онально сложился как Modefotograf, имея дело по преимуществу с искусственным миром живых манекенов. Приняв посвящение, он вошел в общину, успешно вышедшую из «мира сего» в мир подприроды (Unternatur) и живущую по своим — далеким от естественной человеческой жизни — орденским законам и обычаям. При всей отрешенности от повседневности ритуальные показы мод привлекают паломников, жаждущих созерцательно приобщиться к иному миру. Воспитавшись в такой среде и став одним из ведущих мастеров, работающих на престижные журналы мод «Vogue» и «Vanity Fair», сопровождая принцессу Диану и знаменитых поп-певиц, Тестино применил принципы «монастырской» эстетики в своем творчестве, создав галерею образов, обладающих суггестивной силой. Благодаря изощренным технологиям фотограф добивается очень странного эффекта: с одной стороны, его образы наделены предельной натуралистичностью, хотя, с другой — эта повышенная материальность и красочность явно носит призрачный характер. В известном смысле можно сказать, что Тестино является одним из продвинутых певцов постчеловечества, обитающего в роскошных пределах интегральной суперинсталляции. Некогда Бердяев писал о разрушении и разложении человеческого образа в искусстве XX века, примером чего ему служила живопись Пикассо. Но представим и другой вариант, когда утрата человеческого образа происходит не в результате внешнего разложения, а путем его сверхматериализации. Получается своего рода сюрреализм с обратным знаком. Входишь не в мир сновидений, а чувствуешь, что тебя еще глубже погружают в материю и отождествляют с ней: до полной потери своей души.
Теперь взгляните на третью фотку. Это плакат выставки, по своему характеру диаметрально противоположной Тестино. Не думаю, что кто-то сознательно намеревался создать такой выразительный и симпоматический контраст между двумя эстетическими полюсами. Например, повод для выставки Альтенбурга совершенно случайный: удачное приобретение Гравюрным кабинетом (Kupferstichkabinett) коллекции графики этого мастера из собрания Рольфа Вальтера (Rolf Walter). Открыты выставки в разные сроки и в разные сроки будут закрыты, но некоторое время они пребывают вместе под одной крышей и вступают в молчаливый диалог между собой. Реципиент прислушивается к их репликам и полагает начало триалогу. Если творчество Тестино является ярким манифестом художественной экстравертированности вплоть до растворения себя в иллюзорном мире, то работы Герхарда Альтенбурга (Gerhard Altenbourg) (1926–1989) — символ стопроцентной интровертированности, когда художник извлекает свои образы из погружения в собственный внутренний мир. Реципиент же мечется между двумя собеседниками, тщетно пытаясь обрести душевное равновесие. В конце концов, махнув рукой на спорщиков, он мрачно удаляется в музейную кафетерию, где и обретает искомый покой за чашечкой двойного espresso.
Уже названия выставок говорят сами за себя: Тестино — «In your Face»; Альтенбург — «Das gezeichnete Ich» («Помеченное/нарисованное Я» — выражение, принадлежащее самому Альтенбургу и поражающее своей продуктивной многосмысленностью). В одном случае лицо как метафора выхода во вне до полной потери внутреннего мира; в другом — Das Ich творит самое себя через процесс мистического самоуглубления и самосозидания. Столь же симптоматично контрастны и биографии обоих мастеров. Жизнь Тестино проходит в блистательном мире топ-моделей и прочего рода звезд, сияющих призрачным светом. Альтенбург вел отшельническую (частично добровольную, частично вынужденную) жизнь полугонимого диссидента в гедеэровские времена. В лучшем случае биография Тестино могла бы дать кое-какой материал для Уэльбека, и то в качестве второстепенном, тогда как жизнеописание Альтенбурга легко представимо в роде мистико-психологического романа (дополнения к «Доктору Фаустусу»). В очень отдаленном варианте я нахожу в Альтенбурге некоторое сходство с Михаилом Шварцманом. Показательно, что они родились в одном году: 1926, но под разными знаками. Шварцман -6 июня под знаком Близнецов, Альтенбург -22 ноября под знаком Скорпиона, под которым скончался Шварцман (18.11.1997). Вообще было бы любопытно посмотреть на ритмы истории современного искусства с астрологической точки зрения. В 20-е г. родилась целая плеяда художников (например: Бойс, Ив Кляйн, Раушенберг), принесших радикально обновительные импульсы (к нашему времени заглохшие, что также нуждается в астрологическом комментарии). Но это самостоятельная тема, возвращаюсь к Альтенбургу.
Altenbourg — художественный псевдоним. Настоящая фамилия — Ströch. Мастер созерцательной графики родился в тюрингской глубинке в семье баптистского проповедника. В 1923 году семья переехала в городок Альтенбург, где пастор выстроил себе дом, в котором его сын и прожил до конца своих дней, взяв впоследствии (в 1955 г.) название этого города в качестве псевдонима. Не хочу более обременять вас биографическими подробностями, вероятно, вам и без меня известными, но все же должен упомянуть несколько жизне— и творчество-определяющих факторов. С ними я познакомился уже изучая каталог, но они вычитывались и при непосредственном созерцании работ Альтенбурга. Особенно ранние произведения свидетельствуют о каких-то мучительных внутренних состояниях (травмах). Позднее в графике художника господствуют более примиренные образы, хотя обстоятельства внешней жизни были далеко не идилличны (вплоть до угрозы ареста, закрытия выставок и конфискации каталогов).
