Люди падали лицами в белый снег, молясь теперь уже Глебу, чтобы тот прекратил, но он и не думал останавливаться.
— Вы же и нас пустили только потому, что с нами Ульяна была?
Тихон задрожал в подтверждение его слов.
— Жаль, я, дурак, сразу не догадался. — выдохнул Глеб, распаляясь всё сильнее. — Вы у меня все попляшете! Лишь пепел после вас оставлю!
— Глеб! Глеб, пожалуйста! Оставь их и пойдём за Власей! — позвал его по имени Иван, уцепившись за его руку, не давая тем самым колдовать следующий шар.
Тот нехотя повернул к нему голову, в глазах плясал нехороший огонь.
— Тебе же будет лучше, если я сравняю это место с землёй. Они столько лет скрывали жертвоприношения, а может что и того хуже! Я просто убью всех.
— Прекрати! Ты пугаешь меня!
— Ты забыл, чей я ученик? Для меня их жизни не имеют значения.
— А моё мнение для тебя чего-нибудь стоит? — нахмурился Иван, глядя ему в глаза. — Ты не такой как они, ты не должен уподобляться этим мерзким людям и убивать! Мы найдём Власю, уничтожим то, чему они поклоняются, а после все вместе вернёмся домой!
Глеб молчал, огонь в его глазах потихоньку угасал.
— Сейчас я теряю того Глеба, что мне дорог, а это стоит много больше, чем жизни всех жителей этой проклятой деревни. Успокойся и иди со мной. Мы должны спасти Власю и остальных девушек, они ни в чём перед тобой не виноваты. Их годами растили как овец на убой.
— Ты хоть понимаешь, что они делали, Иван? — голос становился спокойным, но всё ещё был груб и холоден. — Ты знаешь, почему здесь столько незамужних девушек?
— Да, я предполагаю, что они… — он тяжело вздохнул, собираясь с мыслями. — Что они оставляли в живых в основном девочек, от младенцев мальчиков избавлялись.
Люди запричитали в подтверждение его слов, всеми силами стараясь вымолить прощение.
— И ты считаешь, что такие как они заслуживают жизни? Нужно казнить всю деревню! Каждая собака знала, что здесь происходит. А как только староста собрался с силами и решил положить этому конец, они убили его. Это не люди, Иван!
— Да, они не заслуживают жизни! Но мы уничтожим их бога, разрушим проклятый источник и заставим их жить с осознанием того, что они совершили! Их кровь не будет на твоих руках! Ты мне нужен!
— Иван…
— Не уподобляйся им. Слушай меня, и пойдём покончим с этим. — он протянул руку, решительно глядя в его глаза, страх потихоньку отступал.
Глеб на секунду замер, пытаясь совладать с гневом, а затем коротко кивнул и крепко сжал ладонь друга, окинув присутствующих холодным взглядом. Огненная завеса, окружавшая их до этого, пропала.
— Считайте, что вам повезло с царём.
Деревенские зашептались между собой, но напасть не решились: горящая изба неподалёку красноречивей всего говорила о том, что с колдуном лучше не связываться. Глеб отпустил руку Ивана и свистнул, призывая Полночь, и вскочил на него. Дождавшись, пока друг заберётся наверх с Баюном, он ударил коня по бокам и приказал:
— Лети в этот проклятый лес.
Влася очнулась в огромной белой зале, каждый уголок которой был покрыт инеем, она невольно выдохнула, и лёгкий морозец превратил её дыхание в курчавое облачко едва-тёплого пара. Русалка осторожно поднялась на дрожащих ногах, в ушах звенело, будто её чем-то хорошо огрели по голове.
Пленница поёжилась от холода, растирая ладонями плечи, стараясь хоть как-то согреться. Обстановка, что её окружала напоминала ледяной терем: с потолка свисали многочисленные сосульки разных форм и размеров, у стен вместо лавок притаились снежные шапки сугробов, а в стены… Влася подошла ближе и пригляделась, растирая дрожащей рукой густой слой инея, встретившись взглядом с замороженными, но словно живыми глазами вмурованной в лёд девушки.
Она задрожала и быстро отпрянула, сердце забилось от ужаса. Её окружало ледяное кладбище из пропавших девиц… Сколько их было в стенах? Десятки? Сотни? В висках застучало. А скрип открывающейся ледяной двери чуть не заставил поседеть.
На пороге стоял высокий старец, длинная борода которого доходила до пояса, а волосы седыми кудрями ложились на плечи. Светлые глаза, похожие на две льдинки тут же вцепились колючим взглядом в дрожащую Власю. Он прошёл внутрь. Кафтан из светлого сукна, расшитый серебряными нитями, был небрежно распахнут, являя под собой льняную рубаху и портки, ноги были обуты в тёплые валенки. Шаги старика раздавались в ледяной зале гулко, в отличие от звонких ударов длинного витого посоха, которым тот касался пола. Он замер прямо перед Власей, всё так же буравя её холодным взглядом.
— Кто ты такая? — спросил он, остановившись в считанных шагах от неё.
— Зачем ты меня похитил? — ответила вопросом на вопрос та.
— Сейчас время жертвы, семь девушек раз в пять лет, таков был уговор с твоей деревней.
— Это не моя деревня, и вообще я не из этих мест.
— Ты уже должна была замёрзнуть, времени на это было достаточно, но ты ещё крепко стоишь на ногах. Впрочем, это легко исправить. — он занёс посох.
