Строго говоря, личность Степана Бандеры как проводника ОУН сформировалась окончательно, когда ему было всего 14 лет. Тогда, в 1923 г. в польской тюрьме во Львове погибла под пытками активистка Украинской военной организации (УВО) Ольга Басараб. Именно после этого Степан Бандера решил посвятить свою жизнь восстановлению независимости Украины. Его первым и главным врагом на этом пути стала Польша, в одинаковой степени — украинские коммунисты и Советы. Своими злейшими врагами Бандера считал и тех соотечественников-украинцев, которые добровольно сотрудничали с врагами нации, будь то поляки, немцы, или советские коммунисты: та часть ОУН, которая ориентировалась на Бандеру, была фактически тоталитарной сектой, не допускавшей инакомыслия, поэтому коллаборационисты подлежали уничтожению наравне с «естественными» врагами.
И под независимостью националист Бандера понимал не только государственную самостоятельность Украины (это само собой), а прежде всего отсутствие зависимости украинской нации от других наций. Бандера был истовым проповедником украинского национализма, но все же его национализм — не то же самое, что германский фашизм. «В Советском Союзе, чтобы что-то заклеймить, особенно после Второй мировой войны, надо было просто назвать фашизмом, — говорит профессор-историк Андрей Зубов. — Так «бандеровцев» назвали фашистами, хотя, конечно, это не соответствовало действительности. Это была типичная националистическая организация военного периода со своей армией, со своим террористическим крылом. Тогда таким образом действовали многие. Конечно, некоторые лидеры украинского национального движения увлекались идеей корпоративизма Муссолини. Но своим лучшим учеником Муссолини все-таки называл Иосифа Сталина. Я думаю, что Сталин был бо́льшим фашистом, чем Бандера и даже Муссолини»[211].
На самом деле Степан Бандера был скорее революционером-сепаратистом. В детстве он вступил в организацию «Пласт», аналогичную советской пионерской организации. Политически «пластунами» руководили кураторы из УВО. «Членом УВО формально я стал в 1928 году, получив назначение в разведывательный, а потом в пропагандистский отдел, — вспоминал потом сам Бандера. — Когда в начале 1929 года была создана ОУН — Организация украинских националистов, я сразу стал ее членом»[212]. УВО действовала в границах Галиции, формы «работы» были самыми разнообразными — политические убийства, саботаж, экспроприации. Преемницей УВО на территории Галиции и стала в 1929 г. новая организация — ОУН.
О создании Организации украинских националистов (ОУН) было объявлено на I конгрессе украинских националистов, проходившем 28 января — 3 февраля 1929 г. в Вене. До того, как краевой Провод ОУН на землях Западной Украины возглавил Бандера, организацией здесь поочередно руководили: Богдан Кравцив (арестован), Юлиан Головинский (застрелен 30 октября 1930 г. поляками), Степан Охримович (умер в тюрьме от побоев 10 апреля 1931 г.), Иван Габрусевич (эмигрировал) и Богдан Кордюк (освобожден от должности после провалов).
В течение 1928–1934 гг. Бандера обучается на агрономическом факультете Львовской политехнической школы. Здесь на глазах своего соседа по общежитию Романа Руденского он с самого начала формирует характер: обжигая пальцы о стекло керосиновой лампы, кричит сам себе «Признайся, Степан!» и сам же отвечает: «Нет, не признаюсь!»[213] Именно в те годы Бандера на конференциях за границей — в Праге, Берлине и Данциге встречается и, что называется, перенимает эстафету у старших лидеров национализма, в частности у полковника Евгения Коновальца.
Но еще в 1928 г. Бандеру впервые арестовывает польская полиция за организацию стачки: так начиналась его карьера как лидера украинских националистов, ставшего вскоре известным в качестве исполнителя и организатора терактов на территории Польши. Среди его жертв были не только польские полицейские, или начальник канцелярии советского консульства во Львове, но также министр внутренних дел Польши Бронислав Перацкий, а также соотечественники — украинские студенты, которых подозревали в контактах с польскими властями.
24 декабря 1932 г. поляки казнили во Львове боевиков ОУН Василия Биласа и Дмитра Данилишина. Степан Бандера и Роман Шухевич, с которым они к тому времени уже тесно сошлись, организовали масштабную пропагандистскую акцию: в момент повешения боевиков во всех украинских церквях Львова начался колокольный перезвон, по всей Галиции затем прошли службы «за упокой». Параллельно Бандера занимался пропагандой против курения и пьянства среди украинского населения: таким образом, в его понимании, можно было одновременно обеспечить физическое здоровье украинцев, а заодно и нанести коммерческий ущерб польским производителям табака и алкоголя.
