– Какого хрена?! Тебе жить надоело?– грозно рычит Давид.
Я в ответ молчу. Слова не могу сказать!– Ещё хоть раз выкинешь что-то подобное, и я с тобой поговорю по-мужски. И плевать, что ты не нарушал правила гонок! Думаешь, я ни черта не понимаю?! Итог первой гонки сразу покажет, кому ты так мягко стелешь! Отвевай, кто тот сучонок, который сам не справляется?! Кому тут необходима посторонняя помощь, чтобы выиграть кубок?! Можешь и дальше отмалчиваться, но имей в виду: встанешь у меня на дороге ‒ я тебя в порошок сотру!– с этими словами мужчина впечатывает кулак в крышу моей машины и, чертыхаясь, покидает гоночную трассу.
Ну вот, минус одна гонка, в которой я вывела Давида из игры, но это только начало… За что мне всё это? И, главное, почему именно он?!
Эмили
Меня нехило потряхивало. Казалось, что мне вырвали сердце. Да ведь это предательство! Предательство с моей стороны! А-а-а-а! Хотелось кричать от безысходности и отчаяния! Вернувшись в бокс своего врага, я сначала убедилась, что никого нет, и только потом выскочила из машины, сняв шлем. Паучара стоял и самодовольно скалился, а в углу сидел настоящий гонщик в полном обмундировании и ждал моего прихода. Пронзив обоих мужчин убийственным взглядом, на какой только была способна, я уже хотела подойти поближе и высказать всё, что о них думаю. Как вдруг громкий голос Давида меня, как ветром, сдул, и я понеслась в раздевалку переодеваться. Моей скорости мог позавидовать любой солдат. Прошла буквально минута, а я уже успела стащить с себя спецодежду и натянуть на себя свою одежду. Что совсем не так легко как кажется. Грозный голос Давида нарушил давящую тишину:
– Что за нахер?!
Его рычание было устрашающим, поэтому по моему позвонку пробежало стадо мурашек и вмиг накатила тошнота. Мне стало страшно. Я боялась выйти, боялась, что он всё поймёт, едва увидев моё лицо! Хотя нет, я испугалась не его реакции, а его потерять... Пытаясь успокоить своё бешено колотящееся сердце, я вышла из своего укрытия и ахнула. Давид держал за грудки гонщика, а тот безуспешно дёргал в воздухе ногами.
– Я в последний раз спрашиваю, что это было?!– тихий устрашающий рык слетел из его рта, искаженного от злости.
– Я неспециально. Это ведь гонки на трассе, поэтому можно ожидать чего угодно!– оправдывал мою подлянку тот.
– Да, ожидать можно чего угодно. Но иметь гниду за спиной ещё то удовольствие!– Давид, наконец, отпустил его, слегка оттолкнув от себя. Мужчина до кончиков ногтей! Мой мужчина. И благодаря некоторым я могу его потерять! Слишком много потерь из-за одного человека! Скулы аж свело от злости, и я еле сдерживала себя, чтобы не накинуться на этого старого подонка. Тем временем Давид кинул на меня свой странный и пронзительный взгляд. А затем, развернувшись, молча покинул гараж. Максим Андреевич не просто светился от радости, а казалось, что он сможет снабдить своим «электричеством» целый поселок. Молодой гонщик покраснел так, что от него можно было спокойно прикуривать. А я тупо уставилась на своего врага и пыталась хотя бы мысленно его задушить.
– Что ты так смотришь на меня, Гаечка? Понравился мой сюрприз?– ехидно посматривал на меня Паучара и начал медленно приближаться.– Думаешь, я ничего не замечаю? Какие взгляды вы бросаете друг на друга? Пожалуй, спишь и видишь, как к нему в койку прыгнуть. Да, Гаечка? Или ты уже успела трахнуть красавца Давида?! Последний вопрос возымел неожиданный эффект. Его провокация удалась, и я со всего размаху влепила ему пощёчину, да так сильно что моя ладонь стала покалывать. Схватив больно меня за запястье, Паучара применил приём из айкидо, выворачивая совершенно без какого-либо особого усилия мою руку так, что я от боли вынуждена была упасть на колени. С этим приёмом я была знакома. Ещё будучи подростком, я посещала спортивную секцию, где преподавали этот вид спорта. Так вот все приёмы тем хороши, что нет необходимости иметь силу. Главное, правильная техника и захват. Я стояла пред ним на коленях и гордо смотрела в его глаза, показывая всем своим видом, что не покорюсь.
– Спрячь свои коготки, дикая кошка. А не то я тебе их быстро пообломаю! Тебе напомнить наш договор?! Гоняешь вместо этого неумёхи и тихо молчишь в тряпочку. Усекла?!– больнее сжав запястье, он довольно улыбнулся, когда увидел слёзы, выступившие на моих глазах. Тварь! Какая же он тварь! Промолчав, я решила лучше ничего не говорить и больше ничего не обещать. Это не конец, всё ещё можно переиграть. Пусть пока думает, что я играю по его правилам. А дальше будет видно, как вывести его из игры.
– Молчишь?! Вот и продолжай молчать. А не то твоему любимому папеньке будет, ой, как несладко в камере,– перешёл на угрозы Паучара и ещё раз больно сжал запястье. А затем он просто оттолкнул меня, да так, что я больно шлёпнулась на попу. Не было смысла что-либо говорить, я поднялась и, не смотря ни на одного из мужчин, молча покинула гараж. В моем боксе Давида уже не было. По словам дяди Юры он был злым, словно чёрт, и сразу же покинул ангар, как только вернулся из гаража врага. Проницательность старого друга была очевидной, поэтому, зная абсолютно всё, он просто молча поддержал меня и слегка обнял за плечи.
