И вот ночью первого января я мчалась на такси к Феде. Он встретил меня радостно, сразу же протягивая бокал шампанского. В его квартире уже собрались его друзья из театра. Федя поступил и учился уже на предпоследнем курсе учебного театра на Моховой. Праздник был в самом разгаре, и вдруг Федя крикнул:
– Сейчас Миша придет. Уже поднимается.
Меня немного передернуло. Имя Михаил ассоциировалось у меня только с тем мужчиной, с которым крайне неудачно сложились наши не то любовные, не то ненавистнические отношения почти полгода назад.
Но я обратила внимание на человека, заходившего к Феде в дом. Пришел очень красивый парень с чертами лица как у молодого Джима Керри. Мое настроение вдруг стало кокетливым. Я протянула ему руку и сказала:
– Меня зовут Таня.
Миша взял мою руку и закатил глаза:
– Я Миша, и мы с тобой уже три года знакомы.
– Что? Прости, пожалуйста, я тебя вообще не запомнила.
Я увидела, как Федя заливается смехом, и смутилась. Миша продолжал:
– Да я постоянно у Феди тебя встречал! Мы с тобой болтали много, – продолжал Миша немного раздраженно.
– Это значит только, что ты очень хороший парень, – улыбнулась я.
– В смысле?
– Ну, во-первых, ты можешь вынести Федю, а во-вторых, я патологически не замечаю хороших парней рядом.
Федя получал невероятное удовольствие от этой картины и, закрывшись лицом к стене, хохотал во весь голос. Я знала, что Федя очень умный и проницательный. И, скорее всего, уже понял что-то такое, что до нас с Мишей еще не дошло.
Праздник был в самом разгаре. Все пили и веселились. Так вышло, что я подсела к Мише, который увлеченно рассказывал другим парням что-то о компьютерах.
– Ты разбираешься в технике? – спросила его я.
– Разбираюсь. А ты так спросила, будто тебе уже надо что-то починить, – весело заметил Миша.
– Ну, вообще, у меня ноутбук не хочет нормально работать. Если сможешь починить, буду благодарна, – ответила я.
Миша пообещал помочь, мы обменялись номерами и продолжили праздновать Новый год. Ближе к утру все начали разъезжаться. Я вызвала такси и быстро добралась до дома.
Очень тихо я открыла дверь и услышала похрапывание из Светиной комнаты. Спит. Слава вселенной! Я тихонько прошмыгнула в душ и так же тихо затем проскользнула в свою комнату.
Засыпая, я прокручивала эту ночь у себя в голове. Приятные воспоминания о шумном празднике убаюкивали меня. Я подумала: как здорово, что у меня есть Федька. И, загадав, чтобы этот год был лучше предыдущего, сладко заснула.
Миша и Света
Через две недели после Нового года Миша, как и обещал, приехал починить ноутбук. Праздники прошли, и я вновь окунулась в водоворот невыносимой и постоянной заботы о Свете, уже ставшей рутиной. Мы с Мишей стали ближе общаться, и он мне нравился. Он был красивый, добрый и очень внимательный.
Так же, как и все, он проникся историей Светы и очень ей соболезновал. Приходя ко мне в гости, он всячески стремился поддержать Свету – сделать ей чай, поухаживать и развеселить. Миша учился в медицинском институте и с жадностью слушал все Светины врачебные истории. Света действительно была гениальным врачом, о чем говорили все ее коллеги, да и разбиралась она практически во всем.
При этом с каждым днем Свете становилось все хуже от химиотерапии. Вены вздулись и полопались в некоторых местах. На груди и плече появились некрозы. Света разговаривала почти только криками – так больно ей было. Однажды, когда Миша был у меня в гостях, Света захотела сделать себе чай, но, не дойдя до чайника, упала без чувств. Она достаточно быстро пришла в себя, но попросила вколоть ей лекарство.
Я уже давно научилась вставлять иголки в вены и ставить Свете капельницы. Меня почти перестал пугать вид крови и сам тот факт, что я без профессиональных навыков что-то ввожу в человека. Но тут Миша сам вызвался помочь. Он открыл ампулу, набрал шприц и стал искать вены на руках у Светы. А найти их было сложно – у Светы практически не осталось живого места на руках. Все было исколото химией. Те вены, что не полопались, спрятались под кожу, и достать их было почти невозможно.
Миша нашел тонкую вену на запястье Светы и с первого раза ввел туда лекарство. Я была в восторге. Но когда мы выходили курить, Миша признался, что никогда еще никому не ставил уколы и сам не понял, почему вызвался. И только тогда я увидела, как сильно у него трясутся руки.
Миша стал радостным явлением в моей жизни. Мы начали проводить много времени вместе. В один из таких вечеров мы смотрели сериал, ворковали, смеялись. Я видела, что нравлюсь ему, но он как будто не решается мне в этом признаться.
Я взяла его за руку, но он отдернул ее. Я извинилась и сказала, что подумала, будто нравлюсь ему и он будет не против. И если это было грубо с моей стороны, то такого больше не повторится.
Миша выключил сериал, повернулся ко мне и сказал:
– Тань, ты мне очень нравишься. Но тут такое дело.
Я ждала уже изрядно поднадоевшую мне тираду, которую слышала от других мужчин, которые мне нравились, – о том, что он не знает, что чувствует, или что не хочет торопить события.
