Девочка прошла, оглядывая убранство. А здесь было на что посмотреть, ведь комната представляла собой буквально внутренности сундука с сокровищами. По бревенчатым стенам висели разные обереги, и тут же сохли собранные в пучки, ароматные, целебные травы. В котелке на большом дубовом столе булькала некая болотного цвета жижа, а рядом была свалена гора немытой посуды. В углах высились горы непойми какого хлама, ежели его не разгребать. Словом, в комнате было всё: от мусора до совершенно потрясающих артефактов, включающих в себя и говорящего ворона, что сидел на столе, краем глаза поглядывая на варево.
— Мать! Снимай с огня! Губишь зельецо! — прокаркал он, напоминая старушке о подошедшем времени.
— Благодарствую, касатик.
Котелок приземлился на плоский камень, а волшебный огонь потух, будто его и не было.
— Прости за беспорядок, Василисушка. Я всё, чего вижу занятного, сразу в дом тащу. Авось пригодится!
— И всё же пора бы вам заняться уборкой, Глава, скоро кого-то похоронит под вашими завалами. — проворчала Олеся.
— Ничего, милая, ежели чего, я энто магией подвину. — лишь отмахнулась от неё старушка, устраиваясь на лавке. — Василисушка, подойди ко мне, хочу взглянуть на твой дар.
— Как же вы на него глянете, бабушка? — удивлённо спросила девочка, случайно назвав Главу так, как прошлую наставницу.
— Я кое чего вижу. Чем сильнее дар, тем больше свечение вокруг напоминает. Ты вот для меня, Василиса, аки лучинка.
— Лучинка! Лучинка! Огонёк! — каркнул ворон.
Она подошла ближе к старой колдунье и позволила взять себя за руку, с интересом наблюдая за тем, как та подносит ладонь к лицу, словно вдыхая запах. Аромат цветущей яблони усилился, а старушка на её глазах будто слабо засветилась.
— Теперь я тоже вижу! Вы как светлячок. — улыбнулась девочка, и колдунья подняла на неё удивлённый взор.
— Не по годам талантливая ты, Василиса, умение видеть магию обычно последним приходит.
Та смущённо улыбнулась и пожала плечами.
— Знаешь ли ты, чем Сёстры занимаются?
— Помогают людям, убивают нечисть…
— Прежде всего мы храним порядок в этом мире, не каждая девочка из обучающихся готова посвятить этому всю жизнь. Мы сохраняем за вами выбор уйти, покуда пятнадцать не исполнится.
— Я тоже хочу помогать миру, но сейчас мне немного грустно…
— Понимаю. Ты боишься боле никогда не увидеть родных, но одновременно с этим страшишься причинить им вред, потому-то ты здесь.
Василиса кивнула, старая колдунья словно видела её насквозь.
— У многих с тобой схожая печаль, но другим повезло и того меньше: родители погибли, и те остались сиротами, коим никто никогда не дарил любви. Будь с этими девочками поласковее, милая. А сейчас ступай, с завтрашнего дня начнётся твоё обучение в тереме, а Олеся, да и я сама будем постоянно справляться о твоих успехах.
— Вы очень добры ко мне. И от вас приятно пахнет яблонями.
— Благодарствую, Василисушка, многие Сёстры это подмечают. Я бы хотела умереть среди цветущего сада…
— Рано вам ещё о том свете думать, Глава. — покачала головой Олеся и протянула руку Василисе. — Пойдём, милая, я провожу тебя к остальным.
Девочка попрощалась со старой колдуньей и пошла следом за своей провожатой.
В тёплой, уютной светлице было оживлённо. Время было позднее, так что собравшиеся девчата разных возрастов готовились ко сну. Василиса с интересом принялась разглядывать своих соседок, притихших в присутствии Сестры. Взгляд сразу упал на старшую. Ей на вид было лет четырнадцать, длинные тёмные волосы были аккуратно собраны в густую косу, а чёрные брови слегка нахмурены, она без особого интереса посмотрела в сторону новенькой и встала рядом с остальными, дабы поприветствовать её.
— Милые мои, сегодня к нам присоединилась Василиса. Марья, ты, как старшая, будь добра, приглядывай за ней.
Брюнетка коротко кивнула, выдав стандартное:
— Как скажете, Сестра.
— Располагайся, Василиса. — в последний раз погладила её по голове Олеся и вышла вон, оставив девочку одну наедине с новыми знакомыми.
— Василиса, а из какой ты части Тридевятого? — тут же заинтересовалась ей светленькая девочка примерно её возраста.
— Любава, не болтай. Завтра вдоволь наговоритесь, а сейчас уже ложиться пора. — строго отчитала её Марья, и Василиса тут же почувствовала себя не в своей тарелке, сразу понимая, что со старшей у них точно дружбы не получится.
— Как скажешь. — тихо ответила девочка, удаляясь к своему спальному месту.
— А ты, Василиса. Располагайся здесь, я принесу тебе чем укрыться.
Девочка дождалась, пока вернётся Марья с колючим шерстяным одеялом, и покорно легла на лавку.
— Ночью по терему не шатайся, подъём с петухами. — будто наставления читала, серьёзно сказала Марья, глядя на новенькую. — Всё. Доброй ночи.
