Тридевятое. Книга вторая — страница 37 из 49

Тварь вновь застонала, и девочка с ужасом услышала, что ей ответили. Не помня себя, она со всех ног бросилась по тропе, пытаясь скрыться от преследующей её нечисти. Колосья хлестали по лицу, почва под ногами стала будто топкой от охватившего всё тело безумного страха. Один неверный шаг, и вот беглянка уже растянулась на земле, а чудище преградило путь, протяжно завыв. Дрожь пробежала по всему телу, но вместе с ней в голову ударило нечто ещё.

Василиса вскочила на ноги, отпрыгнув от замахнувшегося противника, и в следующее мгновение выпустила из рук целый сноп ярких искр, полетевший прямо в мерзкую морду, опаляя висящую клоками шерсть.

— Только тронь меня! — уверенно пригрозила девочка, сверкая глазами.

Тварь заскулила и завертелась, пытаясь лапами сбить огонь с морды и тощего туловища. Василиса, не теряя времени даром призвала огонь в ладонях и бросила им прямо под когтистые лапы, а затем отступила в сторону деревни. Разобравшаяся, наконец, с горящей шерстью нечисть бросилась за ней вдогонку. Понимая, что та вот-вот настигнет, Василиса-таки заорала, зовя хоть кого-нибудь из деревенских на помощь, надеясь, что её услышат.

Она почти успела добежать до первых избушек, но адская боль пронзила спину. Девочка упала на колени и застонала. Зря она не слушалась наставницу…

Вспышка света поглотила всё вокруг, она зажмурилась, припав щекой к прохладной земле. Сквозь пелену, девочка услышала пронзительный человеческий крик, затем ещё один, а после чьи-то тёплые руки осторожно подхватили её, по-матерински погладив по волосам.

— Теперь всё хорошо. Не бойся дитя. — причитал ласковый женский голос.

Незнакомка коснулась её спины и цокнула языком.

— Таки успел, добраться, окаянный. Где твой дом, милая?

Василиса с трудом разлепила глаза, встретившись с обеспокоенным взглядом неизвестной женщины. Седина чуть тронула её каштановые волосы, волнами спадающие на плечи. Ежели бы не дикая боль, девочка бы даже залюбовалась правильными чертами лица… Но сейчас лишь смогла прохныкать, что живёт во втором доме с краю. Там на заборчике пучки душицы сушатся.

В глазах потемнело, и она окончательно лишилась чувств.

* * *

Василиса нехотя разлепила глаза, уставившись в потолок родной избёнки. Тёмные круги местами выплывали, искажая обзор, и заставляли девочку заморгать в надежде, чтобы те исчезли. Чернота не пропала, но к ней наклонилась та самая женщина, что усмирила жутких тварей сегодня.

— Я не померла?

— Оборотень не успел тебя задрать, лишь поцарапал. Я уже исцелила твою рану, но в кровь попало немного яда, поэтому пару деньков может кружиться голова.

— Оборотень? — удивлённо спросила Василиса, чуть не подпрыгнув на постели, но только застонав, упала обратно. Мир завертелся, стоило ей лишь попробовать встать.

— Лежи, милая. Ни о чём не волнуйся, я присмотрю за тобой. Больше тебе ничего не угрожает.

— Я такая дурочка. Бабка ведь предупреждала, что с нечистью связываться опасно.

— Это я виновата, что вовремя не убила тех двух оборотней. Кабы бы успела, ты бы с ними не столкнулась.

— Он выл аки человек, вот я и подумала… Мало ли кому помощь требуется.

— Доброе у тебя сердце, милая. А выл потому, что давеча ранила я его, там целая стая была, вот двое и сбежали.

— Вы на нечисть охотитесь? — восхищённо спросила Василиса, потирая глаза.

— Сие правда, Олесей меня звать. Но дар у меня послабее, чем у тебя. Я видела, как ты огонь призвала, на него и прибежала.

— Неужто у меня такой сильный дар?

— Подобных тебе мало, милая, ты как цветок среди голых скал. Одна на тысячу…

— Бабка говорит, что лучше даром не пользоваться, не женское это дело с нечистью сражаться.

— А кто ж биться будет, как не мы? Сёстры на то и существуют, чтобы мир оберегать.

— Вы одна из Сестёр?

— И ты тоже можешь стать одной из нас, Василиса.

— Откуда вы знаете моё имя?

— Мы многое ведаем. — туманно отозвалась колдунья, ласково погладив её по волосам. — Люди нуждаются в нашей защите, милая. Но главное, что ты не сможешь вечно прятать свой дар, рано или поздно он вырвется наружу, и тогда произойдёт нечто ужасное.

Василиса прикусила губу, задумавшись.

— Среди Сестёр ты больше не будешь одна, мы примем твою силу и научим тебя ей управлять.

— Но в Вечорках мой дом, меня здесь все знают и любят. Да и ежели наставница в мир иной отойдёт, кто обереги плести будет…

— А ежели твой дар вырвется и сожжёт деревеньку дотла, что подумают остальные?

Василиса подняла на неё обеспокоенный взгляд, по щеке покатилась горькая слеза.

— Не хочу, чтобы кто-то погиб из-за меня…

— Твоё место с нами, дитя моё, среди Сестёр. Я сама буду учить тебя премудростям нашего дела.

— Хорошо.

Наконец согласилась девочка, но, подумав, добавила.

— Только можно с остальными попрощаться?