— Погоди! Ты сказал, что тебе нужно семь девушек. Но я не совсем девушка, а только на половину.
Старец напротив нахмурился:
— Дак кто ты такая?
— Я родилась русалкой.
Он подошёл ближе к Власе, от чего та слегка отшатнулась, но собрала всю волю в кулак и осталась стоять на месте.
— Разве тебя устроит полунечисть? По-моему подсунуть божеству такую недодевицу ужасное неуважение со стороны Хрустального ключа, ты так не считаешь?
Тот нахмурился, а затем поднял её голову за подбородок, Влася как могла смело заглянула в его глаза, льдинки словно прожигали холодом, но она выдержала этот колючий взгляд.
— Теперь я вижу! Да как они посмели! — он резко отпустил её, от чего Влася отшатнулась и едва устояла на ногах, старец злился. — И хватило же духу подсунуть мне русалку! А я-то старый дурак сразу не разглядел.
— Так что, отпустишь меня, раз я тебе не подхожу? — с надеждой спросила та.
— Пусть ты и нечисть, но и для тебя работка в тереме найдётся. — он взмахнул посохом, и Влася ойкнула, ощутив, как ледяные кандалы смыкаются на её запястьях и лодыжках. — Давно здесь никто не убирался, очисти-ка стены от инея, чтобы я мог видеть мои сокровища во всей красе!
— И как же я должна это делать? — шмыгнула носом русалка.
— Руками, они-то у тебя тёплые как у человека. — расхохотался тот и направился к выходу. — Теперь ты принадлежишь Морозу до самой смерти.
Дверь хлопнула, и Влася осталась одна посреди ледяной гробнице со страхом в сердце и руками, дрожащими от холода.
— Какая же я дура… Что же теперь делать? — прошептала она, взглянув на бесконечные стены, от одного только вида которых по телу бежали мурашки, а ещё почему-то кольнуло сердце и сжались лёгкие, и только тогда Влася сообразила.
Сегодня тот самый крайний день, когда она должна окунуться в воду. И если её не освободят до утра, то оно же грозится стать её последним.
Полночь резво летел над верхушками деревьев, чудом не касаясь их своими копытами. Глеб что-то высматривал внизу, и Иван решил спросить:
— Ты знаешь, где искать Власю?
— Я предполагал, что нечто подобное может случиться, поэтому оставил на каждом из вас след своей магии, но он продержится только до рассвета, нужно торопиться.
— Ты чувствуешь её? Она в порядке?
— То, что след существует значит, что русалка ещё жива, но долго не протянет.
— Влася сильная, она сможет дождаться нас.
— Не в этом дело. — Глеб нахмурился. — У неё крайний день. Если не окунётся в озеро до восхода солнца, то сгинет.
— Глеб, пожалуйста!
— Да знаю я! Думаешь, так легко найти скрытое от глаз?
— Что мы ищем?
— Терем Мороза.
— Погоди, ты о чём?
— О Морозе. Это древнее божество, обретающее невиданную мощь с приходом зимы, однако имеющее прескверный нрав и ужасные наклонности. Посему давным-давно группа волхвов изгнала его в Навь. Видимо кто-то из деревни смог провести ритуал призыва, из-за которого и образовался тот самый Хрустальный ключ.
— Как давно?
— Не ведаю, возможно, он здесь уже столетия.
— Кошмар… Глеб, ты представляешь сколько девушек заточено в его владениях?
— Сотни, а возможно и тысячи. — холодно отозвался тот. — Но сейчас важно найти его терем. Эй, Полночь, снижайся на ту поляну. — приказал он. — Я чувствую, что слабый след моей магии обрывается здесь.
Они сошли на большую лесную опушку, на которой свободно могла бы уместиться огромная изба.
Баюн поёжился:
— От этого места ледяной стужей веет, чуете?
— Где-то здесь должен быть вход в терем Мороза. — Глеб внимательно огляделся и присел, коснувшись снега под ногами, с его пальцев слетело несколько зелёных искорок, пробежавших по поляне.
Иван и Баюн застыли в ожидании, наблюдая за чародеем.
— Слушай меня внимательно, Иван. — внезапно заговорил он. — Сейчас я выманю из логова древнее божество. Что бы ни случилось, ты не должен вмешиваться в наше противостояние, я не уверен, что смогу тебя защитить. Запомни, когда Мороз покинет терем, ты должен проскользнуть туда и вывести русалку, Полночь послушается твоих приказов и отнесёт вас до ближайшего озера. Сделай прорубь и дай ей уплыть, Баюн тоже полетит с тобой.
— Но как же ты? Ты ведь тоже человек, Глеб, и хоть и ученик Кощея, но даже тебе не под силу сражаться с божеством в одиночку.
— Поверь мне, я буду не один. Они помогут мне.
— Кто они?
— Сейчас увидишь. Но уходите как можно дальше и остерегайтесь его посоха. Баюн!
— Понял, я буду рядом. — кот выпустил когти, показывая, что примет любой бой.
— Уходите в лес, оба, быстро. У нас мало времени.
— Иван! — позвал его бегущий Баюн.
— Только попробуй умереть! Я тебя с того света достану! — бросил он Глебу и последовал за котом, скрипя зубами от досады — сейчас он был совершенно бесполезен, ведь каким бы умелым воином ни был, магией не владел.