Тридевятое. Книга вторая — страница 44 из 49

— Со мной всё хорошо, тебе не нужно беспокоиться. — Василиса обнимала её в ответ, ласково поглаживая по светлым волосам.

— Как всё продвигается?

— Не думаю, что обрадую тебя ответом.

— Я счастлива уже от того, что ты в добром здравии. Думала, Кощей убьёт тебя. — она тяжело вздохнула.

— Он хорошо относится ко мне.

— Дак значит, всё идет как нужно!

— Это не то, что ты думаешь, Любава.

— Только сама не влюбляйся в него, Василиса! Он зло, он убил наших Сестёр, он худшее, что есть в Тридевятом царстве. Помни об этом.

— Я знаю, можешь не напоминать очевидные вещи.

Внутри всё сжималось, угораздило же испытывать тёплые чувства к тому, чьей смерти желает всё Тридевятое царство. Того, кого годами пытаются отправить в иной мир Сёстры. Есть ли другой выход?.. Надежды не было.

— Что они хотят с ним сделать? Ты знаешь? — стараясь не выдавать предательской дрожи в голосе, спросила Василиса.

— Ты и сама знаешь, что меня в такое не посвящают, даже теперь, когда я прошла обряд.

— Да, прости. — девушка ощутила, что вскрывает старую рану и поспешила исправиться.

— Ничего. Когда мы пленим Кощея Бессмертного, Сёстры наконец-то смогут жить спокойно, нам больше не придётся рисковать собой ради мира.

— Ты права, Кощей должен умереть.

Она врала не столько Любаве, сколько самой себе и убедилась в этом, когда по возвращению в Царьград, Кощей Бессмертный и взглядом её не удостоил, закрывшись с Демьяном в покоях. С ним творилось нечто необъяснимо странное, и сие отметил даже вернувшийся колдун.

— Повелитель сегодня не в духе. Лучше в ближайшее время не попадаться ему на глаза.

И его слова красноречиво подтверждал пунцовый синяк под глазом Оксаны, которая осмелилась-таки сунуться к Кощею.

Василиса за сим наблюдала с тревогой и ломала голову над тем, как подступиться к Бессмертному. Всё давно вышло за рамки данного Главой задания, она действительно тревожилась за состояние чародея. Посему июльским вечером всё же решилась постучаться в покои. Ей ожидаемо не ответили, но дверь оказалась незапертой.

Внутри было тихо и пахло жжёными травами, ненавязчивый аромат душистой сирени тут же проник в лёгкие, приятно щекоча их изнутри. Кощей обнаружился среди груды свитков, один из которых читал, сидя прямо на полу, подперев голову ладонью. Тёмные волосы были в беспорядке и слегка неряшливо торчали в разные стороны, а под глазами сияли огромные мешки. Сие состояние было непривычно для обычно с иголочки одетого Кощея.

— Сегодня единственная ночь, когда в Зачарованном лесу цветёт папоротник.

Губы сжались, но чародей не проронил ни слова.

— Ты столько рассказывал мне про него, что я думала, мы сможем пойти за ним вместе.

Она осторожно прошла внутрь, прекрасно понимая, что сейчас висит на волосок от гибели, если хоть малость разозлит Бессмертного. Опустившись напротив него, Василиса бросила взгляд на разбросанные свитки, ощущая, как напрягся в этот момент Кощей.

— Тебе нужно отдохнуть, сколько ты не спал?

— Не строй из себя мамку, плохо получается.

Василиса мягко улыбнулась, наконец, встретившись с ним взглядом.

— Тогда расскажешь, что с тобой происходит? Все обеспокоены…

— Просто проваливай, Василиса, пока я сам тебя не выставил.

— Тогда тебе и правда придётся меня выставить. Ты плохо выглядишь, я не хочу оставлять тебя в таком состоянии.

— Я предупреждаю в последний раз.

Нужно было бояться, точно нужно… Но почему-то вместо этого она подалась ближе и заключила мрачного колдуна в тёплые, крепкие объятия, вызвав лишь удивлённый вздох.

— Что ты делаешь, дура?

— Ты больше не один. И никогда не будешь один.

— Ты обещала не лгать мне.

— Я не лгу.

Он притянул девушку к себе и замолчал, хмуро глядя в пустоту. Давно забытые чувства пробивались откуда-то из глубины, хотя он думал, что уничтожил их все без остатка.

— Папоротник цветёт лишь одну ночь в году. — прошептал Кощей, глядя на уткнувшуюся в изгиб его шеи Василису. — Нам не стоит упускать эту возможность.

— Даже тебе не под силу вырастить папоротник.

— Сия магия подвластна лишь природе.

Она наконец отпустила его, радужка в карих глазах напротив будто стала чуть светлее, но даже эти крохотные изменения грели душу.

— Уверен, что не хочешь отдохнуть?

— Ты душишь меня своей заботой, а должна лишь забавлять.

— Со временем ты привыкнешь.

— Будто я собираюсь привыкать к тебе. — фыркнул Кощей. — Не успею и глазом моргнуть, как ты сгинешь. Человеческий век не долог.

Василиса пожала плечами и мягко улыбнулась, коснувшись ладонью его щеки, убирая прядь каштановых волос за ухо.

— Пусть и не долго, но я хочу быть рядом с тобой.

— Я — твоё задание. Ты сделаешь всё, дабы быть рядом со мной.

— Ты был моим заданием. Но с тех пор многое изменилось.

— Ты ненавидишь меня, Василиса.

