– Ах, Лин… – Это была Джемма. Она была совершенно спокойна. – По-моему, начались схватки…
У Оливии смешно опустились уголки рта.
Вокруг стола послышались вздохи и перешептывания. Кэт видела, как пара мужских туфель осторожно отступила на пару шагов. Она слышала, как Лин спрашивала с необычной для нее паникой в голосе: «Здесь есть врач?»
Кэт начала молиться – горячо, сбивчиво: «Господь Иисус, Святой Дух, Матерь Божия, каждый по отдельности и все вместе… Умоляю, не допустите, чтобы и этот ребенок умер!»
– Я врач, – отозвался кто-то.
– Ее не нужно приводить в сознание, – добавил кто-то еще.
– Правда, схваток у меня пока не было, – задумчиво рассуждала Джемма вслух. – Так что, может быть, я и ошибаюсь…
– Помошите, пошалуйста, – прошепелявила Кэт, ощущая привкус крови. Оливия взяла ее за запястья и поставила на ноги.
– А вот и директриса! – Оливия как будто веселилась от души. – Она сейчас просто с ума сойдет. Послед и все такое прямо здесь, на полу…
Это была та самая элегантно одетая женщина, которая любезно проводила их к столику в начале вечера. Сейчас она с нескрываемым презрением посмотрела на Кэт и руками стала раздвигать людей:
– Прошу расступиться… «Скорая» сейчас приедет.
Люди послушались. Все торопились вернуться к своим столикам, чуть застенчиво, взволнованно и негромко переговариваясь друг с другом.
Через десять минут в зал прошли санитары, распространяя вокруг волнение и уверенный авторитет, как кинозвезды, непринужденно входящие в зал для пресс-конференции.
Лин обратилась было к ним, но Джемма перебила ее, быстро заговорив деловым тоном:
– У меня срок через две недели. Я только вчера ходила к врачу, и она сказала, что, возможно, у меня начнутся легкие схватки. Не знаю, то это было сейчас или не то… Вокруг матки ведь много всякой ткани, да? От вилки ребенку ведь ничего не будет?
– Вряд ли, – согласился санитар. – Для этого она должна проникнуть очень глубоко. По-моему, она кожу только повредила, и все. Давайте-ка давление померим!
– Мне кажется, нужно послушать сердце ребенка, – резко сказала Джемма. – Вот что, по-моему, вам нужно сейчас делать.
Кэт про себя отметила, что Джемма говорит точно как Лин.
Или как Максин.
Или как чья-нибудь мама.
Кэт молча придерживала рукой свою челюсть и смотрела через окно машины на городские огни. Молодой человек, который сидел за соседним столиком и любезно нес сумку Джеммы, вез теперь их в больницу. Кэт не знала и знать не хотела, где была та девушка, что пришла с ним.
Он представился Кэт, но его имя тут же вылетело у нее из головы. Он казался ненастоящим. Да никто не казался настоящим. Будто от всего мира ее отделяет мутная перегородка. Все было не важно, кроме здоровья Джеммы и ребенка. Половина лица страшно болела, и Кэт странно осознавала каждый свой вздох.
Кэт слышала, как Лин, сидя на переднем сиденье, разговаривает с Максин по телефону.
– Да, я помню, что у нас день рождения. Вот поэтому…
– Да, я не забыла, сколько нам…
– Нет, мама, мы не пьяные. Ну, разве что чуть-чуть…
– Да, вилкой. Вилкой для фондю. Фондю из морепродуктов.
– Да, нам очень понравилось!
– Немного повздорили, мам. Потом объясню…
– Ладно, может быть, не так уж мало. Только…
– Ну, вообще-то, да… Весь ресторан, наверное, видел. Но…
– Наследный принц Альфред.
– Хорошо. Пока. – Лин положила трубку, обернулась и посмотрела на Кэт. – Мама сказала, чтобы мы были поосторожнее, что она нас любит и уже едет.
Кэт непонимающе уставилась на нее, а Лин фыркнула:
– Шучу, шучу!
Молодой человек за рулем закашлялся. Кэт прижала салфетку ко рту и отвернулась к окну. Лин теперь говорила совершенно как Джемма. Мир перевернулся вверх тормашками.
У входа в больницу Кэт безмолвно вышла из машины, захлопнула дверь, прищурилась от яркого света и услышала приглушенный шум: звонили телефоны, беспрерывно визжал ребенок, быстро и в разных направлениях двигалось множество людей.
Лин, кажется, успела подружиться с этим случайным человеком из ресторана. Кэт видела, как она наклонилась к окну и о чем-то долго и горячо говорила, а потом выпрямилась и помахала ему на прощание.
Она показала сестрам несколько визитных карточек, сложенных веером.
– Он ландшафтный дизайнер, свадебный фотограф и к тому же личный тренер! – громко провозгласила она, как будто это было исключительно интересно. – У него было свидание с незнакомкой, из которого, по-моему, ничего не вышло.
Кэт пожала плечами.
Лин убрала карточки в бумажник.
– Так, давай-ка узнаем, что там с Джеммой, а потом пусть тебя осмотрят, не прикусила ли ты язык.
Кэт опять пожала плечами. Наверное, ей нужно умолкнуть навсегда. Всем тогда будет проще.
– Это вы? Лин, Кэт?
Сестры обернулись. Им навстречу шел Чарли. На нем были перепачканные грязью спортивные штаны, майка и черная круглая шапочка. Он был мокрый от пота и очень взволнованный.
