Триалог 2. Искусство в пространстве эстетического опыта. Книга первая — страница 111 из 124

Дружеский привет всем, пожелание хорошего летнего отдыха и в ожидании новых посланий

Ваш старый скандалист и смутьян В. Б.

269. В. Бычков

(15.06.13)


Дорогие коллеги,

направляю Вам письмо Олега, полученное в ответ на некоторые мои вопрошания и замечания по поводу его доклада к лосевской конференции[194].

Здесь фрагмент доклада Олега с моими вопросами и соображениями:

«Далее, данная художественная форма (с ее „материей“) — это, действительно, адекватное воплощение указанной теоретической структуры: она „заработает“ только тогда, когда художественный объект достигнет точной конфигурации, которая обеспечит непрерывное возбуждение нейроузловых сетей мозга. Именно поэтому нейроузловая модель, по-моему, убедительно объясняет характерную черту художественно-творческого процесса, которая была известна и описана с древних времен. Речь идет о том, что форма, которую художник пытается воспроизвести, „уже находится там“ (например, в камне), и художник просто пытается ее „высвободить“; он работает и не бывает удовлетворен до тех пор, пока не достигнет адекватности прототипу, т. е. на языке нейробиологии, пока структура не станет оптимальной для непрерывного возбуждения нейроузловых сетей. Оценка эстетических свойств художественного произведения реципиентом более пассивна, но она все равно основана на том же принципе: работа тем более „эстетична“, чем более она раскрывает свой прототип, т. е. структуру, которая является оптимальной с точки зрения нейробиологических процессов. Таким образом, принципы, которые управляют художественными формами и созданием объектов искусства (конечно же, теми, которые достигают признания и пользуются успехом), не зависят от индивидуальной воли или устремлений художника: они основаны на физических принципах и нейробиологическом аппарате мозга, которые независимы от человеческого сознания.

//Олег, очень упрощенный, какой-то механистический вывод; подобный вывод нельзя делать на основе тех элементарных экспериментов с простыми геометрическими формами, которые проделали твои нейробиологи — это самая начальная стадия психофизиологического воздействия элементарных форм на мозг, ничего общего не имеющая со сложнейшим механизмом воздействия художественной формы на психику эстетически развитого человека; примерно то же, как по каким-то функциям амебы судить о человеческой психике; и с Лосевым это имеет мало общего; его понимание умнее и значительно глубже. Зря ты ввел этот раздел в свой доклад, достаточно было бы и просто феноменологов; такие выводы не украшают тебя.//

Эта модель, таким образом, хорошо согласуется с мнением Лосева и некоторых немецких идеалистов (таких, как Шеллинг), которое было под сомнением у современных эстетиков, о том, что художник не является автором, а только пассивным проводником художественных форм, так же как и человеческое сознание является просто пассивным проводником для мифов».

//И Лосев, и тем более Шеллинг, да и Кандинский, да и многие другие имели в виду, что художником управляет более высокая, сверхчеловеческая воля, дух или как угодно называй, а не сочетание элементарных геометрических форм, которое может возбудить те или иные нейроузлы. У всех названных авторов художником управляет высшая энергия, а не примитивные формы; и это управление имеет значительно более высокие цели, чем просто возбудить группу нейроузлов и вызвать физиологическое удовольствие. Если Лосев приводит тебя к таким параллелям, то тем хуже Лосеву или тебе. Между тем у Лосева я этого не вижу, хотя в своих суждениях об эстетических категориях в конце книги он действительно очень примитивен, поэтому я всегда стыдливо замалчиваю эти его проколы. Стыжусь за старика. Не во всем он был «лось». Подумай обо всем этом без раздражения и эдипова комплекса. Примерно то же самое тебе выскажет вся триаложная братия: и Вл. Вл, и Н. Б. Думаю, к ним-то ты мог бы прислушаться.//

Полагаю, что нам всем это небезынтересно.

В. Б.

270. О. Бычков

(15.06.13)


Привет, пап.

Спасибо за тщательную редакцию текста, которая значительно его улучшила.

По поводу твоих вопросов. К сожалению, личной беседы по научным темам у нас не получается, так как ты сразу раздражаешься, не выслушав и не поняв противоположной точки зрения, как только что-то противоречит твоим убеждениям, и невозможно нормально поговорить. Я уже давно это понял и даже не пытаюсь что-то объяснить или стараться переубедить. Это невозможно в данном случае, да и не нужно, так как ты и так известный специалист.

Однако как я понял с годами, философские взгляды — это не просто результат логического убеждения, а некоего практически физического прочувствования проблемы (как у Мерло-Понти, всем организмом; да и Флоренский-Лосев уже к этому подошли в имяславии) в результате самой жизни и медитативной практики вглядывания. Вот я вижу, что у меня такой опыт уже другой, чем у тебя. Например, ты спрашиваешь, «кем ставится задача художнику» по Адорно. А у меня даже не возникает такого вопроса и, стало быть, необходимости объяснить, что он имеет в виду. Задача, по феноменологам и диалектикам, естественно, само-ставится, исходя из всего окружения и ситуации. Такова же и модель интерпретации у герменевтов типа Гадамера. Интерпретация само-происходит. У тебя же все-таки, хотя ты логически можешь это и отрицать, подсознательно субъектно-объектная система взглядов.

