[60].
Но в этой двойственности устремлений возглавлявшего Раду профессора Грушевского с очевидностью просматриваются и его искренние опасения за ближайшую будущность украинского народа: аморфность и слабость Временного правительства ощущались и в Киеве; пассивное ожидание в таких условиях решений будущего Учредительного собрания было бы губительным и для государственного устройства Украины, и для благосостояния ее граждан. «Этот страх и опасение подвергнуться в прогрессировавшем всероссийском распаде общей судьбе и пережить ужасы всероссийских социалистических экспериментов, несомненно, представлял здоровое и живое начало самосохранения в искусственно раздутом националистическом движении на Украине»[61], — отмечал в своих воспоминаниях Милюков.
Необходимость принятия казавшихся скоропалительными решений была также обусловлена опасностью с крайне правой стороны украинского политического спектра: здесь некое «Самостийное движение» выдвигало лозунг немедленного открытия фронта врагу[62]. Часть населения откликалась даже и на такие предложения, и еще и поэтому следовало спешить.
…К концу июня 1917 г. А. Ф. Керенский после первых перестановок во Временном правительстве уже занимал пост военно-морского министра, и в этой должности находился с инспекцией на фронте. Здесь его застала телеграфная просьба председателя кабинета кн. Львова — «без промедления отправиться в Киев и урегулировать проблему украинской армии. В то самое время Терещенко и Церетели вели там весьма хитроумные переговоры с Радой, которая выдвигала немыслимые требования»[63]. Очевидно, что под «немыслимыми» требованиями Временное правительство подразумевало прежде всего стремление к автономизации. Тем не менее, Временное правительство не отказывало Раде заранее в высказывании своей точки зрения и не сомневалось в необходимости разрешения разногласий путем переговоров, а не вооруженной силой. Более того: 1 июля Керенский вместе с Терещенко и Церетели возвратился в Петроград с готовым текстом соглашения с Радой, которое на заседании Временного правительства в тот же день было ратифицировано большинством его состава — за исключением министров-кадетов, которые по этому поводу тут же и вышли из состава кабинета.
В результате 16 июля 1917 г. одновременно с Декларацией Временного правительства был принят 2-й Универсал Центральной рады. В зале Педагогического музея председатель Генерального секретариата Владимир Винниченко огласил оба этих документа. Этот 2-й Универсал среди прочего гласил:
«Временное правительство, стоя на страже завоеванных революционным народом свобод, признавая за каждым народом право на самоопределение и оставляя окончательное решение о его форме за Учредительным собранием, протягивает руку представителям украинской демократии и Центральной Украинской Рады… Мы, Центральная Украинская Рада, выступая, как все, за то, чтобы не отделять Украины от России и чтобы вместе со всеми ее народами помогать… развитию единой России, в том числе единству ее демократических сил»[64].
Но, разумеется, серьезные разногласия по вопросу будущего государственного устройства между Временным правительством и Центральной радой существовали и были серьезными. Временное правительство, в частности, ссылалось на то, что Рада не была избрана всенародным голосованием, и, стало быть, не может представлять интересы всего украинского народа. Представители Рады, в свою очередь, на это саркастически замечали, что и само Временное правительство — временное, никем особенно не выбиралось, и, таким образом, также не представляет интересы народа. Хотя на практике, как видим, масштабные договоренности между двумя этими органами власти в Киеве и Петрограде успешно достигались.
Брестские недоговоренностиили Война ультиматумов
«Оккупировав Украину, немецкие войска начали оккупацию Донской области и Крыма, пытались оккупировать также Кубанскую и Терскую области. Это было прямым нарушением Брестского мира»[65], — воспроизводит Л. С. Мазун советское видение тех событий, включающее также и откровенные фантазии: «Краснов, Деникин на Северном Кавказе, Сулькевич в Крыму под руководством немецких оккупантов выполняли немецкий план борьбы с Советской Россией, ее раздробления и превращения в немецкую колонию»[66]. Но находившейся на пороге революции Германии, изможденной в не меньшей степени, чем Россия, многолетней войной, было явно не до того, чтобы принимать на себя еще и бремя «раздробления и превращения в колонию» чужой громадной империи. А упомянутые видные руководители белого движения представляли интересы не только бывшего монархического большинства этой империи, но и в целом — интересы отнюдь не худшей части русского и других народов России, вся вина которых заключалась в том, что они не желали связывать свое будущее с большевизмом: на этом пути временный союз как с бывшим противником в лице Германии, так и с союзниками России по Первой мировой справедливо не представлялся им чем-то предосудительным.
