Марк отогнул гвоздики и нашел лишь несколько слов и дату. «Бостонский фестиваль старинной музыки, 1998». Значит, фотография была двухлетней давности. Хотя бы что-то.
– Вы можете дать мне ее на пару дней? – спросил Марк. – Я сделаю копию и верну.
– Конечно, возьми, а я за это время постараюсь все-таки найти ее письмо, – ответила она.
Но злополучный конверт с обратным адресом отыскать так и не удалось.
***
Чуть не пинком вышибая двери, Марк влетел в помещение квартиры, которую он снимал вдвоем с Куртом.
– Ну все, мы едем в Америку! – восторженно провозгласил он.
– Наверное, ты едешь в Америку, – равнодушно ответил Курт.
– Мы вместе едем, как давным-давно об этом мечтали.
– Ты же понимаешь, что времена меняются и детские мечты уходят на второй план. Я как планировал отправиться в Британию, так тому и быть.
– Мм… очень жаль, дружище, но, похоже, нам придется разбежаться, потому как я точно еду в Америку. Еще не знаю, на время или на совсем, но факт остается фактом – это первое, что я сделаю в своей жизни.
– У тебя совсем нет денег, куда ты еще собрался, – промолвил Курт сквозь ленивый зевок.
– Я буду работать как проклятый, вкалывать везде, где только можно, но я соберу нужную сумму денег и…
– Ты нашел Ангелу? – неожиданно спросил Курт.
– Хм… я так и думал, что ты быстро догадаешься, – улыбался Марк. – Нет, не нашел, но она хочет со мной встретиться. И как бы ни было, я обязательно найду ее и больше не упущу.
– Ты хоть созвонись с ней. Перерыв, извини меня, отнюдь не маленький прошел.
– У меня нет ее телефона.
– А что у тебя есть?
– У меня нет ее адреса, телефона, новой фамилии, вообще ничего.
– И с кем я все это время общаюсь? Ты хоть чуешь, что твои шансы весьма не велики в таком случае?
– Фуу… не будь занудой. Слышать от тебя такие мрачные ноты весьма утомительно. Я уже начинаю подозревать кое-что.
– Да перестань! Я просто пытаюсь защитить тебя от разочарования, – вздыхал Курт. – Ты слишком эмоционален и все свое будущее строишь на восторженных чувствах, цена которым ломаный грош. Плюс ко всему, я хочу спасти тебя от провала. Зная тебя как душевно уязвимого человека, я с неумолимой уверенностью тебе говорю, что эта ошибка тебя раздавит, как размазывают комара, напитавшегося кровью.
– Я попытаюсь, я все равно схвачусь за эту возможность, пусть она и выглядит жалкой соломинкой.
– Ну… дело твое, – вновь зевал Курт. – Мысленно, как друг, я тебя всегда поддержу.
Глава 21
Боже, какое это все-таки счастье быть человеком, доподлинно увлеченным своей идеей, а такое не каждому даруется! Редкий везунчик может похвастать тем, что за всю свою жизнь хотя бы год был лишен каких-либо сомнений относительно своего будущего, наполнен бравадой и решимостью биться и добиваться своего самыми невероятными способами и нечеловеческими усилиями.
Марк сейчас как раз пребывал на таком подъеме жизненных сил и, мало того, не замечал этого. Целый день вкалывая на двух работах, он утром вылетал из кровати, будто снаряд из ствола пушки. Затем, напевая себе под нос, умывался и легконогим Гермесом летел на заработки. Еда?! Да какая, к черту, еда! Можно хоть целый день не есть, ограничившись одним лишь ужином. Да и самый яркий вкус пищи неизменно подменялся мыслями о сокровенной мечте. Теперь он нисколько не сомневался, что достаточно лишь руку протянуть, ну пусть с паспортом на таможенном пункте, как он тут же натолкнется на нее.
Черт возьми, что я ей скажу, что ей подарить и как воспримет она мое неожиданное появление – вот что крутилось в его безумной голове.
Пару месяцев спустя, глядя, как Марк нисколько не остывает, а напротив, неутомимо движется к своей заветной цели, Курт все-таки сдался.
– А, черт с тобой, мать твою! – махнул он широко рукой. – Поедем вместе в твою Америку.
– Спасибо тебе, фу-у-у, – облегченно выдохнул Марк. – Я почему-то так и думал, что ты меня не бросишь. Не верится, что мы, зная друг друга добрый десяток лет, и так легко разбежимся по разным углам.
– Ерунда! – ответил Курт. – Бриташек я уже видел. Пора посмотреть что-нибудь новенькое. К тому же ты обязательно во что-нибудь вляпаешься, а я этого себе не прощу.
– Я рад, что у меня есть такой классный друг, как ты. Клянусь, я у тебя в вечном долгу. И если однажды попросишь меня поехать с тобой на другой край света, я со всей душой приму это! – распалялся Марк. – Пусть это будут льды Антарктиды или палящее солнце Африки, но я отплачу тебе за добро.
– Хорошо! – улыбнулся Курт. – Главное, не забудь, что ты мне это обещал.
– Да никогда!
– Потом не плачься!
В ответ Курт услышал хохот самодовольного, как никогда, человека.
– Пойдем это лучше отпразднуем! – предложил Марк. – Я плачу. Но только скромненько, не на широкую ногу. Деньги нам еще понадобятся.
