– Он просто чудо.
– Ты всегда так говоришь.
– В этот раз все по-другому.
– И это ты всегда говоришь.
Джемма вынула пробку из бутылки.
– Да? Ну, наверное, да.
Кэт подумала, не проиграла ли она свои пятьдесят долларов. Как только на сцену вышел Чарли, они с Лин, как всегда, поспорили, сколько он продержится. Кэт утверждала, что к марту его уже не будет. Лин предсказывала, что он дотянет до июня. Их сестра была неисправимым романтиком.
– Забавно, но он мне напоминает дедулю, – сказала Джемма. – В нем есть что-то приятно старомодное.
– Бог мой, это же совсем не сексуально.
– Когда я с ним, все так просто, так несложно…
– А он не туповат?
– Заткнись!
Кэт смотрела, как Джемма машинально наливает совершенно поровну в оба бокала. Она и сама так делала. С детства они привыкли поровну делить пирожные, шоколадки и лимонад.
– Ты скоро познакомишься с Чарли, – сказала Джемма. – На Рождество он заскочит к Лин – просто поздороваться.
– Я не приду на Рождество, – сказала Кэт, неожиданно даже для самой себя.
– Как это – не придешь? – спросила Джемма. – Ты еще не слышала мою речь. А где Дэн?
– Цепляет кого-нибудь в баре.
– Вот и молодец!
– В сквош играет. Я так думаю… Самое ужасное, что я, похоже, превращаюсь в противную подозрительную жену. Из тех, что каждый раз замечают, во сколько муж явился домой. Я этого терпеть не могу! Я совсем не такая! И никогда не была такой! И вот – здравствуйте, пожалуйста! – я теперь клише.
– Все будет хорошо. – Джемма съела оливку и выплюнула в ладонь косточку. – Дэн от тебя без ума. Правда, правда, я точно знаю! Интрижка с Лин – это так, ерунда, с той девушкой – вообще глупость. Вы с Дэном всегда были отличной парой. Все так говорят.
Кэт твердо держала ножку бокала. Ужас… В последнее время она плакала больше и чаще, чем за всю свою жизнь.
– Никогда бы не подумала, что со мной случится такое, – с трудом произнесла она. – Так противно… Так грязно… Понимаешь? Я думала, что слишком хороша для этого.
– Ах, Кэт!
Кэт почувствовала, как вся напряглась, когда Джемма положила руку ей на плечо и она вдохнула такой знакомый ее запах – нежный, еле слышный, как от мыла.
От Лин всегда пахло свежестью и цитрусами. А от Кэт чем? Может, и ничем. Может, каким-нибудь картонным ящиком.
Кэт движением плеча сбросила руку Джеммы:
– Все в порядке. Все хорошо… Пойдем-ка на балкон. Заодно полюбуешься моим сказочным видом.
– Мне очень нравится твой вид, – великодушно отозвалась Джемма.
Кэт с Дэном жили в районе Розелл, в заново отремонтированной квартире двадцатых годов с высокими, украшенными витиеватой лепниной потолками и лакированными полами. Вид открывался на длинную полосу залива, дугу вантового моста Анзак и множество эвкалиптов. Летом по утрам они завтракали в компании ярких попугаев розелла, деловито чирикавших у них на перилах.
Квартиру они купили перед последним скачком цен и накопили достаточно, чтобы год назад сделать инвестиции в недвижимость. По стандартам помешанного на собственности Сиднея, для профессионально успешной пары у них все было прекрасно. Можно сказать, они были на совершенно правильном пути.
Джемма и Кэт сидели, откинувшись на спинки стульев, и удерживались на них, просунув большие пальцы ног под перила балконного ограждения.
Вспомнив мать, Кэт сказала:
– Что это вы так расселись? Шеи хотите сломать?
Джемма ответила, точно передавая интонацию Максин:
– Вот окажешься в инвалидном кресле, и тебе будет совсем не до смеху!
– Интересно, будем ли мы говорить что-нибудь такое собственным детям, – спросила Джемма, помолчав с минуту. – Я слышала, как Лин вчера спрашивала Мэдди, хочет ли она получить по попе. Мэдди только головой покачала: мол, как ты можешь такие глупости спрашивать!
Кэт точно представляла себя выражение физиономии Мэдди, когда она это говорила. Ее всегда удивляло, как такая кроха уже может быть личностью. Иногда один только взгляд на Мэдди переворачивал сердце Кэт. У Лин было одно свойство, насчет желания иметь которое Кэт даже не притворялась. Лин беременела точно в запланированный ею самой месяц. Почему же матка Кэт – точно такая же – не отвечала на ее просьбы? Нечестно! Месяц проходит за месяцем, а ты все не мать, не мать, не мать… Снова месяц – и снова ты не мать.
Со дня на день у нее должны были начаться месячные, что никак не добавляло радости к и без того мрачной обстановке.
Джемма качнулась, поставила стул на все четыре ножки и отхлебнула приличный глоток вина. Поставив бокал у ног, она глубоко вздохнула и объявила:
– Ну что… Я готова сказать речь.
Кэт в задумчивости крутила свой бокал. Когда у нее должны были начаться месячные?
Джемма поднялась, широко развела руки, точно политик на кафедре, и начала:
– Кэт! У тебя сейчас трудное, тяжелое время…
– У меня месячные на три недели запаздывают.
– Что? – Джемма отшатнулась назад и снова взяла в руку бокал. – Ты уверена?
