— Договорились.
— Я волнуюсь за тебя. И Баба-Яга, и Яна беспокоились о последствиях похода на границу Нави, я не думаю, что это пустое… Ты в последнее время плохо выглядишь, нормально не спишь, а ещё я совсем загонял тебя по царским делам. Мне совестно, что ты страдаешь из-за меня.
Глеб фыркнул.
— Не смейся, балда! Ты мой друг, а переживать за друзей нормально, если ты не знал.
— Пока что в моём состоянии нет ничего страшного.
— Невыносимый. — Иван тяжело вздохнул.
— Давай спи, если что-то произойдёт, я тебе скажу, хорошо?
— Я рад, что ты мой друг, но иногда мне кажется, что я причина всех твоих бед.
— И как же я жил раньше без такой занозы в заднице? — как всегда язвительно протянул Глеб.
Но его слова заставили Ивана улыбнуться и немного отвлечься от переживаний.
— Мне приятно слышать это, моя личная язва.
— Как ты меня назвал?
— Спокойной ночи, язва.
— И тебе, заноза.
Иван, наконец, подавил дурацкую улыбку, расплывшуюся по лицу, иногда ему ужасно не хватало их прошлых ребяческих перепалок с Глебом. Но сейчас во многом было не до этого, да и положение обоих обязывало вести себя на глазах у других чинно-благородно, впрочем, с этим из них двоих справлялся только Иван. Он прикрыл глаза и почти сразу провалился в тёплый, тягучий сон.
Глава 3Хрустальный ключ
Теперь вместо коридора во сне была клетка, Глеб очутился прямо перед ней, стоило ему закрыть глаза после непродолжительного разговора с Иваном. Узник, сидящий до этого на голом, холодном полу поднял на него покрасневшие от усталости глаза и поднялся, направившись в сторону появившегося чародея.
— Ты снова здесь. Не так просто сбежать от снов, так ведь? — спросил он, наклонив голову на бок, рассматривая своего собеседника как волк добычу.
— Кто ты такой? И почему преследуешь меня?
— А сам не видишь? Я — это ты. — пожал плечами юноша.
Про таких как они в народе говорили — похожи как две капли воды. У близнецов отличалась лишь одежда и волосы, кои у узника были короткими, а отросшая чёлка, падающая на глаза, едва скрывала их хищный блеск. Сила, исходящая от заточённого, тоже намного превосходила собственную мощь Глеба, от чего тому впервые за долгое время стало не по себе.
— Ты просто мой кошмар. — спокойно отозвался Глеб, в глубине души понимая, что врёт самому себе, и этот образ кажется ему смутно знакомым.
— Вовсе нет. Когда-то моя сила была твоей, мы были одним целым, даже наше сознание невозможно было разделить.
— Ты городишь чепуху, мне не о чем с тобой разговаривать.
Глеб развернулся, направившись к коридору, уж лучше он будет ночами видеть голые стены, чем разговаривать со своим двойником.
— Горожу чепуху значит. — усмехнулся тот. — Они хорошо постарались, чтобы сделать из тебя самостоятельного человека.
— Я и есть самостоятельный человек.
— Нет, ты лишь часть меня, а точнее моих воспоминаний, криво слепленных между собой, замещённых. Но одновременно с этим ты лучшее, что когда-либо было во мне, поэтому способен сочувствовать другим и любить. Осколок моей чёрной души… Но, скажи, разве ты никогда не задумывался о том, почему твой так называемый учитель не возвращается уже больше сотни лет в свой терем, дабы проведать тебя? Ты помнишь, как виделся с ним лично? И почему сам живёшь так долго?
— Учитель занят. — холодно ответил Глеб. — А мне не о чем с тобой разговаривать.
— Сотню лет ты не подозревал о моём существовании, но произошло что-то, что дало трещину в их безупречной магии. Что ты сделал?
Глеб ускорил шаг, стараясь скорее достигнуть коридора, однако арка, ведущая в него, как назло, всё отдалялась и отдалялась, Он застрял здесь со своим ненормальным близнецом…
— Ты был в Нави, да? — он слышал, как собеседник будто расплывается в улыбке. — И зачем же ты туда пошёл?
Глеб вздрогнул от неожиданности, но промолчал, не оборачиваясь к источнику голоса. «Хочу проснуться» — пронеслось у него в голове.
— Ты можешь чувствовать… Успел найти себе возлюбленную, а она внезапно окочурилась?
— Заткнись! Ты ничего обо мне не знаешь!
— Что ты делал сотню лет? Просиживал портки в тереме? Ловко они это придумали!
— Убирайся из моих снов! — Глеб обернулся, лицо копии нисколько не изменилось, а взгляд оставался таким же хищным.
«Глеб, Глеб! Проснись!» — эхом раздался в сыром помещении голос Ивана. — «Баюн, что мне делать? Он не просыпается» — он был сильно взволнован.
— Это он, да? Из-за какого-то мальчишки ты полез в Навь? Какой же ты мягкотелый идиот…
Сон оборвался, Глеб наконец разлепил глаза, встретившись взглядом с сидящим на его груди котом, над которым нависал обеспокоенный Иван. Даже Влася маячила на заднем фоне, её разбудили внезапные крики, так что на лице отражался заметный испуг.
— Ты наконец-то очнулся. — облегчённо вздохнул Иван, сжав его руку, которую держал всё это время.
— Ты сильно испугал нас, Глебушка! — укоризненно промурчал кот, сверля его взглядом.
— Что произошло? — пробормотал Глеб, всё ещё до конца не отошедший ото сна.