– Это конец, дядя Юра. Он знает!– почему-то именно этот страх разъедал меня изнутри.
– Успокойся. Ничего он не знает,– пытался успокоить меня тот.
– Откуда вам знать? Он что-то говорил?– я с надеждой посмотрела на дядю Юру.
– Нет. Гайка, соберись! Сейчас не время раскисать. Стой на своем: ничего не знаю, ничего не слышала, ничего не скажу! Поняла?– твёрдо произнёс он.
– Да, поняла. Наверное, я поеду домой. Сил совсем нет,– взяв свой рюкзак, я направилась в машину, растерянно озираясь по сторонам.
Ещё на выезде из автодрома я заметила, что за мной пристроилась машина и технично вела меня до самого дома, как бы я не старалась уйти от преследования. Впрочем, через 20 минут я узнала машину Давида и больше не пыталась оторваться от него, а спокойно покатила домой. Припарковав машину под домом, я окинула взглядом наш жилой двор, который в данное время суток пустовал. Собравшись с духом, я вышла из машины, где снаружи меня уже поджидал Давид, напряжённо прожигая меня своим потемневшим взглядом от ярости.
– Рассказывай...
Эмили
– Рассказывать о чем?!– я настороженно посмотрела на Давида.
– Что, черт возьми, они замышляют? Этот гонщик в паре с Максимом Андреевичем?– сквозь зубы, еле сдерживая свой гнев, спросил он.
– Сама хотела бы знать. Но я только недавно перешла в их бокс, поэтому их намерения мне неизвестны,– ответила я. И это было отчасти правдой, ведь я действительно не знаю, что, собственно, они замышляют. Вопрос был поставлен именно в такой форме, что можно сказать, я не соврала. Ну, разве что скрыла некие детали.
– Расстроился?– подошла я ближе и заглянула в его глаза.
– Скорее разозлился. Всё проделанное этим парнишкой на трассе для меня– детский лепет. Просто неожиданно. Но теперь ему не удастся вывести меня из гонки,– Давид притянул меня к себе и припал к моим губам. Вот, значит, как? Детский лепет?! Ну, что же, это мы ещё посмотрим. Как-то стало даже обидно. Радоваться должна, что всё так закончилось, и он меня не подозревает. Но все равно во мне заиграла какая-то детская обида.
– Так и будешь меня на пороге держать?– вновь пробуя мои губы на вкус, спросил он.
– Вообще-то мы во дворе,– уточнила я.
– Вот и я не понимаю, почему мы ещё здесь?!– немного отстранившись от меня, Давид запустил руку в карман своих джинсов и, достав ключи от машины, спросил:– Прокатишь?
Он выжидающе смотрел на меня и немного прищурился, будто ждал отказ. Почему бы и нет?! Улыбнувшись ему шальной улыбкой, я направилась к его «мерсу». Машина просто куколка, и прокатиться на ней одно удовольствие.
– Не боишься, когда девушка за рулём?– посмотрела на него с издевкой я.
– А должен? Из того, что я успел увидеть, ты– отличный пилот,– улыбаясь, красавчик внимательно смотрел мне в глаза. Где-то на задворках разума зазвонил колокольчик беспокойства. Но следующие слова мужчины заглушили беспокойный звон, и я вновь расслабилась.
– Здорово ты пыталась оторваться от меня,– щёлкнул меня по носу Давид и спросил:– Куда поедем?
– Кататься! А вообще я не отказалась бы что-нибудь съесть,– я села за руль новенького «мерседеса» и с любовью погладила руль, словно знакомясь с ним.
– Отлично. Можно заехать в ресторан и поужинать. Пусть это будет наше первое свидание. Вернее первый ужин,– довольно улыбаясь сказал красавчик.
– Нет, какой ресторан? Посмотри на меня. Затёртые джинсы, старенькая футболка. Я похожа на попрошайку. Меня, наверное, и на порог не пустят,– сразу отмела эту идею я.
– Тогда сначала заедем в ночной бутик «Шарм». Купим тебе шикарное платье, а мне– строгий деловой костюм. Прикинемся важными vip-клиентами,– ответил Давид, довольный своей шальной идеей, и его глаза заблестели, словно у мальчишки. «Шарм»– безумно дорогой бутик с одеждой итальянских дизайнеров. Такой мне точно не по карману. И этот бутик славился тем, что работал круглосуточно.
– Мне иногда кажется, что тебе шестнадцать лет, ей-богу! Дело в том, что для меня такое не по карману,– с улыбкой сказала я, затем надавила на педаль газа, и мы рванули с места.
– Глупая девчонка! Да я в жизни не позволил бы тебе тратить свои деньги и ни при каких обстоятельствах!– сделав музыку погромче, чтобы мне в голову не пришло с ним спорить, красавчик пристегнулся ремнём безопасности. Машина– просто огонь. Достаточно лёгкого касания к педали, и она сорвалась с места и заурчала, словно хищница. Тем самым взбудоражив кровь, бегущую по венам, и до потери памяти возбуждая так, что захотелось безумного секса здесь и сейчас. Свернув с главной дороги, я заехала на первый паркинг и припарковалась чуть подальше от других машин. Щелчок– и дверь заблокирована. Отстегнув ремень безопасности, я повернулась к Давиду, который понял мои намерения, о чём подтвердили его безумно горящие глаза. Сглотнув от такого открытого желания, что горело в его взгляде, я рванула к нему. Наши губы слились в одном жарком и страстном поцелуе.