ять о страстных ночах и счастливых утренних пробуждениях влюбленных. Как она могла не видеть, каким непорядочным был Росс?! Она должна была это понимать, имея таких родителей!..
Майкл некоторое время наблюдал за игрой чувств на ее лице, потом взялся за ручку двери.
— Мне пора идти.
Кло быстро отвернулась к окну, избегая его взгляда. Ее сердце громко колотилось.
— А где Нимо, овчарка твоего отца? Мама сказала, что пыталась оставить его у себя в городе, но у нее ничего не получилось.
Хорошие собаки-пастухи были на всех ранчо на вес золота, а, по словам Стеллы, Нимо — прямой потомок того Нимо, которого хорошо помнила с детства Кло, — был лучшим в Лоло пастухом и преданным другом, готовым яростно защищать своих хозяев от непрошеных гостей.
Майкл нахмурился и посмотрел вдаль на пастбище, где паслись остатки некогда огромного табуна породистых лошадей.
— Нимо сейчас здесь нет.
— А почему ты не уезжаешь? — спросила Кло.
— Не знаю, но я еще останусь на какое-то время, — ответил Майкл, и резкость его тона убедила ее, что он прекрасно знает, почему не уезжает из Лоло.
7
Куинн Лайтфезер дышал дымом через старое орлиное перо, которое подарила ему Мэгги. Он вдыхал запах шалфея глубоко, медленно и ритмично. Очищение помогало прояснить мысли, а возникающие перед ним видения позволяли интуитивно определить свой путь. Вместе с холодным ветром через открытое окно в его комнатку над баром врывалось знакомое уханье совы, давая ему необходимый настрой. Теперь оставалось только расслабиться и ощутить ритм вселенной.
Он осторожно подул через перо на угли в глиняном горшке перед собой. Когда над горшком поднялось тонкое пламя, Куинн кинул туда катышек конопли и задышал глубже, наполняя сладковатым дымом легкие и силясь изгнать из головы все мрачные мысли о боли и мести.
Где-то на краю сознания он вдруг услышал плач ребенка, и это удивило его. Когда Ломази умирала, она не была беременной. Она вообще была бесплодна и страшно переживала, что оказалась для него плохой женой.
Куинн почувствовал, как вокруг него завихрился ледяной ветер, и, наконец, появились видения. Какое счастье, что они всякий раз посещают его, хотя он не учился этому искусству у предков! Видения соединяли душу и тело, в тюрьме они просто спасли его.
Куинн отогнал мрачные воспоминания и еще раз глубоко вдохнул сладковатый дым. Перед ним возникла Огненная Женщина, а в ушах настойчиво звучал плач ребенка, который сжимал ему сердце. Он уже полюбил этого ребенка, его переполняла нежность, хотелось бережно прижать к себе маленькое тельце…
Еще две женские фигуры появились рядом с Огненной Женщиной. Одна воинственная — холодная, суровая, много пережившая. Другая помягче — женщина, у которой сердце болело за всех.
Куинн медленно добавил в горшок шалфея и конопли. Женщины обнялись и втроем вступили в огонь, а затем из дыма появились два волка. Молодой сильный волк терзал клыками старого, матерого. Он рвал на части окровавленное тело, пока все не исчезло.
Но почему плачет женщина?..
Ритм ее рыданий сотрясал Куинна, и, наконец, боль пронзила его сердце. Он понял, что эта женщина потеряла ребенка. Но она плакала слишком тихо для такой боли — сдерживая и контролируя себя, страдая очень глубоко внутри.
Женский и детский плач слились воедино, загремел гром, и молния прорезала черные тучи. Затем появилось солнце, и радуга взметнулась над речными ивами, ветви которых клонились под порывистым ветром до самой воды. Перед Куинном вдруг возникла горная примула, расцветающая на глазах. Она душила старую траву, увеличиваясь в размерах. Сухие стебли травы превращались в скелеты, которые тут же рассыпались на ветру…
Куинн очнулся от холода. Он дрожал, ледяной пот проступил на лбу. Кто этот ребенок, которого ему так хотелось взять на руки? И почему женщина плакала так тихо, пряча свою боль?
Он откинул назад длинные черные волосы, а затем, улыбаясь, добавил конопли в горшок. Он понял значение своих видений: Кло Мэттьюз была Огненной Женщиной, а вместе с ней Дикие Ивы выходили на тропу войны.
Клубу не поздоровится.
Анжелика Гилкрист не была приятной. Образ холодной, суровой женщины опять появился перед ним. Она так стыдилась, что провела с ним одну ночь, когда он приехал в отпуск из армии, что вскоре сбежала в Европу. Стыдилась, что именно индеец лишил ее девственности и насладился ее белым телом.
Теперь, спустя годы, Куинн добился, что она первая отводит глаза при встрече с ним. Она до сих пор стыдится, что он знает ее прекрасное тело. Значит, помнит о той ночи. И ему нравилось думать, что она до сих пор вспоминает, как стонала от наслаждения в его руках, когда ей было девятнадцать лет.
Было уже первое апреля, и у Кло была запарка. В июне надо было отправлять в Чикаго каталог «Пинто Бин», представляющий ремесленные товары Лоло и его окрестностей. Сергей Чеславский, всемирно известный фотограф из Нью-Йорка, работавший на солидные журналы, был другом Кло. Он обещал найти время приехать и сделать фотографии для ее каталога.
