Тридевятое. Книга вторая — страница 34 из 49

— Не ведаю. Культ твой вместе с тобой уж век как сгинул.

— Ой, брешешь, старая стерва. — Кощей отломил ещё пирога, сплющив пышное тесто между пальцами так, что грибная начинка полезла прямо в миску, превращаясь в мерзкое месиво. — Повезло мне, что ты к месту привязана, из Зачарованного леса и шагу не сделаешь.

— Но задержать тебя у меня силёнок хватит.

— И оно тебе надо? С каких пор Баба-Яга с людьми дружбу водит?

— Кто тебе сказал, что я с ними якшаюсь?

— А Иван как же? Твоя ошибка была мою копию в Навь пустить, посему пожинай плоды, раз оплошала. — он уронил расплющенный пирог посреди стола и поднялся.

— Ты тоже человек, али запамятовал?

— Был когда-то.

— Ты нарушаешь баланс сущего. Ежели будешь сидеть в тереме да пакостить помаленьку, я вмешиваться не стану.

— Ты больше не моя наставница. Как и Чернобог. Кстати, только сейчас подумал, что вы похожи. Он в Нави заточён, а ты в Зачарованном лесу. — Кощей усмехнулся, взирая на древнюю богиню сверху вниз. — Ты и раньше была мягкотелой, а сейчас совсем раскисла среди болот.

— Даже сотня лет не изменила тебя, всё дерзишь старшим. — нахмурилась Яга. — Впрочем, Глеб от тебя не далеко ушёл.

— Не сравнивай меня с этим недочеловеком. — фыркнул Кощей, пройдясь размеренным шагом по избе, словно оценивая территорию. — Убого тут у тебя, но всё лучше, чем в темнице.

— Будто средь твоего хладного злата легче дышится?

— Богатство душу греет, как и власть. Потому, бывай, бабка. Я по старой памяти к тебе заскочил, боле задерживаться не намерен. Эй, Баюн, шагай следом.

Доселе молчавший кот поспешил за хозяином.

— Слово твоё закон, Кощеюшка.

— Лучше бы тебе сидеть и не отсвечивать, сам ведь чуешь скорую погибель свою.

— Заладила…

Он распахнул дверь, остановившись на пороге, впуская в дом свистящий, колючий ветер, всколыхнувший седые космы Яги.

— Жалкий избранный мне не соперник.

— Чего ж тогда не убил его? Ране ты с ними не церемонился. — усмехнулась богиня, глядя на бывшего ученика.

— Потому и не прикончил. Пусть помучается, глядя на то, во что я превращу Тридевятое царство.

— Брешешь, Глеб.

— Ещё раз назовёшь меня этим именем! — он повернулся к ней, гневно сверкая чёрными глазами.

— Что? Убьёшь меня или изгонишь? — усмехнулась Яга, не страшась угроз. — Я тут с начала времён с места не двигаюсь, здесь и останусь до скончания веков, даже если ты сотрёшь Тридевятое вместе с со всем континентом с лица земли.

Кощей ничего не ответил и вышел, звучно хлопнув дверью.

— Извечно такой, никакого уважения. — нахмурилась Яга.

Древняя магия будто корни могучего дуба заструилась по полу избушки, уходя глубоко под землю. Деревья затрещали снаружи голыми ветками, сбрасывая пушистые снежные шапки, поднялся буран. Природа откликалась на зов истинной хозяйки Зачарованного леса. Долгие годы она спускала Кощею Бессмертному с рук всё, что он творил, и хотела было поспособствовать выжившим Сёстрам с поисками избранного, но Глеб нашёл её раньше… А материнская любовь дорогого стоит. Долгие годы берегла Яга названного сына, и сейчас сделала свой выбор.

Словно невидимая стена выросла перед Кощеем Бессмертным, когда тот попытался покинуть Зачарованный лес. Витиеватые, подобно древесной коре золотистые узоры пробежались по завесе в тот самый момент, когда он столкнулся с ней и слетел с коня вместе с заоравшим от неожиданности Баюном.

Кощей выровнялся в воздухе, используя тёмную магию, и подозвал Полночь обратно.

— Бабка-таки претворила угрозу в жизнь. Кто ж знал, что она в этот раз не брешет?..

Он пробежался кончиками пальцев по заискрившемуся барьеру и ухмыльнулся.

— Но сие ненадолго.

— Что будем делать, Кощеюшка? — подал голос Баюн.

— Малость переждём. Такого уровня колдовство даже у богини все силы отымет, она будет держаться около месяца, а там стена пустит трещины, и мы прорвёмся уже с войском. Трупы да нежить из Зачарованного леса никуда не денется.

— Но как быть с Иваном? Он не станет терять времени даром и двинется прямиком к Буяну! Все знают, что там твоя смерть.

— Вот именно. — усмехнулся Кощей. — Все знают, глупое ты животное.

Баюн замер, ощущая накатившее на него осознание.

— Хитро это ты придумал, Кощеюшка.

— А теперь давай-ка вернёмся домой.

Полночь взмахнул крыльями, без приказа понимая, чего от него хочет хозяин. Злато в тереме Бессмертного уже покрылось пылью от ожидания.

* * *

Царский терем гудел аки улей: «царь-батюшка давеча пропал». Стрельцы денно и нощно искали его по всем уголкам Царьграда и в ближайших лесах. Обнаружили лишь парочку разбойничьих логов, но искомого там не оказалось.