— Доброй ночи. — прошептала Василиса, подсовывая ладонь под щёку, чтобы спать было мягче. Перину ей, впрочем, никто и не обещал…
Жизнь в тереме среди Сестёр и их учениц оказалась отнюдь не такой радужной, как себе представляла Василиса в тот день, когда Олеся только забрала её из родных Вечорок.
Распорядок дня был чётко прописан, а из-за сего каждый день походил на другой.
Подъём с первыми петухами, за которым следовало умывание ледяной водой, одевание и прочие утренние ритуалы. После девочки занимались домашними хлопотами. В тереме не было мужиков, так что и дрова кололи сами, и воду таскали, и готовили, и даже чего-то строили. В общем, дел было невпроворот.
После утренней трапезы, что обычно включала в себя постную кашу, шла тренировка на силу и выносливость. Будущим Сёстрам следовало иметь не только магический дар, но и крепкое тело, посему ежедневные упражнения с мечом и стрельба по мишеням быстро вошли в привычку.
Тренировки плавно перетекали в обучение грамоте и известным наукам, там-то им и показывали, как варить разные снадобья, где искать целебные травы. А помимо всего прочего, заставляли рисовать карты угольком на досочке, дабы запомнить каждое селение, каждый холм и речку, что только есть на континенте — в будущем сие знание могло спасти девочкам жизнь.
Нередко обед начинался уже во время ужина, поскольку будущие Сёстры подолгу засиживались за обучением.
В конце дня приходило время рукоделия: ткать, плести обереги, шить одёжу, словом, всё, что нужно было знать будущей хранительнице домашнего очага. Поначалу Василиса не понимала, зачем они этому учатся, пока не разведала, что Сёстрам выходить замуж не запрещено. Объяснялось сие очень просто — девочкам часто переходил дар от матери или бабушки, и в будущем они могли пойти по стопам родных. Но всё же мало кто так делал — задания отнимали всё свободное время, а в единственный воскресный выходной девки всё равно помогали по хозяйству, поскольку домашние дела никто не отменял. И какой мужик на это согласится?.. Посему с молодцами порой якшались лишь бы дитятко родить.
Василиса и глазом моргнуть не успела, как прошло с пяток лет. Премудрости священного дела Сестёр давались ей легко, она была одной из лучших учениц, коих постоянно хвалили наставники и сама Глава. Подросшей Василисе льстило чужое внимание, хоть она и старалась не зазнаваться. Вот только Марья, что успела за это время стать полноправной Сестрой, пройдя обряд, всё равно была недосягаема. Василиса во всём равнялась на старшую, выбрав угрюмую девицу примером для подражания, единственное, что было не по душе — её холодный нрав.
Одним солнечным днём после воскресной трапезы Любава вытащила Василису на речку, где они любили провести время лишь вдвоём, предаться мечтам и посудачить о Сёстрах да соседках по светлице. Подруги удобно расположились на камушках, опустив ноги в прохладную водицу, и наслаждались погожим деньком в компании друг друга.
— Вася, ты будешь проходить обряд посвящения? — спросила Любава, переплетая косу подруги, она любила возиться с её мягкими русыми волосами.
— После того, через что пришлось пройти, мы уже не можем уйти отсюда.
— Ты права. — девушка коснулась кривого шрама на щеке, оставленного лешим во время одной из тренировочных вылазок.
— Ты ведь тоже станешь Сестрой, Любава? Нам обеим вскоре стукнет шестнадцать.
— Да, хоть я и не такая одарённая как ты или Марья.
— Что за вздор⁈ — Василиса повернулась к подруге, глядя в её чистые голубые глаза. — Да ты лучше всех нас в рукоделии и стрельбе из лука!
— Ага, потому-то мне и досталось тогда в лесах.
Василиса с сочувствием скользнула взглядом по её шраму и осторожно коснулась щеки подруги, ласково погладив её.
— Жаль, не удалось свести его, но зато ты стала сильнее после того случая.
— Да меня просто боле не берут на такие задания. — тяжело вздохнула Любава. — Впрочем, в тереме тоже куча работы, так что не жалуюсь.
Василиса замолчала, её-то таскали везде, где только можно, а ещё постоянно ставили в пару с Марьей, которая вечно воротила от неё нос и всю дорогу поучала уму разуму.
— Вась, не переживай обо мне. Давай о чём-то другом поговорим. — улыбнулась девушка, решив, что хватит с них грусти на сегодня.
— О чём хочешь потолковать?
— О молодцах, конечно!
— Люба…
— Чего⁇.. Разве тебе не интересно, что такое эта самая любовь, о которой в сказках сказывается?
— Сёстрам некогда любить, ты же знаешь.
— И что? Помечтать-то всегда можно!
— Ладно. — нехотя согласилась с ней Василиса.
— Ты какого жениха бы хотела? — она мечтательно вздохнула. — Мне вот богатыри любы, за такими как за каменной стеной! Правда, муженёк вечно будет пропадать на подвигах, но это так, мелочи…
— Я… — Василиса глубоко задумалась, богатыря в суженые ей точно не хотелось. — Я бы нашла себе кого поумнее, чтоб разным наукам был обучен да магией по возможности владел.
— И красавца! Русого или чернявого?
— Мне всегда темноволосые нравились. Правда, я не так уж много молодцев знавала, дабы сравнивать…