете «Известия». Большое всем вам спасибо! Пользуюсь случаем поздравить Вас с Рождеством. Счастья Вам и успехов в вашей благородной работе! СССР 354002 Уд. Мандариновая, д. 10, кв. 11.
29 октября 1992 г. Москва — Бонн. Прудкая С. М. Е. Бовкуну:… «Посмотрел, как живут побеждённые — можно и умирать». Эти пророческие слова принадлежат моему мужу Прудкому Павлу Устиновичу. Я много лет слежу за Вашими публикациями, чувствуя душу в них, и не раз возникала мысль обратиться к Вам, но зная состояние вопроса, понимала, что беспокоить Вас бессмысленно. Сейчас появилась надежда. Речь идёт о просьбе передать документы по назначению. Прошу принять посильное участие. С искренним к Вам уважением — Прудкая Софья Михайловна.
Даже эта незначительная часть моей корреспонденции, касающейся гуманитарной помощи советским людям, страдавшим от социальных последствий распада идеологической и политической системы «социализма в одной стране», убеждает: как мало все мы — журналисты, чиновники, дипломаты и обыкновенные граждане тогдашней России знали о гуманитарных и благотворительных традициях западного общества и о том, с чего в таких случаях нужно начинать. Мы шли в темноте, дорогу нащупывали вслепую. Да, собственно, и дороги-то не было.
Башмачный профессор. Кроссовки для детдомов
Херцогенаурах, расположенный на берегу живописной речушки во франконской Швейцарии, в Германии называют «городом башмачного профессора». Внешне он мало чем отличается от других городков северной Баварии. Черепичные крыши, двухэтажные фахверки, украшенные кустарными росписями и цветами. Островерхая церквушка, рыночная площадь. Родина инженера Ади (Адольфа) Дасслера, основателя «Адидас». Фирма досталась в наследство одному из его сыновей, а другой, побуждаемый честолюбием и азартом, создал не менее популярную «Пуму». В средние века в Херцогенаурахе стали развиваться ремёсла — кожевенное дело и ткачество. Но по мере того, как в городе оседало всё больше башмачников, ткацкие мануфактуры приходили в упадок. Ади Дасслеру было чем гордиться. Однако его собственная слава затмила исторические традиции родного края. Город не прославился бы на весь мир, если бы не «Адидас» и «Пума». Хозяева «Адидас» на протяжении десятилетий обходились без рекламы. Наследница патриарха Бригитта Бенклер-Дасслер говорила мне: «Нам не нужна реклама. Достаточно, что спортсмены рекламируют нашу продукцию на соревнованиях. Столь длительная реклама разорила бы любую фирму. А нам это гроша не стоит». Все поколения советских журналистов, работавших за рубежом, интересовались спортом, а мои коллеги в Германии пользовались со стороны руководства «Адидас» особыми симпатиями. Поэтому и меня ещё с первой командировки приглашали на обеды и брифинги, одаривая к Новому году спортивными сувенирами. Дружеские отношения сложились у нас со спикером концерна Гюнтером Пфау. В начале 90-х они вступили в новую фазу. В силу обстоятельств мне с помощью коллег-известинцев в регионах пришлось контролировать доставку благотворительных грузов «Адидас» в Россию, поскольку движение по официальным каналам затормозилось. В марте 90-го я посоветовал руководству фирмы не передавать дефицитные кроссовки в качестве благотворительных посылок по государственным каналам, чтобы они не исчезли в закромах родины. Их принял один из новых фондов, которому корпункт «Известий» содействовал в установлении контактов с местными партнёрами. В том же месяце партию адидасовской обуви вместе с компьютерным оборудованием фирмы «Эпсон» отправили из Сант-Августина трейлерами «Совтрансавто». Общественные организации ФРГ проследили путь гуманитарных грузов от начала до конца. Обувь распределили в детских домах Москвы и среди шахтёров Кузбасса.
Компенсация пришла слишком поздно. Письма Ады Красильниковой и Софьи Прудкой были лишь одними из сотен писем, полученных мною после публикации в «Известиях» статей о выплате немцами компенсаций жертвам второй мировой войны. Среди тех, кто спустя десятилетия после Великой Победы мог рассчитывать хоть на какое-то подтверждение перенесённых страданий и незначительную материальную помощь оказались в основном те, кого советские власти в 1945 году объявили коллаборационистами, изменниками или врагами народа. В их числе был военный лётчик Павел Устинович Прудкий, представленный в мае 1943 года к званию Героя Советского Союза за боевой налёт на дальние цели и совершивший 169 боевых вылетов. Но в июне того же года он был сбит, попал в плен, а после Победы — в сталинские лагеря. В семейном архиве Софьи Михайловны сохранился отзыв ветерана войны и бывшего заключённого Панова о мужественном поведении Прудкого в плену. Но подобные документы властями не учитывались. Из Гулага Прудкий вышел инвалидом. В апреле 91-го посетил Германию по приглашению правительства земли Баден-Вюртемберг, посмотрел, как живут побеждённые, и вскоре умер. Запрос о компенсации, по просьбе его жены я передал германским властям. Но компенсация опоздала.