Впервые Дума собралась без царя, и царевич Сергей вместе с младшим братом заняли место во главе, как ближайшие наследники престола, на обоих лица не было. Они усвоили прошлый урок сполна и не желали больше терять положения при дворе, опасаясь полных ненависти косых взглядов его милости, что явно знал всё и даже больше. Посему сейчас, когда пропал Иван, нужно было действовать сообща и сделать всё для его скорейшего возвращения, ежели сие, конечно, возможно.

— Обыскали все окрестности от первой избы до последнего сугроба в широком поле. — доложил главный воевода. — Царя-батюшки нет нигде. Но сыскные стрельцы вчера обнаружили мешок с топором рядом с прорубью, что у Девичьего пруда. Местные предоставили, поскольку он терему принадлежит. Давеча его милость распоряжался всё, принадлежащее царскому дому клеймом пометить, дабы краж не было.

— Неужто до последнего топора всё пометили? — восхитился Василий.

— А как же! Служки постарались. Сами понимаете, царевич Василий, его милость шутить не изволит.

— Почему вы решили, что топор как-то связан с исчезновением Ивана? Что ему делать у проруби? И почему никто не видел, как он выходил из терема?

— Сие большая загадка. Но никто из нашинских давеча к пруду не шатался, это точно вам говорю, не за чем им. Всех служек да стрельцов опросили, никто туда не хаживал, никто царя-батюшку не видал.

— Его милость тоже пропал, как и гостья царя-батюшки. Даже огромного кота нигде не видать. — добавил воевода. — Стало быть пропали разом, али его милость на выручку царю-батюшке отправился и тоже сгинул.

— Ничего не понимаю. — хмуро подытожил всё сказанное Сергей. — Но в наших силах продолжить поиски. И насчёт топора… Слыхал, что у покойного царя-батюшки знакомый чародей был, он и стрелы заговаривал к обряду. Может, к нему топор снести, авось чего скажет?

— О сим слыхали, но никогда не видали. Говорят, затворник он, людей к себе окромя семьи царской не пускает.

— Где избёнка его знаете?

— Вестимо.

— Василий, доверю это тебе.

— Как скажешь, брат. Покуда царь-батюшка не вернётся, ты по старшинству за главного. Посему всё, что накажешь — исполню.

— Приступай немедленно и захвати топор.

— Одному царевичу в сие место лучше не соваться.

— Тогда выделите стрельцов для сопровождения, или сами идите, ежели остальные в полях.

— Как прикажете, царевич Сергей.

— На сим закончим. Поиски продолжаем, но и о насущных делах не забывайте. Зима не даёт нам продыху.

Члены Думы поднялись и, отвесив поклоны, разошлись по делам, оставив временного правителя в гордом одиночестве.

— Тяжело бремя правления, не так ли, Сергей царевич? Но так сладка власть…

Он обернулся, заметив притаившуюся в углу Оксану, её тёмные глаза недобро сверкнули в полумраке.

— Чего ж сразу топор мне не отдали, Сергей царевич?

— Мы с тобой в расчёте. — спокойно отозвался тот, в последнее время от вездесущей служки его в дрожь бросало.

— Ближе всех из возможных колдунов к вам лишь я.

— Брат ушёл к ближайшему.

Оксана усмехнулась и покачала головой.

— Если царевич Василий вернётся ни с чем, лучше бы вам обратиться ко мне.

— Ты знаешь, где Иван?

— Может, да, а может, и нет.

— Что это значит?

— Могу лишь гадать, как и вы.

— Ты лукавишь, Оксана. Что с моим братом?

— Вам лучше быть более сговорчивым, царевич Сергей. Царю-батюшке этого качества не хватало, но вы совершенно иной. Разве откажетесь от власти, что так удачно попала к вам прямо в руки?

— Достаточно разговоров. — он поднялся с места. — Я больше не предам брата, и ты не изменишь моего мнения.

— Мы ещё потолкуем с вами позже.

Царевич вышел из залы, больше не слушая, чего там она говорит. К сожалению, он слишком поздно понял: кто такая Оксана, и к тому моменту колдунья уже прочно закрепилась в тереме, постепенно отравляя жизнь его жены.

Сначала проще было притворяться слепым, не замечая потухшего взгляда Марфы. Затем стало сложнее, поскольку после нескольких попыток не удалось зачать дитя, хотя Ольга, по словам младшего брата, уже понесла ребёнка. А сегодняшний разговор расставил всё по местам. Оксана точно знала, где Иван, и готовила для чего-то или кого-то почву в царском тереме, уже не скрывая этого. Вот только, как выяснить, где младший брат?..

* * *

Главный воевода сам попытался пойти в сопровождение царевичу Василию, но подоспевший отряд сыскных стрельцов, ведущий очередного обнаруженного при поисках царя негодяя в темницу, взял сие на себя.

Они подошли к одной из деревушек недалёко от Царьграда, называлась сия Черёмушки и не отличалась от других ничем, даже деревьев, именем которых её нарекли было по пальцам пересчитать. На самом краю расположилась неказистая избёнка, вход в неё полностью замело, а сугробы вокруг высились до самых закрытых ветхими ставнями оконцев. Хиленький заборчик из корявых колышков тоже занесло, посему сначала было непонятно, где калитка, и стрельцы двинулись наобум.

— Разве может здесь человек жить? — удивлённо спросил Василий у главного стрельца, пока остальные расчищали проход к двери.

— Чутьё подсказывает, царевич Василий, что внутри нас ждёт лишь мертвец.