Убийство в 1959 г. Степана Бандеры стало точкой, после которой и деятельность украинских националистов за границей, и в советском подполье можно считать оконченной. Это произошло 15 октября около 13.00: когда Бандера вошел в подъезд своего дома на Крайтмарштрассе, 7, в Мюнхене, агент КГБ Богдан Сташинский выстрелил в него пулями с цианистым калием. Лидер ОУН умер по дороге в больницу.
Так окончилась активная фаза второй войны Украины с Россией. Почву для ее продолжения в будущем именно этим убийством заложили органы госбезопасности Советов: образ Бандеры, который стараниями сначала советской, а затем путинской пропаганды обрел героический облик, стал символом сопротивления российской экспансии в Украине и в новом тысячелетии. Но, как и в каждой войне, более всего важны ее настоящие причины, а не образы или символы. А причины эти и в новом тысячелетии остались все теми же — агрессивная экспансионистская политика России в отношении Украины.
Сталин и БандераПамятники и память
Есть еще один немаловажный вопрос, который при анализе прошлого ОУН-УПА должен задать себе каждый добросовестный исследователь. Современная апологетика советизма оперирует тезисом о сотрудничестве ОУН-УПА с нацистской Германией. Но в 1944 г. советские части вновь заняли территорию Украины, а с 1945 г. с лица земли исчезла собственно нацистская Германия. Так во имя чего продолжали терпеть лишения и постоянную опасность быть раскрытыми тысячи мужчин и женщин УПА на территории СССР? Ведь большинство из них могли легализоваться без опасности быть узнанными, продолжать спокойное существование или попытаться эмигрировать. Спокойной жизни они предпочли борьбу с главным врагом украинского народа — советской властью. Погибая в заведомо неравной борьбе со спецчастями НКВД-МГБ, эти люди сражались во имя надежды на свободу и независимость Украины. Вот настоящий ответ на заданный выше вопрос.
После 1945 г. тысячи мужчин и женщин УПА погибали в неравной борьбе с советской властью во имя надежды на свободу и независимость Украины.
Одна из выработанных человечеством за века историческая закономерность заключается в том, что чем более бескомпромиссным бывает подавление национального самосознания, государственности и культуры одного народа другим, тем еще более жесткой и бескомпромиссной будет борьба за восстановление национальной культуры и независимости.
Разумеется, зверства активистов ОУН-УПА, совершенные ими в отношении представителей других народов, не следует оправдывать никакими историческими закономерностями. Но также очевидно и то, что все зверства ОУН в отношении евреев, поляков и русских были спровоцированы длительным подавлением национального самосознания украинцев со стороны Польши и СССР. После 1917 г. достоинство украинцев унижалось в самых изощренных формах; украинцев на их же собственной земле уничтожали еще и физически — чего стоит один только голодомор 1932–1933 гг., а также зверства НКВД в довоенной Галиции и на территории Украины после войны. Украинский национализм со всеми его крайними проявлениями был и остается прежде всего непосредственным результатом воздействия на украинский народ великорусского имперского шовинизма со всеми его крайними проявлениями.
Украинский национализм со всеми его крайними проявлениями был и остается прямым результатом воздействия великорусского шовинизма со всеми его крайними проявлениями.
Поэтому-то, когда в новом тысячелетии разгорелся с новой силой конфликт между бывшими холопами и феодалами — между украинцами и великороссами, профессиональная провластная пропаганда в России вновь обратилась за поддержкой к образу Бандеры как к воплощению легендарного зла: будто бы это новые украинские националисты, вдохновленные деятельностью своих предшественников, совершили революцию на Майдане в 2013–2014 гг. на деньги Запада. На самом деле образ Бандеры потребовался Москве для того, чтобы увести сознание собственных граждан от той преступной колонизаторской политики, которую вновь было принялся осуществлять в отношении Украины московский режим: с экранов телевидения граждан круглосуточно пугают мифом о «бандеровской хунте в Киеве» и одновременно успокаивают лживой константой о том, что Кремль борется не с «братским народом», а с возродившимися в лице «Правого сектора» из исторического небытия ОУН и УПА. Труды прокремлевских пропагандистов насыщены насквозь лживыми утверждениями о том, что «в ходе многомесячных массовых протестов ноября 2013 — февраля 2014 г. против политики президента Виктора Януковича радикальные националистические организации экстремистского толка сумели выйти на новый уровень организации, резко увеличить свою численность и техническую оснащенность»[329].
