В ходе любой войны случается всякое, в том числе ошибочные обстрелы собственных военных позиций или мирных граждан одной из конфликтующих сторон. И здесь важен не отдельный случай, а понимание причин происходящего. В случае с Украиной причиной всех трагедий на ее земле стали имперские амбиции Кремля: Россия наглой аннексией Крыма спровоцировала гражданскую войну на юго-востоке страны, поддержав морально и материально одну из сторон.
Как это ему удалось?
Экспансии авторитарных режимов на территориях сопредельных государств случаются не впервые. Но как подобным режимам удается оболванивать население внутри собственных стран настолько, что оно обеспечивает им безоговорочную поддержку агрессии? Анализ прошлого, как нам хочется верить, застрахует нас от повторения таких же ошибок в будущем: ведь то же самое может произойти в любое время в любой из кажущихся сегодня цивилизованными стран. Россия, правда, со стороны цивилизованной совсем не кажется. Да и откуда? Едва сбросив гнет советского тоталитарного строя, она почти сразу подпала под влияние стремящейся к реставрации этого самого строя клики малообразованных и скудоумных силовиков. И самое интересное, что не только люди старших поколений, но и новая российская молодежь массово поддерживает это движение вспять, искренне полагая, что на самом деле страна движется вперед. Но как в действительности Путину удалось обеспечить такую массовую поддержку своим отнюдь не благим начинаниям?
Во-первых, Путину, как и всем автократам и диктаторам, начиная с Наполеона и оканчивая Гитлером и Лукашенко, удалось одурачить граждан собственной страны посредством масштабной оккупации отечественных СМИ «своими» людьми. От отъема 1-го телеканала и канала НТВ у олигархов Бориса Березовского и Владимира Гусинского в самом начале 2000-х гг. до убийства журналиста «Новой газеты» Анны Политковской 7 октября 2006 г. прошли годы. Но оттого эти события не перестали быть звеньями одной цепи. Национализацию влиятельных СМИ Путин справедливо (на первый взгляд) мотивировал необходимостью прекратить практику сведения личных коммерческих и политических счетов в эфире центрального телевидения. Телевидение действительно существует не для этого — как и не для того, чтобы использовать его в целях пропаганды. Но когда в конце 2013 г. началось противостояние в Киеве на Майдане, российское ТВ предприняло такую пропагандистскую атаку, что и видавшие виды эксперты недоумевали: «Почему пропагандистской машине РосТВ так быстро удалось погрузить население в параллельную реальность, почти не соотносящуюся с внешним миром? Из каких глубин подсознания выплыл этот фантастический мир, где соседней страной, не имеющей права на самостоятельность, управляет совершившая переворот фашистская хунта, а угнетаемых ею крымчан нужно срочно спасать от расправы?»[400] Впрочем, те же эксперты, не долго думая, и отвечали на собственные вопросы.
«В этом мире, как по воле волшебника, ожили средневековые представления. Заметно вырос общий уровень агрессии. Поднялись застарелые обиды за разрушенную Берлинскую стену и НАТО в экс-странах Варшавского договора. И снова все упоенно раскладывают геополитические пасьянсы: эти нас поддерживают; те тоже, но не могут об этом сказать; иных можно купить; а главный соперник спит и видит, как стереть Россию с политической карты мира. / Враг у ворот, он жаждет нашего ослабления. И внутри враги. Враги внешние устраивают провокации в нашей зоне влияния, инспирируют восстания и, главное, навязывают нашим соседям чуждые нам ценности. А смысл существования государства — в приращении его территории. Особенно за счет исконно наших земель. Ведь вокруг фашисты, не дающие никому разговаривать на нашем родном языке. Откуда вылезла вся эта доисторическая архаика? Ведь Советский Союз был интернациональной державой, жестокости к братьям-славянам не культивировавшей. Очень быстро удалось построить из России “Обитаемый остров” братьев Стругацких. Там большая часть населения ежедневно испытывает эйфорию (наводимую излучением из башен, от которого не спрятаться) и проникается доверием к госпропаганде, а меньшая — испытывает от него ужасные боли. / В России такими башнями стали телевышки. ТВ формирует образ врага, мотивирует воинов и население, которое может как помогать военным операциям, так и блокировать их. Это не очень дорого: для успешной пропаганды нужен не анализ и доказательства, а фейки, утки и “веселые картинки”»[401].
Во-вторых, Путину удалось запугать население последовательным уничтожением, включая физическое устранение, оппозиции: список, включающий Анну Политковскую и Бориса Немцова, с каждым годом пополняется именами новых жертв.