Она покачала головой и, слегка задумавшись, продолжила.

— Я не думаю, что ненавижу тебя. Конечно, ты не добрый богатырь, что помогает бедным и спасает обездоленных, и уж тем более не честный светлый маг. Но ты — это ты, а больше мне не нужна причина, чтобы любить тебя.

— Ты хоть представляешь какая ты дура…

— Ага, забавная вещица, не так ли?..

Кощей буравил её непроницаемым взглядом, пытаясь найти хоть каплю лжи в её словах, но улыбка и тепло, исходящее от Василисы, не давали её обнаружить, совершенно сбивая Бессмертного с толку.

— Сегодня единственный день, когда можно сорвать цветок папоротника.

— К лешему папоротник.

Поцелуй вышел настолько пылким и чувственным, что, если бы Василиса стояла, у неё бы подкосились ноги. Она обняла чародея за шею, прижимаясь к нему всем естеством, запустив пальцы в мягкие каштановые волосы, ощущая как сильные руки собственнически сжимают её талию. Губы будто сливались воедино, утягивая в бурлящий водоворот пламенных чувств, в которых к лешему полетело всё: сестринство, мировое благо, любая осторожность… Теперь ничего не волновало кроме посветлевших карих глаз напротив и лёгкой улыбки, за которую не жалко было и умереть.

Кощей Бессмертный — главное зло Тридевятого царства через пару часов мирно спал рядом с ней словно невинный младенец. Василиса провела пальцем по выступающим позвонкам, даже не пытаясь успокоить бушующий внутри ураган.

«Когда девушка становится Сестрой, жизнь больше не принадлежит ей.»

«Лги, обманывай, используй других, но сделай всё, дабы подобраться как можно ближе к Кощею…»

«Люди склонны слепо верить своим наречённым»

Лишь одну ночь цветёт папоротник, лишь на одну ночь она позволила себе забыться…

«От прежней Василисы ничего не останется»

«Только сама не влюбляйся в него, Василиса! Он зло, он убил наших Сестёр, он худшее, что есть в Тридевятом царстве. Помни об этом»

Он должен умереть

Глава 13Оковы

Изменения в Кощее сложно было не заметить, он больше не отправлял Культ на задания, ограничивая тех безобидными вылазками в ближайшие селения. Оксана бесилась, откровенно вступая в перепалки с ненавистной светленькой, а Демьян понимающе поглядывал на Василису, отмечая про себя то, что Повелитель держится к ней как можно ближе. Остальные члены Культа никак не отреагировали на происходящее, они безмолвно ожидали приказов или кидали на своё Божество взгляды полные обожания.

— Когда планируете вторжение в Тридесятое царство, Повелитель? — осмелилась спросить Бессмертного за трапезой Оксана.

— Я отправлюсь туда сегодня на разведку с Василисой.

— Но как можно?.. Там ведь оплот Сестёр, а светленькая вам точно не поможет, ежели чего.

— Ты сомневаешься в моей силе? — Кощей нахмурился, и даже воздух вокруг будто налился свинцом от его тяжёлого взгляда.

— Что вы, Повелитель…

— В таком случае заткнись и не вмешивайся.

— Повелитель. — внезапно привлёк к себе внимание обычно безмолвный Демьян. — При всём моём уважении, Оксана права. Вы не должны отправляться в Тридесятое в одиночку.

— И ты туда же. — Кощей вздохнул, отодвинув от себя блюдо с недоеденным пирогом. — Мы не станем пересекать границу.

— Ежели чего приключится, вызывайте немедленно.

Кощей на него лишь рукой махнул мол всё и так понял. Бояться было нечего ни Василисе, ни тем более ему самому. Они вышли к конюшне сразу после трапезы, где хозяина дожидался могучий жеребец с чёрными как вороново крыло крыльями.

— Под стать тебе.

Девушка наблюдала за тем, как Кощей скармливает коню сено прямо с рук, поглаживая его по гриве. Чем больше она находилась подле тёмного чародея, тем больше тот раскрывался перед ней с совершенно неожиданных сторон.

— Это Полночь. Когда-то я нашёл его хилым жеребёнком в высоких горах, с тех пор мы неразлучны.

— Ты хочешь лететь на нём?

— Почему нет? Он самый быстрый конь в Тридевятом царстве.

И в этом не было и толики лжи, поскольку стоило им оказаться в небе, как Полночь стремительно развил небывалую для лошади скорость. Мощные крылья рассекали воздух, а ржание походило на звериный рык. Василиса прижималась к Кощею, глядя на раскинувшийся под ними целый мир, где дремучие леса и цветущие поля сменялись пиками горных вершин. Повеяло вечным холодом, и она прильнула к груди тёмного чародея, чувствуя исходящее от него тепло. Карие глаза лукаво улыбнулись, а сам Кощей лишь поцеловал её светлую макушку.

— Ты хорошо держишься для первого раза.

— Не думала, что ты будешь катать меня на летающем скакуне.

Он улыбнулся и пожал плечами.

— Жизнь так непредсказуема, Василиса.

— Величайшее зло Тридевятого царства и девушка, что хотела его убить. Кто бы мог подумать, что мы будем неразлучны.

— Думаю, мне нужна царица рядом, как осеннику зверобой.

— Да, как осеннику зверобой.

Она скользнула взглядом по заснеженным пикам, завороженная красотой. Ранее ей не приходилось видеть высокие горы так близко, вот руку протяни, и можно будет коснуться вечных снегов, напоминающих сахарные шапки на сдобных булочках.