– Я тут еду с регби, а сестра ваша мне звонит – первый раз за полгода, – начал он. – Звонит и спрашивает, как работает лампочка. Я начинаю объяснять. Думаю, что это Джемма, понимаете? Она всегда такие смешные вопросы задавала. И вдруг начинает рыдать так, будто у нее сердце разрывается, и говорит, что звонит из больницы, что вот-вот родит и что, может быть, я приеду и помогу ей дышать, если, конечно, не сильно занят. Вы, девушки, совсем ку-ку или как?
– Без вариантов, совсем, – подтвердила Лин.
Очень итальянским жестом он поднял обе руки ладонями вверх:
– Ни фига себе! Она, значит, дает мне от ворот поворот, ни слова не говорит, что беременна, и здрасте – езжай к ней в больницу, помогай, видите ли, дышать!
– Все так, – согласилась Лин.
– А я откуда знаю, как это делать? – Лицо его выражало совершенный ужас. – Для этого дела всякие там классы есть, курсы. Книжки. Видео. Я хочу знать, как это делается!
Лин расплылась в сияющей улыбке:
– Держишь ее за руку. Знаешь, как в кино…
– О боже! – Он стянул шапочку, провел рукой по волосам и глубоко вдохнул. – А она как, нормально?
– Был небольшой инцидент, но сейчас вроде бы все хорошо.
Только теперь Чарли взглянул на Кэт и на перепачканную кровью салфетку. Кэт смотрела в землю, делая вид, что еще не все сказала.
– Случилось что-нибудь?
– Давайте зайдем, узнаем, что там, – предложила Лин.
Лин и Чарли ушли в поисках начальства, а Кэт уселась на зеленый пластмассовый стул и начала тяжелый разговор с Богом.
Ей хотелось только одного: чтобы с Джеммой и ребенком все было хорошо. Это была совершенно разумная просьба. Ей хотелось, чтобы одно особенное дело осталось без последствий.
А если бы Бог сделал это, Кэт готова была навсегда позабыть про алкоголь и прочие потенциально опасные удовольствия. Она даже готова была согласиться, что у нее самой детей никогда не будет, что она будет жить как монашка и полностью посвятит себя заботе о других.
Можно даже подумать о какой-нибудь самой противной волонтерской работе.
После бесконечно долгого отсутствия Чарли и Лин вернулись к Кэт. Она молча посмотрела на них.
– Сейчас к нам кое-кто придет, – объявила Лин.
Чарли пристально посмотрел на Кэт:
– Ты-то как? Вид у тебя не очень.
Кэт кивнула:
– Спасибо, нормально.
– Вы родственники Джеммы Кеттл? – серьезно спросила вышедшая к ним сестра. – У нее все в порядке. Раскрытие четыре сантиметра. Кто пойдет на роды?
– Только отец, – сказала Лин.
Чарли сделал короткий шаг вперед:
– Ну, я…
Сестра многозначительно взглянула на Лин и Кэт, как бы желая сказать осуждающе: «Все они, мужчины, одинаковые!» – но вслух произнесла только:
– Сюда, пожалуйста.
– Отличненько. – Чарли передал Лин свою спортивную сумку и послушно, не оглядываясь, двинулся за сестрой, распрямив плечи под грязной майкой.
Лин села рядом с Кэт и покачала головой:
– Святой человек… Если она с ним не останется, я в нее вилкой ткну!
В этот момент в дверь решительно вошла Максин и увидела, как ее дочери держат друг друга за плечи и хохочут во все горло. Она недовольно поправила на плече ремешок сумки:
– Нет, в самом деле…
На следующее утро Кэт в первый раз взяла на руки своего племянника – почти четырехкилограммовый, туго запеленутый кулек со сморщенным красным личиком, спутанными черными волосиками и длинными ресничками, таинственно опущенными на смуглую кожу.
Кэт и Джемма были одни в палате.
Чарли уехал домой переодеваться. Лин должна была подъехать позже, с Мэдди и Майклом. Максин с Фрэнком отправились выпить кофе.
– Извини, Кэт… – Лицо Джеммы на подушке было покрыто пятнами, чуть отекло, но сияло радостью. – Я ужасно с тобой поступила.
Кэт покачала головой, не отводя взгляда от ребенка.
Вчера вечером врач сказал, что у нее перелом челюсти. Передние и задние зубы ей стянули скобкой. Если она произносила хоть слово, изо рта текла слюна.
Она чувствовала себя соответственно – полной дурой. Это было ее наказание.
– Я думала о ребенке как о твоем, – сказала Джемма. – Все время думала. А потом ни с того ни с сего я вдруг захотела… захотела этого ребенка и Чарли. Всего сразу захотела…
Кэт положила мизинец младенцу на ладошку и почувствовала, как крошечные пальчики сжали палец.
Мыльные пузыри на Корсо
Хороший сегодня денек выдался, правда? У тебя как – тоже хороший? Ты, похоже, с этой ступеньки так и не сходила? Я села в автобус на Корсо – ты знаешь, как мне это нравится. Я точно знаю: морской воздух прекрасно лечит мой артрит.
Я села на свою любимую скамью, съела сэндвич с бананом и принялась разглядывать отдыхающие семьи. В тени с детишками сидели симпатичные молодые женщины. Девочка только что пошла. У нее было настоящее шило в попе, я вам скажу! За ней нужен был глаз да глаз. А еще у них был такой хорошенький новорожденный мальчик! Девушки по очереди брали его на руки. Не могу сказать, кто из них была его мать, но они были сестры, это точно. Качали его совершенно одинаково. Высокие, стройные девушки. Мне всегда хотелось быть высокой.