В отличие от многих надуманных проблем и легкомысленных игр со смертью в искусстве XX века, у Альтербурга был действительный повод погружаться в темную бездну пограничных ситуаций, вынося из нее символы распада человеческого образа. Говоря прямо, в его душе жила глубокая травма. Семнадцатилетним юношей (в 1944 году) он был призван в армию и отправлен в Польшу на Восточный фронт. В одном из боев Альтенбург застрелил с близкого расстояния русского солдата: событие, последствия которого он болезненно изживал затем на протяжении всей последующей жизни. Военная судьба Шварцмана сложилась иначе. Он был призван в армию в мае 1945 года, поэтому в боях на участвовал. Служил в саперном батальоне. Занимался разминированием фронтовых полей. Травмирующих впечатлений не получил, хотя один раз подорвался на мине и долго лежал в военном госпитале. Альтенбург после рокового боя также был помещен в лазарет в состоянии психического надлома. Если вернуться к астрологической символике, то ясно выступает разница между источающими экзистенциальный яд укусами Скорпиона и уравновешивающим жизненные потрясения воздействием Близнецов.
Другая важная тема: как юноши военного поколения, выросшие в условиях тоталитарных режимов, открывали для себя авангардистское искусство и становились его преданными адептами, несмотря на гонения. Опыт понятный и для нашего с Вами поколения, дорогой В. В. В 1948 году Альтенбург поступил в художественный институт (Hochschule für Baukunst und bildende Kunste), из которого был отчислен в 1950 году за «gesellschaflichen Auß enseitertum» («общественное аутсайдерство» — формулировка, как вы понимаете, друзья, чреватая тогда самыми неприятными последствиями). С этого времени для Альтенбурга начинается крестный путь художественного диссидентства. Он завязывает контакты с мастерами, которые и во времена нацизма сохраняли скрыто верность принципам авангардизма. Особое влияние на него оказало знакомство с Фритцем Хеннингом, входившим в 20-е годы в круг берлинских дадаистов.
Не буду далее перечислять всех старших друзей и наставников Альтенбурга, чтобы не обременять вас набором имен. Хочу только подчеркнуть факт духовного преемства, существовавшего тогда в Германии, несмотря на все передряги смутных времен. Если продолжить параллель с биографией Михаила Шварцмана, то надо сказать, в отличие от немецкого графика он благополучно закончил Строгановское училище, но после его окончания ему, как и Альтенбургу, не нашлось места в официальном искусстве, зато будущий иерат органически вписался в среду художественного подполья. Уже в студенческие года он открыл для себя не только мастеров классического модерна, но, что в те времена было не менее (если не более) опасно, Шварцман стал увлекаться древнерусской иконописью и тайно (!) ездить изучать фрески в Ферапонтов монастырь и, как и В. В., странствовать по русскому Северу.
Сопоставление биографий Альтенбурга и Шварцмана указывает на существование довольно редкого типа художника-полуотшельника в тоталитарные времена, «хорошо известного в узких кругах», не стремившегося к скандальной славе, не спекулировавшего на модных темах, не интересовавшегося политикой, искавшего пути, ведущие к мистическому или по крайней мере углубленному внутреннему опыту. Сейчас этот тип — в силу изменившейся ситуации на всех уровнях — исчез, и поэтому творчество таких отшельников малодоступно для понимания современных реципиентов (а что доступно?). Но они остаются укоряющим и предупреждающим примером того, что обновление искусства возможно только на метафизических путях и в любых — даже самых неблагоприятных — социальных условиях. Для этого, конечно, необходимы не столько теории, сколько определенные задатки, принесенные из духовного мира. Большой вопрос: почему теперь не появляются такие души? Или они пока себя не проявили?
Возвращаюсь к Альтенбургу. Этот созерцатель внутренних пространств своей души не раз подвергался серьезным гонениям. Например, в 1964 году его обвинили в нарушении правил при пересылке своих рисунков в Западную Германию. Суд приговорил художника к полугодичному заключению в тюрьму. Попугав Альтенбурга, он (суд) заменил тюремное заключение на двухгодичное условное осуждение. Аналогичная история произошла в 1971 году. В результате художнику было запрещено пересылать свои работы за границу. В 1976 году через два дня после открытия выставки гравюр на дереве в каком-то замке (Schloss Hinterglauchau) был конфискован каталог, а директор музея уволен. Вероятно, в силу таких нелегких переживаний Альтенбург тяжело заболел (отслоение сетчатки глаза и глаукома) и на долгое время потерял возможность работать. Ситуация смягчилась с середины 80-х г. В честь 60-летия мастера был организован ряд выставок в крупных музеях ГДР, в том числе и в восточноберлинской Национальной галерее. Но пожить в покое Альтенбургу не удалось (или не дали?). В 1989 году он попал в автомобильную катастрофу и вскоре скончался от ее последствий.