Но его слова стали для меня неожиданностью. Миша сказал:
– Тань, у меня никогда раньше не было девушки. То есть вообще. Я не целовался даже. Понимаешь?
– А что ты чувствуешь? – нетерпеливо выпалила я.
– Что ты мне нравишься, – пряча глаза, ответил Миша.
В комнате повисла гнетущая тишина, и я могла слышать, как быстро бьется мое сердце. Я ждала, что Миша продолжит говорить, но он молчал. Вскоре я не выдержала:
– Так пригласи меня на свидание.
– Хорошо. Приглашаю. А ты пойдешь? – обрадовался Миша.
– Пойду, – кивнула я.
Через две недели встреч, цветов и объятий мы в первый раз поцеловались и решили встречаться. Мы пришли в гости к Феде и рассказали ему, что мы теперь пара.
Федя, дернув челкой и отхлебнув кофе из маленькой чашечки, наигранно сказал:
– Правда?! Вот это новость! Кто бы мог подумать?!
Я скривила не впечатленную его сарказмом мину.
Федя продолжал:
– Вообще поздравляю. Даже года не прошло, Щукина. Это уже успех. – Потом обратился к Мише: – Ну, ты же понимаешь, что, если ты ее обидишь, я тебя в порошок сотру. А она истеричка, ее обидеть нетрудно.
После пары часов непрерывно льющейся иронии Федя наконец-то душевно нас поздравил. А обнимая меня на прощание, сказал:
– Ну, ты предупреди нормально мальчика, с кем живешь и во что он ввязывается.
Я последовала Фединому совету и подробно рассказала Мише, что происходит со Светой. Что я не могу ее бросить и что я не прошу его помогать, но, скорее всего, придется. И что он вправе в любой момент отказаться. Но Миша с энтузиазмом сообщил, что уже думал над этим и решил, что будет со мной и станет помогать чем может.
Вместе мы приехали домой. Света была на сутках. Даже в этом состоянии она продолжала работать, и отговорить ее было невозможно.
Мы посмотрели сериал, и Миша остался у меня на ночь.
Пепега
Фээсбэшник Ян вдруг перестал писать. Он не проявлялся около месяца, как вдруг я внезапно получила от него сообщение с нового номера:
«Тань, привет, это Ян. Я долго не выходил на связь, помогал друзьям сбежать из страны. Они там же работают, где и я, и начались проблемы. В общем, у них остался щенок лабрадора, его некуда девать, все документы при нем. Они отдали его мне, но я не смогу его у себя держать. Тебе не нужен щенок?»
Сообщение было столь же неожиданным, как и его содержание. Я ответила:
«Привет, надеюсь, с тобой все хорошо. Нет, щенок не нужен, я тут со Светой еле справляюсь».
«Блин, не хочу его в приют отдавать, он такой сладкий. Ты только посмотри».
Ян скинул мне видео с крохотным щеночком лабрадора, неумело пытающимся бегать на маленьких лапках. У него были большие уши, смешно болтающиеся по бокам. Ян снова написал:
«Я не знаю, кому еще его отдать. Я даже лично никому не могу его передать, моя жизнь сложилась сейчас таким образом, что я помогал друзьям бежать через границу, и там же они передали мне щенка. Я сейчас в Петрозаводске и могу только посадить собаку на поезд. А ты его встретишь уже в Петербурге. Прошу тебя. Умоляю».
Какой-то бред. Как человек, прямо сейчас нарушающий закон, переправляя кого-то через границу, может писать мне по телефону о щенке лабрадора?! Полный сюрреализм. Но задумываться об этом не было сил. Я ответила:
«Ладно, я поговорю со Светой».
Света пришла в восторг от идеи со щенком и призналась, что Ян и ей уже написал. Я спросила, как мы будем содержать щенка, если Свете нужен круглосуточный уход, – со щенком же нужно еще гулять, воспитывать и всячески о нем заботиться. Света ответила, что мы обязательно справимся – нельзя бросать беспомощного щеночка в беде. А она возьмет на себя какие-то из возможных обязательств по уходу за ним. И вообще, ей будет сильно легче отвлекаться от полиневрита и рака, заботясь о живом существе.
Когда Миша пришел в гости, я сообщила ему о щеночке, которого мы решили приютить. Его реакция была крайне возмущенная:
– Тань, какая собака? Вы с ума сошли! Только собаки вам не хватало.
Я подробно описала Мише ситуацию, которую мне рассказал Ян. А также передала слова Светы, что ей нужна эта собака, чтобы отвлекаться от болезни.
– Тань, пусть Света на фильм отвлекается! Собака – не игрушка! – нахмурил Миша брови.
В его словах было рациональное зерно, и я была с ним согласна. Однако Света слезами смогла переубедить Мишу. Она рассказывала ему, что уже представила, как заботится об этой собаке, как щенок принесет ей радость и даст силы сражаться с раком. Мы только пожали плечами. Пришлось согласиться.
Приезд лабрадора должен был случиться в среду вечером. Света вызвалась сама встретить собаку с поезда. Миша был в университете, а я должна была идти на микрофон в «1703». Однако из-за технических причин ивент отменился, и я с радостью предложила Свете составить компанию, чтобы встретить пса. Но вместо этого Света упросила меня сходить в ближайший зоомагазин и закупиться к приезду щенка всем необходимым: кормом, лежанками, игрушками и пеленками.