В том, что касается заключения Брестского мирного договора, то главная роль в его подписании в советское время неизменно отводилась «гениальной ленинской дипломатии», позиция же Центральной рады описывалась как предательская.
Забегая вперед, напомним, что Брестский мирный договор между Россией, с одной стороны, и Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией, с другой, был подписан 3 марта 1918 г. И самым существенным фактом при его подписании стало появление в качестве отдельного субъекта Украинской народной республики. В результате же его подписания под оккупацию войск центральных держав отошли целых 2 млн кв. км территорий: Белоруссия, Украина, Прибалтика, Бессарабия, Польша, Финляндия.
По условиям Брестского договора под оккупацию центральных держав отошли 2 млн кв. км территорий: Белоруссия, Украина, Прибалтика, Бессарабия, Польша, Финляндия — 62 млн жителей.
Здесь до начала войны проживало более 62 млн человек — треть населения бывшей Российской империи; здесь находилась и треть всех пахотных земель и большая часть — 9/10 запасов угля, 80 % производства сахарной свеклы, 73 % железной руды. В Брест-Литовске Советская Россия обязалась также демобилизовать Черноморский флот, выговорив себе в качестве «утешения» одну военно-морскую базу в Кронштадте[67]. А для Украины существование в качестве самостоятельного субъекта договора означало необходимость, в соответствии с его условиями, разрыва федеративных связей с Россией. Что и было исполнено.
Для Украины существование в качестве самостоятельного субъекта означало необходимость разрыва федеративных связей с Россией. Что и было исполнено.
Но что значит собственно Украинская народная республика, какими были ее границы в географическом смысле? Ведь до 1917 г. Галиция, например, со столицей во Львове входила в состав Австро-Венгрии. И, между прочим, профессор Михаил Грушевский, будущий председатель Центральной рады, преподавал здесь, во Львове, до начала рассматриваемых событий в течение целых 20-ти лет. Он-то и приступил к формированию государственности Украины, не ставя, однако, конечной целью полное отделение от России: предполагалось, напомним, создать федерацию двух, а может быть, и более государств.
Что характерно: Временное правительство в Петрограде, в том числе его председатель с 11 июля 1917 г. А. Ф. Керенский, несмотря на разногласия с Киевом, вели себя в отношении Украины, как это было показано выше, более-менее осторожно и уважительно. Совсем не то большевики: даже и заключив впоследствии договор со Скоропадским, они заведомо отказывали небольшевистской Украине в каких бы то ни было правах. И в дальнейшем, уже после Октябрьского переворота, в переговорах с Генеральным секретариатом и Радой российский наркомнац И. В. Сталин настаивал на верховенстве именно своего, большевистского Совнаркома в решении вопросов государственности, что в Киеве справедливо воспринималось как попытка насаждения одновременно и чужой идеологии, и чужой государственности.
Между тем переговорам в Брест-Литовске предшествовали и сопутствовали следующие чрезвычайно значимые для истории Украины события. Рассмотрим их в хронологическом порядке.
Осенью 1917 г. сепаратистские настроения, помимо самой Украины, охватывали другие близлежащие к ней области бывшей империи. Так, еще 20 октября (3 ноября) 1917 г. образуется Юго-Восточный союз казачьих войск из Донского, Кубанского, Терского, Астраханского войск, а также горских народов Кавказа и представителей степных народов, который впоследствии играл свою отдельную роль в этой первой в новое время войне Украины с Россией: предводитель войска Донского атаман Алексей Каледин, используя свой воинский авторитет, сразу повел свою, отличную как от большевистского Петрограда, так и от Киева политику. Еще один казачий предводитель — генерал Александр Дутов также объявляет о своей самостоятельности в Оренбурге, возглавив местных казаков, что все вместе ставит большевиков в ближайшем историческом будущем перед необходимостью сражаться на нескольких фронтах.
Малая рада — постоянно действующий между сессиями Центральной рады рабочий орган — высказывается против Октябрьского переворота в Петрограде. Затем 7 (20) ноября 1917 г. Малая рада принимает 3-й Универсал, в котором заявляет, что хотя Украина по-прежнему не отделяется от России, но власть на ее территории отныне будет принадлежать только Раде и Генеральному секретариату:
«Тяжкое и трудное время пало на Российскую Республику… Центрального правительства нет, и по Государству ширится безвластие, беспорядок, разруха. Наша страна также в небезопасности… во имя установления порядка в нашей стране, во имя спасения всей России заявляем: отныне Украина становится Украинской Народной Республикой»