Насчет твоих возражений против нейробиологической модели. Прежде всего (это просто) по поводу имплицитного присутствия определенных структур. Объясню популярно, это обычный логический вывод. Вот контура радиоприемника не существовало же до XX в. А теперь существует же? А откуда, что человек, что ли, его создал, прям такой гений? Да нет, контур этот всегда имплицитно существовал, поскольку существует эта реальность, в которой возможны радиоволны через вакуум, проводимость металла, наводка в катушке и т. д. А человек его открыл и использовал, а не создал. Так же и структуры, которые воздействуют на наше ментальное состояние. Трудно или невозможно предсказать точно, какие структуры будут эффективны, это только эмпирическое дело, но модель в целом верно описать можно. Что я и делаю.

И в целом по поводу применения редукционистских моделей к «сложной» ментальной реальности. А чисто философские описания не редукционистичны? И т. д. Если не применять, то что же делать? Большая часть того, что не редукционистично написано о подобных вещах, это мура, которая через несколько лет заместится другой мурой. А вот наиболее удачные модели (как у Канта, например) останутся надолго.

Возвращаясь к идее того, что художник и т. д. творит не сам и что через него действует. Да какая разница, что Лосев или Шеллинг сами думали? Опять у нас разный подход к герменевтике. Почитай Гадамера еще раз. Важно не то, что они думали, а то, что у них написалось или выразилось и как это для нас релевантно. Кстати, Лосев-то сам тоже так думал, не что творец хотел выразить, а что «объективно» выразилось. Так-то! Да и вообще ты, видимо, плохо понимаешь, что я имею в виду: «примитивные нейробиологические структуры действуют» якобы и т. д. вместо их духа. Да, во-первых, по Гегелю-то, которого и Лосев принимал, «дух» это и есть мы сами, наше сознание, а не что-то внешнее. А во-вторых, ни действие самого сознания, ни сущность реальности моделями не объясняется, возможно и в принципе объясниться не могут (я этого и не говорю, и Лосев не говорит: «скрытый центр»), а только механизмы, по которым эта реальность и сознание действуют, описывается. Так что с «духом» тут все в порядке.

Но, в целом, мои-то мысли основаны не на этом коротком тексте, а на всем моем опыте и всем, что прочитал и помыслил, тут нужно книгу написать (кстати, если прочитать все мое Введение[195], там многое прописано, это-то только отрывок), так что все, что я сказал, я могу и защитить.

Ладно, еще раз спасибо, пока!

Олег

К живым мифам и архетипам

271. В. Бычков

(21.06.13)


Дорогой Владимир Владимирович,

добрый день. Любитель дальних странствий вернулся в свою тихую обитель, сосчитал свои бренные кости — вроде пока все на месте — и с удовлетворением устроился у компьютера известить дорогого собеседника, что готов и горит желанием включиться в новые интересные беседы. С нетерпением жду обещанное письмо о каноне, да, думаю, за это время Вы и еще что-то написали. Все присылайте. Друг Ваш изголодался по умному чтиву и ждет его с нетерпением. Да и руки зудят уже что-нибудь самому накропать.

Жду.

Триалог plus: техреды завершают внесение правки, затем будет сверка, которую тоже вершат в издательстве, и после сего готовый набор еще раз покажут нам и — в типографию.

Буду информировать.

Ваш брат по духовным исканиям

В. Б.

272. В. Иванов

(22.06.13)


Дорогой Виктор Васильевич, с наступающим праздником!

В его преддверии пишу (вынужденно) кратко. От души рад, что Вам удалось благополучно совершить путешествие в какие-то экзотические страны. В Шамбалу, может быть? А куда же стоит направить стопы благочестивому паломнику, как не в этот загадочный край? Тогда: silentium… и не слова больше…

Я же слетал в Санкт-Петербург на открытие шемякинской выставки «Тротуары Парижа» в Русском музее. Вышел толстенный каталог с моей статьей. Хотел бы Вам его преподнести. Красиво отпечатан в Италии.

Ездил в Гамбург на теологическую конференцию. Провел день в Kunsthalle. Сделал там кое-какие наблюдения и выводы. В частности, там есть потрясающий Сегантини, взошедший на ступень подлинного символизма.

В начале мая закончил письмо о каноне, но поскольку Триалог мирно заглох, то оставил свою многостраничную эпистолу невыправленной. После праздников займусь вычиткой. Теперь занят сочинением доклада для лосевской конференции на тему наших бесед: «Философия мифа Николая Бердяева и Алексея Лосева (Опыт сравнительной характеристики)»