Взамен он хотел испытать на себе прелести жизни ковбоя на Диком Западе. Чисто по-дружески Сергей назначил именно такую цену за работу, что Кло вполне устраивало сейчас.
Они с Анжеликой лежали на холме над домом Эдварда Ливингстона. Аромат трав и луговых цветов наполнял ночной воздух. Анжелика привезла из дома толстый спальник.
— Мне нужны инвесторы, — сказала Кло, всматриваясь в светящиеся окна дома Гейба немного в стороне. — Как ты думаешь, можно найти кого-нибудь?
— Я сама первая вложу деньги. Я достаточно богата, но меня это не радует, — заявила Анжелика, наводя видеокамеру с ночным объективом на дом Эдварда. — А для чего?
— Для издания каталога деревенских товаров. На них будет рекламный знак «Пинто Бин» — на фартуках, салфетках, травяных чаях, кожаных поделках, одежде и прочих изделиях, сделанных вручную.
— Я знала, что ты придумаешь что-нибудь грандиозное. А потом ты собираешься смыться из Лоло? Приехала, сорвала жирный куш — и до свидания, провинциальные простофили?
— Ты говоришь так, как будто я… — начала Кло, так как язвительный тон подруги задел ее.
— Ладно, проехали. Сегодня нам надо в первую очередь позаботиться об Эдварде.
— Не могу видеть, как Джози страдает от страха потерять сына.
— Не переживай. Мы заставим его заплатить за это. Я не такая изобретательная, как ты, но кое-что умею делать. Этому негодяю стоит дважды подумать, прежде чем отбирать у нее Коди, моего крестника. Я знаю, как она забеременела от него. Он подпоил ее и накачал таблетками так, что она не стояла на ногах. Ей потом несколько дней было плохо.
Внезапно со двора Ливингстонов послышались крики. Посмотрев вниз, Кло обнаружила, что Эдвард с женой выбежали из дома. Анжелика присвистнула, включила камеру и тут же сообщила Кло подробности. Одетый в черный женский лифчик и бикини, в красном коротком пеньюаре и женском поясе с чулками, Эдвард вскрикивал и грязно матерился. Его новая жена в кожаном лифчике и шортах держала в руках хлыст.
— Ну, в Лоло становится все интересней! — довольно хмыкнула Анжелика. — Ты только послушай эти крики: у мужика просто настоящее сопрано! — Она отложила камеру и посмотрела на Кло. — Ну вот, теперь у меня собраны компрометирующие материалы на всех членов Клуба. Оставайся, и мы устроим большую стирку грязного белья этих вонючих «отцов города».
— Как только смогу, я уеду отсюда, — мрачно бросила Кло.
Анжелика нахмурилась и глотнула вина из бутылки.
— А я не собираюсь уезжать. Я собираюсь когда-нибудь заставить их заплатить за все. Ладно, расскажи мне подробней об этом каталоге.
Кло вдохнула поглубже ароматный воздух. Она неплохо поработала в марте: нашла хорошую идею и смогла воплотить ее в жизнь.
— Мы начнем с малого. Сначала будем брать заказы и выполнять их. Мать даже начала писать кулинарную книгу, которая тоже будет объявлена в каталоге. Уже сейчас на основные товары дана предварительная реклама. Я смогла это устроить! Все будет хорошо, я уверена.
— Быстро ты обернулась, — Анжелика снова присвистнула. — Не сомневаюсь, у тебя все получится. Сколько тебе нужно денег, чтобы выпустить этот каталог?
— Черт возьми, Кло, я не собираюсь везти эти горшки в фургоне! Там слишком мало места, — возмущалась Анжелика неделю спустя.
Она стояла с чашкой любимого капуччино Стеллы, опираясь на кухонную стойку. Подмигнув Джо Айссексу, Анжелика благосклонно подставила чашку Стелле, которая добавила туда лишнюю ложку сбитых сливок. Пакет с двумя шоколадными батончиками уже нырнул в карман ее серого костюма от Армани.
— Хватит давить! У меня нет другой машины, — отрезала Кло, вытаскивая из коробки новую майку с эмблемой «Пинто Бин». Она быстро прошла в контору и переоделась, потом снова появилась на кухне и покружилась на месте, демонстрируя новинку. Кухню заливал солнечный свет и уютно пахло булочками с корицей. — Ну, как?
— Потрясающе! Готовьте сейф: денежки потекут рекой. Их расхватают, как горячие пирожки! — воскликнула Анжелика, схватив одну майку и направляясь в контору. Она вернулась с майкой под пиджаком и взглянула на золотые часы. — Все, пора бежать. Дэн сказал, что твой старый «БМВ» урчал, как котенок. Я хочу, чтобы ты ездила на таком же, и заткнись, пожалуйста! — Она встретила возмущенный взгляд Кло и хихикнула, как когда-то в детстве. — Представляю, как ты распушишь хвост, очутившись в нем!
— Эй ты, дырка в штанах!
— Грязный носок!
Кло улыбнулась. Только Анжелика могла быстро найти подходящий ответ. Они всегда были в этом на равных, и никто никогда не уступал.
— Крысиный хвост!
— Сушеная ящерица!
— Девочки, хватит, — прикрикнула Стелла, подхватывая блюдо с булочками одной рукой, большой кофейник другой и направляясь в зал.
— Дай мне одну майку для Джози. Она была в восторге от ваших фирменных кружек; представляю, в каком восторге будет от маек! — сказала Анжелика, ловко выхватила еще одну майку из коробки и торопливо направилась к выходу.