— Можно-то можно, вот только отпустят ли они тебя…

— Я поняла.

Она решительно кивнула и сжала руки в кулаки, собирая всю решимость в хрупком девичьем тельце.

— Я подлечу тебя до рассвета, и мы вместе покинем Вечорки. Неподалёку моя кобылица дожидается, так что твоё головокружение не будет мешать нам в пути.

Василиса вновь замешкалась: правильно ли она поступает, так быстро доверившись совершенно незнакомой женщине, да и с бабкой попрощаться хотелось, она ведь ей родичей заменила…

Видя внутренние метания девочки, Олеся осторожно взяла её за руку, легко разжимая кулачок.

— Двадцать лет назад за мной пришла наша Глава. Как сейчас помню, сирень во дворе распустилась, а от неё пахло цветами яблони, удивительный аромат… Она рассказала мне о Сёстрах и нашем нелёгком деле — испокон веков оберегать мирское равновесие, и сказала, что дар, который только начал расцветать во мне, однажды может спасти много людских жизней.

— И вы сразу пошли за ней?

— Как и тебе, мне было страшно…

— Я не боюсь! Просто это так неожиданно…

— Ты смелая девочка, Василиса. И твой дар намного сильнее, чем у многих из нас.

— Ты научишь меня владеть огнём?

— И не только. Ты можешь исцелять людей, перемещать предметы, видеть сокрытое и много чего ещё, ежели научишься.

— Я когда-нибудь увижу Вечорки?

— Не могу знать, милая. Но они навсегда останутся в твоём сердце.

Она коснулась ладонью её лба и скользнула ей по лицу, закрывая глаза.

— Утро вечера мудренее.

* * *

Старая травница остановилась на пороге пустой избушки, выронив узелок из рук. Забыв обо всём на свете, она бросилась на поиски Василисы, переполошив этим всех деревенских. Крестьяне рыскали по ближайшим полям, заглядывали в каждый дом, а кто-то даже собрался в группы и отправился в Зачарованный лес. Кутерьма продолжалась до поздней ночи, но девочки и след простыл.

Старушка сидела на мятой постели, разглядывая едва заметные следы крови на льняном полотне. Внутри всё сжималось. Никто не принёс ни хорошей, ни дурной вести сегодня. Василиса пропала, и глядя на стоящие на столе две чашки, травница понимала куда…

— Васька, не твоя эта дорожка, не твоя…

Она обняла давеча сотканный девочкой рушник, прижимая его крепче к сердцу, уже не пытаясь унять горючих слёз.

Пегая лошадь тем временем уносила Василису всё дальше и дальше от дома. Словно чувствуя боль бывшей наставницы, девочка закусила губу, пытаясь не разреветься.

— Она поймёт тебя, милая. — успокаивала её Олеся. — Пришло твоё время уйти.

— Я никогда-никогда больше не увижу своих родных?

Прежняя бравада сменилась страхом перед неизвестным, Василиса чувствовала, как внутри всё сжимается, а предательские слёзы подступают к горлу.

— Ты была избрана свыше, одарена и сейчас сделала правильный выбор. Сначала будет тяжко, но всё происходящее во благо мира.

— Я ещё маленькая, мне сложно понять такие вещи.

Девочка сама не заметила, как начала говорить словами прошлой наставницы.

— Всё придёт со временем. Семечка тоже не сразу становится цветком, ежели не дать ей прорасти да не подкармливать, так и сгинет в сырой земле.

— Куда мы держим путь?

— В наш терем, теперича у Сестёр две обители, одна в Тридевятом, а другая в Тридесятом царстве. Основные силы сейчас здесь, поскольку мы готовимся к худшему.

— Тридевятое в опасности? — Василиса попыталась отвлечься от грустных мыслей о доме, переводя их в другое русло.

— Оно всегда будет в опасности покуда мы не разберёмся с Кощеем. Сейчас он набирает войско тёмное, дабы власть захватить.

— Но вы ведь помешаете ему?

— Нелегко сие, милая. Его ведь не просто так Бессмертным кличут. Но пока твоя забота вырасти и окрепнуть! Мы поможем тебе освоиться с даром.

Василиса кивнула и умолкла, погрузившись в собственные мысли.

Долго ли коротко ли, добрались путницы до высокого бревенчатого терема, что был на окраине противоположной части Зачарованного леса. Мощный забор из добротных досок с подобием сторожевой башенки вился вокруг него плотным кольцом. Внутри сновали девицы помладше да постарше, среди которых не было ни единого мужичка. Это поначалу удивило Василису, но спросить об этом она не успела, поскольку с крылечка к ним спустилась низенькая старушка. Её длинные волосы были собраны в аккуратные косы, а пронзительные зелёные глаза с неподдельным интересом изучали прибывших.

— Проходи, Василисушка, теперь это и твой дом. — голос был мягкий и успокаивающий, словно материнский…

— Благодарствую. — смущённо склонила голову девочка, у которой внутри от волнения всё трепетало.

— Меня Пелагеей звать, но все величают Главой, поскольку я тут самая древняя.

Запах яблоневых цветов, исходящий от колдуньи, действовал на Василису успокаивающе. Она кивнула и позволила отвести себя в терем, провожаемая десятками пар глаз остальных Сестёр.

— Не стесняйся, Василиса. — старушка лишь взмахом руки открыла тяжёлую дубовую дверь и поманила её внутрь.