— Я проснулся из-за того, что тебя начало трясти, а потом ты выкрикивал «Убирайся»! Что тебе снилось? — серьёзно спросил Иван, собираясь непременно добиться от него ответа.
— Там был я. — тяжело вздохнул Глеб, понимая, что Иван не отстанет. — Но будто другой я, он говорил со мной.
— Что он сказал тебе?
— Что я всего лишь часть его души и воспоминаний. Какой-то бред, ничего не понимаю.
Баюн заметно напрягся и нахмурился.
— Тебе немедленно нужно к Бабе-Яге. — беспрекословно заявил он.
— Я не пойду к Яге из-за каких-то дурацких снов. — попытался отмахнуться от него Глеб.
— Мы сами разберёмся с тем, что происходит в деревне, а тебе нужно идти к Бабе-Яге. — поддержал кота Иван.
— О чём ты говоришь? Как я могу оставить вас наедине с непонятной нечистью? Ты просто человек, русалка магией не владеет, Баюн помочь в бою может, но его силы больше на людей направлены, чем на нечисть. Я остаюсь, и нечего хлопотать вокруг меня как курицы, ничего страшного не случилось.
Иван легко дёрнул его на себя, от чего Глеб едва не свалился с лавки, и заглянул в карие глаза напротив:
— Помнишь наш ночной разговор? Ты обещал всё мне говорить, и, коли будет какая-то угроза, немедленно сообщишь.
— Я рассказал тебе о кошмаре. Если станет худо, то обращусь к Яге.
— Ты что не понимаешь? — недовольно выдохнул Иван. — Мы минут десять пытались тебя разбудить, а ты будто ничего не слышал! Вдруг в следующий раз не проснёшься?
— Я обещаю тебе разобраться с моими кошмарами после того, как мы здесь закончим, согласен?
— Глеб!
— Я остаюсь, Иван. Второго похода на границу Нави я точно больше не вынесу. — серьёзно сказал он, и Иван с досады прикусил губу до крови, как бы он ни противился — Глеб был прав.
— Разберись с тем, кто тебе снится и при первой же возможности лети к Яге. — строго наказал другу Иван. — И чтобы без всяких уловок, понял?
Глеб отрешённо кивнул, а затем осторожно сел на лавке.
— Утро же, давайте-таки поедим! — попытался разрядить обстановку Баюн, бодро поскакав к столу рыться в мешках, что оставили им вчера.
— Этому лишь бы набить брюхо. — заворчал Глеб, пытаясь подняться с лавки.
— Нет! — строго заметил Иван, усаживая его обратно, а на вопросительный взгляд ответил. — Отдохни сегодня, а я займусь стряпнёй.
— Ну, нет! — заявила Влася, усадив Ивана рядом с Глебом, и упёрла руки в бока. — Вы оба выглядите неважно. К тому же раз я здесь единственная девушка, то и займусь приготовлением пищи! Злата сказала, что это прямая обязанность хорошей жены.
— Но ты не жена…
— Сейчас я невеста Святослава, это почти одно и то же! И вообще хватит спорить с женщиной! Дом — моя территория.
— Ишь как разошлась. — Баюн даже оторвался от созерцания припасов, чтобы вдоволь насладиться происходящим.
— Будь по-твоему, но ты хоть готовить умеешь? — недоверчиво спросил Глеб.
— Конечно! Я готовила лучших улиток и раков во всей Иволге.
Глеб тяжело вздохнул, а Иван засмеялся, представляя какой их ждёт завтрак.
— Хватит ржать, болваны! Раз я могла сладить с готовкой на дне, то и на поверхности справлюсь!
— Только чур я буду пробовать последним. — скрестил руки на груди Глеб. — А лучше и вовсе похожу голодным.
— Ладно тебе. Мне кажется, она постарается.
— Спасибо за поддержку! — поблагодарила русалка, спустив Баюна со стола на колени Глеба, и принялась сама рассматривать припасы. — Кстати, а что люди обычно едят? Я не так много успела попробовать в царском тереме.
Глеб закатил глаза, а Иван едва сдержал смешок.
— Ты можешь сварить кашу. Не думаю, что это будет сложно.
— Ну, конечно! Я могу сварить кашу! — утвердительно кивнула Влася. — А что такое каша?
— Может, всё-таки Глебушка приготовит? Я как-то опасаюсь… — попытался всё-таки отговорить русалку кот, но та ожидаемо не слышала.
— Не трусь, Баюн! Лучше рассказывай, что нужно делать.
Кот жалобно посмотрел на Глеба, но тот перенёс его на колени Ивана и направился к выходу.
— Ты куда? — спросил Иван, наблюдая за тем, как друг накидывает на себя тулуп.
— По нужде. Нельзя что ли?
— Эм, нет. То есть иди, конечно…
— Благодарю за разрешение.
Глеб вышел за дверь, а Влася устремила пронзительный взгляд на Ивана.
— Ваня, подсоби, пожалуйста, не хочу ударить в грязь лицом перед ним!
— Ты могла просто попросить его обучить тебя. — Иван поднялся с лавки и подошёл к столу.
— Чтобы он мне всё время язвил? Да ни за что! Ты вот добрый, это другое дело.
— Ладно, давай что-нибудь сообразим, пока Глеба нет.
Они занялись готовкой, но, по правде говоря, из Ивана повар был тоже так себе. Однако в отличие от русалки он был человеком, а ещё часто наблюдал за тем, как хлопочут у печи другие люди, так что постарался воспроизвести процесс. Они помыли крупу, загрузили её в горшок, что стоял рядом, залили молоком и ухватом поставили в печь.