В 1933 г. по инициативе Бандеры была проведена еще одна резонансная акция: в школах Западной Украины были розданы 98 тысяч листовок и 6 тысяч брошюр, в которых провозглашалось «решающее наступление против польского владычества, то есть против польского государства и польского духа во всех областях нашей жизни, в первую очередь в школах»[214].
Напомним, что свою подпольную деятельность на землях Галиции и Волыни активизировала в то время также Коммунистическая партия Западной Украины (КПЗУ), получавшая, по всем признакам, не только моральную, но и материальную поддержку из-за рубежа — из СССР. Так что Бандере приходилось уделять внимание контрпропаганде еще и на этом направлении. В 1932–1933 гг., в разгар голодомора на землях Восточной Украины, ОУН проводила в студенческой среде разъяснительную работу, в ходе которой рассказывалось, что «гибель миллионов украинцев на восточно-украинских землях стала следствием спланированной акции, с помощью которой советская власть старалась ослабить украинский народ»[215].
Но главным постулатом ОУН, в рядах которой Бандера зарекомендовал себя «талантливым стратегом»[216] и получил свое прозвище Лис, был, конечно, «революционный террор как способ самообороны»[217]. И здесь, помимо поляков, физической целью Бандеры становятся представители Советской России. Бандера организует многочисленные жестокие нападения: под его руководством 22 октября 1933 г. Николай Лемик нападает на служащего консульства — сотрудника НКВД Алексея Майлова, 12 мая 1934 г. активистка ОУН Екатерина Зарицкая закладывает бомбу под редакцию газеты «Труд» и т. п.
Нельзя сказать, что польская полиция сидела, сложа руки: в ОУН засылали провокаторов, вербовали доносчиков. В ответ ОУН организовала нападения на коллаборационистов — украинцев, активно сотрудничавших с польскими властями. Известным примером подобных расправ стало убийство 25 июля 1934 г. директора Львовской гимназии Ивана Бабия: смертный приговор ему вынес «революционный трибунал» ОУН.
Чашу терпения польских властей переполнила «капля» с убийством в Варшаве 15 июля 1934 г. министра внутренних дел Бронислава Перацкого: оно произошло на следующий день после ареста Степана Бандеры: этот акт готовили загодя, но исполнили именно в тот день в качестве ответа на арест Бандеры, который, между тем, оказался частью масштабного наступления на ОУН. Летом того же года в Праге, где находилась штаб-квартира организации, был изъят ее главный архив: чехи передали копии архива полякам, что позволило им составить обоснованное обвинение для последующего суда в Варшаве. На «Варшавском процессе» (18 ноября 1935 г. — 13 января 1936 г.) перед судьями предстали 12 членов ОУН во главе с Бандерой: в деле фигурировали 25 томов показаний и 144 личных свидетельства. Разумеется, Бандера со товарищи использовали судебный процесс для пропаганды идеи национально-освободительной борьбы украинского народа против польских захватчиков. Приговор: Степану Бандере, Николаю Лебедю и Ярославу Карпинцу смертную казнь заменить на пожизненное заключение, остальным участникам процесса — от 7 лет до пожизненного.
Уже во время заключения следствию становятся известными другие преступления Бандеры и его сообщников, и в мае 1936 г. на суде во Львове он получает еще одно пожизненное. И так бы остался Степан Бандера в истории Украины лишь одним из националистов, окончивших свои дни в глубокой старости в польских застенках. Если бы не столкновение интересов двух тоталитарных режимов — гитлеровской Германии и сталинского СССР. Бандера отбывал заключение в Брестской тюрьме, когда стало известно, что эта часть Польши по пакту Молотова — Рибентропа отходит СССР. Польские охранники перед эвакуацией оставили открытыми двери застенков…
Так бы и остался Степан Бандера в истории Украины одним из националистов, окончивших свои дни в глубокой старости в польских застенках. Если бы не столкновение интересов двух тоталитарных режимов — гитлеровской Германии и сталинского СССР.
По выходу из тюрьмы Бандера с Шухевичем перешли в германскую зону оккупации и принялись организовывать добровольческие украинские части. Таких добровольцев под руководством Шухевича к весне 1941 г. набралось в соединении «Нахтигаль» на территории генерал-губернаторства Польши в количестве около батальона. Военная часть еще большего размера под названием «Роланд» собралась в Австрии под командованием полковника Ричарда Ярого. Об этих национальных соединениях украинцев еще пойдет речь впереди.
Между тем, по сведениям биографа Бандеры Николая Посивнича, Бандера и Шухевич планировали сделать части «Нахтигаль» и «Роланд» ядром будущей украинской армии[218]