В-третьих, одновременно с массированной атакой на гражданское общество внутри страны в России был сформирован и пул подрядчиков для работы на заграничную аудиторию. К 2014 г. масштаб работы этих людей ощущался повсеместно в Европе и в США; удалось, в частности, достоверно установить рабочие контакты российских интернет-агентов с группами в Германии, Индии и Таиланде[402]. При этом даже обычные пользователи сети на Западе, в частности в США, прекрасно отдают себе отчет в том, что бесплатно на Путина вряд ли кто-нибудь согласится работать, поэтому все пропутинские и пророссийские комментарии, даже и вполне искренние, автоматически подпадают под подозрения и не принимаются во внимание как не заслуживающие доверия. Так что если путинский фокус с формированием общественного сознания внутренней аудитории можно считать успешным, то такие же попытки с манипулированием сознанием общественности на Западе пока что проваливаются на глазах. Но Путин — человек терпеливый, и, надо думать, он продолжит не только прикладывать усилия своих специалистов, но и (главное) тратить весомые средства на пророссийскую пропаганду на Западе и антизападную пропаганду в России.
«Мы видим нетипичный для России пример встраивания власти в открытое и конкурентное пространство. Стоит, конечно, оговориться, что осуществляется оно хоть и с глубоким пониманием горизонтальных коммуникаций, но еще и с практически неограниченными бюджетами и “перепрошивкой” опорных точек ландшафта — от “В Контакте» до Lenta.ru[403], что, конечно, сильно упрощает задачу. / Результаты действительно поражают: если тема поступит утром, уже вечером вы будете ее обсуждать в социальных сетях вполне добровольно, даже не осознавая того, что вам ее навязали. Причем в отличие от большинства авторитарных режимов, просто вводящих файерволы или паспортный контроль, теневое министерство правды маскируется под бизнес, прячась в серой зоне»[404].
Результаты планомерного, систематического уничтожения режимом Путина свободы выражения мнений оказались поистине ошеломляющими: громадное большинство населения, даже и находящееся на грани выживания, голосует за любые начинания Вождя. Скажи Путин в какой-то момент, что хочет остаться у власти навсегда, и «общество» охотно с этим согласится: холопство, порожденное десятилетиями советской эпохи, когда не нужно было думать и принимать решения, но лишь вставать по утрам на работу и получать зарплату, оказалось для россиян более приемлемой ипостасью, нежели самостоятельная жизнь, в которой благополучие каждого зависит от него самого, а не от партий и вождей. Смердящий труп СССР восстал из гроба во весь рост.
Холопство, порожденное десятилетиями советской эпохи, оказалось для россиян более приемлемой ипостасью, нежели самостоятельная жизнь. Смердящий труп СССР восстал из гроба во весь рост.
Действительно, без массовой поддержки населения, целиком сформированной оккупированными, как Крым, и работающими только на одну точку зрения СМИ, у путинского режима ничего бы не получилось. Путинские же СМИ повели массированную пропагандистскую атаку на умы русскоязычного населения на Донбассе, в Луганской области и за далекими рубежами страны. Это дало свой эффект по крайней мере на Донбассе, где Россию начали совершенно незаслуженно воспринимать как спасителя, а украинскую власть — как врага.
Разумеется, Путин не сам занимается формированием общественного мнения и сознания, не царское это дело: на то есть целая армия профессионалов, которых в России называют «журналистами», а в остальном мире — бесчестными, торгующими совестью специалистами по государственной пропаганде. Именно таких, особо отличившихся специальных людей в количестве 300 штук Путин наградил в мае 2014 г. вскоре после оккупации Крыма указом № 269, в котором говорилось, что государственные награды эти люди получают «за высокий профессионализм и объективность в освещении событий в Республике Крым».
За этими радостными (для 300 человек) событиями практически незамеченными оказались меры по подавлению свободы слова в захваченном Крыму. Еще в преддверии незаконного референдума об отделении от Украины канал «Черноморской телерадиокомпании» депутата Рады от «Батькивщины» Андрея Сенченко отключили от эфира без объяснения причин[405]. После оккупации все крымские СМИ обязали в срок до 1 января 2015 г. перерегистрироваться по российскому законодательству, у которого с законодательством украинским есть существенные отличия, характеризующие российский вариант не с самой лучшей стороны. Так, украинский закон о СМИ не требует регистрации интернет-ресурсов, в нем нет системы предупреждений, после которых СМИ могут закрыть (эта система была впервые введена в оборот в Германии во времена канцлера Бисмарка). В целом украинское законодательство не просто либеральнее российского, но оно создавало в Крыму равные условия для существования различных, в том числе полярных точек зрения. После оккупации информационное пространство в Крыму в одночасье стало однополярным, а у оставшихся местных СМИ появилась жесткая установка — освещать происходящее с невыгодной для Украины точки зрения. «Если в Крыму плохо с водой, — говорит политолог Владимир Егоров, — то нужно обязательно добавить, что в Херсонской области гораздо хуже»