***
Дело задвигалось быстрее и легче. Курт в привычном своем репертуаре рождал все новые идеи, как достигнуть заветных берегов и с меньшими трудностями кинуться в поиски. Вместе они оговорили, что свой старт дадут ближе к концу лета, до которого оставалось около пяти месяцев. Прежде всего потому, что предприятие требует денежных затрат, которых у них пока не водилось. Кроме того, следовало немного улучшить свой английский.
Каким-то невероятным образом в один из дней Курт принес официальное приглашение на временную работу по сбору урожая плодовых культур где-то на виноградниках Калифорнии. Это была просто фантастическая удача, существенно облегчавшая достижение цели. Марк при этом чуть не приобрел дар левитации от счастья. Все шло к тому, чтобы стать самым счастливым человеком на земле!
Часть III. Новый Свет
Глава 22
Марк всегда любил самолеты. Что-то было для него в них такое, близкое его душе. Дальние страны, экзотические места, безграничные джунгли, стеклянные города – все это он хотел увидеть, за отведенный ему срок, и крепко связывал свои мечты с дальними перелетами. Самолеты – это свобода, это динамика жизни, это чувство превосходства над судьбами большинства моих предков. Это то, что позволит запечатлеть и даже испытать все мои фантазии. Попробуйте-ка оторвите меня от иллюминатора, когда доберусь до вас, размышлял он.
И вот друзья поднимаются по трапу. Что скрывать, Марк впервые увидел этих огромных исполинов, мирно стоящих на земле. А тем более, в такой близи. Заняв место, он и вовсе дрожал от счастья, а восторг просто разрывал на части и проливался из всех щелей. Курт же явно испытывал недовольство, оказавшись рядом со столь впечатлительным провинциалом.
И вот они в течение считанных часов оказались в далекой заморской стране со странным названием, а по ощущениям, на другой планете. И все здесь выглядело иначе, совершенно в ином свете. Это солнце, невероятно жаркое и ослепительно яркое, настолько, что глаза не разлепить. Это море – нежно-бирюзовое, прозрачное и с виду теплое. Как контрастно оно подчеркнуто чистым, пшеничного цвета песком вместо острой гальки. Это не серая холодная гладь Северного моря, хотя и напоминает Средиземное. Пейзажи, растения, машины, здания – все будоражит разум совершеннейшей новизной и причудливостью формы. А люди спокойные и улыбчивые. Пусть не все богатые и довольные жизнью, предположил Марк. Но, на первый взгляд, во сто крат счастливее серьезно-серых европейцев.
Все-таки великое солнце, дарующее возможность круглый год спать под открытым небом, широченные просторы и ореол Нового Света как места для воплощения самых заветных грез не могут ни отразиться на мыслях и внешности поселившихся здесь людей. Во всем вокруг Марк чувствовал кричащий дух свободы. Будь это непомерные порции еды или огромные пикапы, безумные по размеру дома или исчезающие в небе небоскребы. Думай, делай, воплощай все, что взбредет тебе в голову, и это обязательно оценят.
– Не Испания, конечно, – проворчал Курт, выходя из терминала аэропорта, – но все-таки неплохое место для развлечения. А ты почувствовал какой-то внутренний ритм, какую-нибудь динамику в душе, когда мы вступили на землю?
– Разве что чуть-чуть, – поскромничал Марк.
– Дешевый романтизм, мать его!
***
Прямо в аэропорту их встретил молодой человек в шортах, кепке и поло. В руках он держал табличку с названием фермы. Друзьям посчастливилось узнать, что кроме них на рейсе оказалось еще полдюжины таких же молодых и амбициозных парней и девушек. На стоянке их ждал микроавтобус с водителем, любезно предоставленные все той же фермой. Ехать предстояло долго, потому буквально через добрую сотню миль пришлось остановиться в закусочной. Там они и смогли внимательно рассмотреть друг друга, уплетая солидные порции блюд местного разлива. Все, как на подбор, студенты, в основном уже старших курсов, а значит, недопонимания не предвиделось. Некоторые, как выяснилось, не первый раз посещали Штаты. А кого-то отправиться в путешествие с трудом затянули друзья.
Когда добрались наконец до фермы, их встретили ее хозяева – семейная пара довольно преклонного возраста, но достаточно бойкая на первый взгляд. Муженек, в противовес жаре, вечно наряжался в свою поношенную ковбойскую шляпу, светло-коричневую замшевую куртку, джинсы и высокие сапоги. А жена – в рубашку, джинсы и похожие с мужем сапоги. Они долго рассказывали историю семьи, начиная чуть ли не с первых поселенцев, и о том, как их прадеды пытались отвоевать свое на этих диких землях, сражаясь с аборигенами, ураганами и дикими животными.
Завершилась первая встреча ознакомительной экскурсией в винные погреба, где были чуть-чуть приоткрыты секреты виноделия, передаваемые из поколения в поколение. В этот день всем дали передохнуть и посетить местные достопримечательности. Ужин был подан с размахом – немного вина и приличная горка жареного мяса с салатом.
***
Перед тем как отправиться на заветные поиски, Марк и Курт более месяца занимались сбором винограда, уходом за растениями и грунтом. Вечером, вместе с другими такими же работягами, они устраивали небольшие вечеринки. Кроме европейцев, в команду по сбору урожая влилась и местная молодежь. Курт был как всегда в своем репертуаре и почти каждый день сводил с ума очередную девушку, а иногда и двоих сразу. Все его усилия привл