Более подробно все происходящее сегодня между Украиной и Россией будет рассмотрено в следующей главе. Но здесь нам представляется важным уточнить — действительно ли образ прошлого, образ Степана Бандеры оказывает реальное воздействие на день сегодняшний. Вот ответ на этот вопрос: новые украинские националисты в лице «Правого сектора» получили менее двух процентов голосов украинцев на последовавших за революцией 2013–2014 гг. выборах Верховной рады и — ни одного места в парламенте. И, конечно, это не новые украинские националисты вновь подняли на щит образ Бандеры: для этих людей он и так всегда оставался живее всех живых, как Ленин для коммунистов, и нам вряд ли удалось присовокупить здесь к его образу что-то новое. В мифологизации образа Бандеры ведущую роль сыграли не украинские националисты, а современная российская пропаганда: Владимир Путин несет персональную ответственность за героизацию ОУН.
В мифологизации образа Бандеры ведущую роль сыграли не украинские националисты, а современная российская пропаганда: Владимир Путин несет персональную ответственность за героизацию ОУН.
…Автор настоящего труда сомневается в том, что Степан Бандера — тот исторический персонаж, которому следует воздвигать памятники и отдавать посмертные почести. Но Сталин, памятники которому при попустительстве Путина вновь воздвигаются повсеместно в России, еще менее этого заслуживает.
Степан Бандера оставался до конца символом украинства, и поэтому он был убит агентом НКВД в 1959 г., когда, казалось бы, уже не представлял для СССР никакой практической опасности. И именно потому, что образ Бандеры до сих пор символизирует стремление Украины к национальному возрождению, он вызывает столько ненависти у апологетов советизма и нынешних хозяев Кремля. Ведь для Кремля любое украинское правительство, которое не признает верховенства России над Украиной, априори будет «бандеровским». И вот об этом подробнее — в следующей главе.
Война третьяУши мертвого осла
В конце августа 2014 г. в российском Пскове был жестоко избит редактор газеты «Псковская губерния», депутат областного законодательного собрания Лев Шлосберг. Он расследовал обстоятельства гибели военнослужащих, участвовавших в боевых действиях в Украине. 27 августа 2014 г. в своем блоге в интернете он сообщил, что со свежих могил десантников, похороненных в деревне под Псковом, пропали таблички с именами, за что и поплатился: попал в больницу с частичной потерей памяти. Разумеется, основной версией российских правоохранителей оказалось обычное хулиганство. Повсеместная ложь в России стала основным средством общения власти с народом: под Псковом уничтожили таблички с именами погибших, в Костроме родственникам десантников 98-й дивизии сообщили, что их гибель произошла в результате «случайного столкновения» с украинской армией. Когда другой гражданский активист, руководитель общественной организации «Матери Прикумья» 73-летняя Людмила Богатенкова передала в Совет по правам человека список из девяти погибших на «учениях» в Ростовской области, а затем обнародовала имена еще 400 предположительно погибших на тех же «учениях»[330], ее обвинили в мошенничестве…
Как и в случае с Анной Политковской, Борисом Немцовым и десятками других российских правозащитников, политиков и журналистов, на Шлосберга напали маргиналы, решившие, что раз Кремлю невыгодно, чтобы граждане России знали, где погибают их дети, значит, нужно физически заставить заткнуться источник такой информации.
Раз Кремлю невыгодно, чтобы граждане России знали, где погибают их дети, значит, нужно физически заставить заткнуться источник такой информации.
С нападением на Шлосберга третья война Украины с Россией, начавшись до того на украинской территории, перешла на российскую. Разумеется, сам кремлевский сиделец Путин не просил никого ни нападать на Льва Шлосберга, ни убивать Анну Политковскую и Бориса Немцова, ни кошмарить правозащитников. Однако он стал вдохновителем всех, кто это совершал, и нет сомнений в том, что трагический счет физических и моральных потерь тех, кто смеет противостоять агрессии России в Украине, продолжится при Путине и его наследниках. Тем более, что к захвату Крыма и вторжению на юго-восток Украины он готовился загодя, прощупывая почву под ногами, как путешественник по болотной топи. И начал он с подавления национального сопротивления в Чеченской республике: несмотря на широкие международные протесты по поводу очевидной жестокости применявшихся методов, принадлежность этой территории России ни у кого, кажется, не вызывала сомнений. Получилось: международное сообщество посчитало уничтожение сел и городов, убийства мирных жителей сугубо внутренним делом России.
И внутри страны режим в ходе подавления чеченского сепаратизма действовал так же, как позднее в ходе грубого вмешательства в дела Украины. Так, еще в начале 2000-х гг. главного редактора газеты «Правозащита», председателя Общества российско-чеченской дружбы Станислава Дмитриевского признали виновным в разжигании межнациональной розни за перепечатку с электронного портала обращений лидеров чеченского народа Аслана Масхадова и Ахмеда Закаева. Это правда, что газета «Правозащита» выходила с 2002 г. на гранты международных фондов, в том числе Национального фонда поддержки демократии США. Но правда и то, что Путин не желал слушать мнение настоящих чеченцев о происходящем в Р