Кэт почувствовала, как внизу живота у нее что-то противно задрожало.
– Они должны были начаться в тот день, когда Дэн рассказал мне о своей выходке. Я точно помню. У меня прыщ вскочил прямо на подбородке. Я и подумала: значит, скоро начнется. Так ведь всегда бывает. Но… ничего не началось. И я совсем ничего такого не подумала, ну, как обычно…
Джемма закачалась на своем стуле, не замечая, что проливает на себя вино.
– Ты беременна! У тебя будет ребенок!
– Может, и нет. Может, просто задержка.
Это казалось таким невероятным, как будто, лишь подумав о том, что у нее запаздывают месячные, она отдала себе приказ забеременеть.
– Ну-ка, посмотрим на твой животик! – Джемма задрала на Кэт майку. Обе сестры принялись внимательно рассматривать ее живот, а Джемма осторожно прикоснулась к нему пальцем.
– Привет, маленький, – сказала она. – Ты здесь?
– По-моему, в три недели еще ничего не видно, – заметила Кэт.
Джемма положила одну свою ладонь на живот Кэт, другую – на свой и сказала:
– Ой, по-моему, у тебя больше!
– У меня в ванной есть тест на беременность, – сказала Кэт, стараясь говорить как можно непринужденнее. – Я его купила, когда у меня была задержка. Но месячные начались, как только я вернулась из аптеки.
Она заметила, что Джемма колеблется, не решаясь дать определенный ответ. Она точно знала, о чем думает сестра: «Не хочу я быть здесь, если вдруг окажется, что она не беременна».
– Нет, я точно не беременна, – сказала Кэт. – Это, наверное, просто стресс.
– Пошли! – Джемма решительно поднялась со своего стула. – Сделаем тест и посмотрим.
Они устроились на бортике ванной и внимательно прочли инструкцию.
– Сложновато, – сказала Джемма, но Кэт не согласилась. Наоборот, слишком просто. Как это – простая пластиковая палочка и вдруг решит сейчас ее судьбу?
– Две синие полоски – я беременна, одна – нет. Проще простого. Теперь, пожалуйста, оставь меня…
Джемма закрыла за собой дверь, тут же снова распахнула ее и, скрестив пальцы, помахала сестре рукой.
Кэт посмотрела на себя в зеркало и почувствовала странную растерянность. Ты – мать? На мгновение ей показалось, как из зеркала на нее спокойно смотрит Лин.
Лин говорила ей, что часто, заходя в торговый центр, она машет рукой Кэт и чувствует себя как идиотка, когда понимает, что машет собственному отражению.
Такого с Кэт никогда не случалось. Она прекрасно знала собственное отражение и просто не выносила его. Ничего не могло настолько взбесить ее, как случайный взгляд на себя в зеркало, особенно если в этот момент она улыбалась. В этом неожиданно возникшем в зеркале глупо счастливом лице было что-то беззащитное и жалкое.
Они не были совсем одинаковыми. В лице Лин было что-то неуловимое, особенное, такое, чего недоставало Кэт.
– Ну что, закончила? – крикнула Джемма.
– Нет, еще минуточку!
Кэт смотрела на пластиковую палочку и думала: «Ну и что ты можешь мне сказать?»
Они с Джеммой уселись на холодном кафеле с бокалами в руках, прислонясь спинами к ванной, и стали ждать ответа пластиковой палочки.
Кэт сняла часы и включила таймер.
– Посмотри лучше ты, – сказала она. – Я не могу.
– Ладно, – сказала Джемма и обхватила колени руками. – Я так нервничаю! Можно подумать, участвую в зачатии!
– Надеюсь, это не значит, что ты тоже спала с Дэном, – заметила Кэт.
– Нет. Если уж на то пошло, он мне никогда не нравился, вот ни капельки!
Кэт внезапно разозлилась на этот ответ:
– А почему, собственно, нет? Он вполне хорош для меня. Вполне хорош для Лин. И даже для, как ее там… Анджелы.
– Ну, если ты настаиваешь… Я бы сказала так: я, пожалуй, предпочту его Майклу.
– Это да, – радостно согласилась Кэт. – Он, наверное, просто ужасен в постели. Возбужденный, тощий…
Джемма брезгливо поморщилась:
– Да уж, не позавидуешь Лин. Вот точно говорю: он, когда кончает, трясет в воздухе кулаком. Он так делает, когда мы играем в теннис.
Кэт так рассмеялась, что вино попало ей в нос, и Джемме пришлось хлопать ее по спине.
Кэт взяла в руку часы. Еще минута… Она ощущала легкий приступ паники.
– Знаешь, Дэн в сексе просто мастер, – сказала она. – У него прямо талант на это дело.
– Да, наслышана.
Кэт посмотрела на Джемму, которая, закинув голову назад, как-то удивительно быстро допила свое вино.
– Что, прости? Это Лин тебе сказала?
Джемма поставила бокал на пол и отерла рот тыльной стороной ладони.
– Никогда не забуду, как после первого же секса с Дэном ты выпрыгнула из постели, чтобы позвонить мне, – сказала она. – Ты тогда говорила, что это было просто невероятно, что у тебя никогда такого не было. Мы с Маркусом тогда из-за тебя сильно поссорились.
– А, точно, я помню.
Кэт вдруг вспомнила себя: как рукава рубашки Дэна сексуально болтались вокруг ее запястий, как она шептала в трубку… Губы, мягкие от бессчетных поцелуев. Липкие бедра…