– Зандания настолько богата провидцами, что даже принцесса обладает этим даром? – усмехнулся дракон.
– Всего лишь владею логикой. После моих озвученных претензий в ваш адрес вы не могли не разобраться в этом деле, а после напоминания о некоторых пунктах закона убедились, что я в своем праве.
– Жаль, что вы в свою очередь не нашли времени освежить в памяти правила хорошего тона.
– Мы не на ужине, – развела я руками.
– Я говорю об элементарных правилах поведения. Ваш тон недопустим. Вспомните, с кем вы разговариваете!
С Владыкой? А вот хренушки!
– С Вором?
– Я не потерплю неуважения! – вскинувшись, грозно рыкнул дракон, давая понять, что шутки кончились.
– А с чего вы взяли, что я вас уважаю? – сузив глаза, спокойно спросила я в ответ. И, пока он переваривал оскорбление, уточнила: – Есть за что? Вы в своем дворце слишком многое упускали из виду.
– Имеете в виду себя? Намекаете, что я был слишком невнимателен к своей истинной паре? – язвительно процедил он.
– Нет, считаю вас просто невнимательным. И нет, я не считаю себя вашей парой. Глупости, которыми меня заморочили, быстро выветрились из моей головы. Давайте закроем этот вопрос и перейдем к тому, как решить возникшее недоразумение. Камни в украшениях Рогнеды и лаэры Алифы пусть будут моим подарком им. Скажите, когда я получу обратно остальные свои камни?
– Это невозможно! В качестве компенсации вам будет выплачена двойная стоимость за них.
Облагодетельствовал!
– Я их не продавала. И это слишком ничтожная компенсация за то, что меня ограбили в самом сердце империи Арргонов. А если о подобном казусе станет известно за пределами этого кабинета, то слухи о том, что Владыка империи настолько скуп, что дарит подарки своим женам из приданого тридцать первой жены, станут самой обсуждаемой сплетней у ваших недругов, – спокойно произнесла я, не погнушавшись опуститься до шантажа.
Клянусь, после этих слов в его глазах полыхнул огонь.
– ТЫ… УГРОЖАЕШЬ МНЕ?! – печатая каждое слово, процедил в бешенстве дракон, медленно поднимаясь из-за стола. И я поняла, что когда он встанет, вся ярость его гнева обрушится на меня.
Только приговоренному к расстрелу не стоит бояться утонуть.
– Я всего лишь даю понять, что пятно на репутации Владыки империи Арргонов не может измеряться деньгами.
– Хочешь, чтобы я разрешил тебе проверку на истинность? – с презрением бросил дракон.
– Нет.
А вот тут мне удалось его удивить. Он медленно сел обратно, не сводя с меня давящего взгляда, и холодно бросил:
– Чего же ты хочешь?
Вначале я хотела упрямо требовать возврата своих камней, беся этим Владыку и нервируя его куриц. Как представляла, что их будут выковыривать из подаренных украшений, так в душе ехидно посмеивалась.
Но все это теперь казалось таким мелочным….
– Я хочу, чтобы государство взяло на себя обеспечение приютов. И не просто давало деньги – нужно разработать нормы по содержанию и воспитанию детей. Хочу, чтобы прекратилось рабское использование детского труда. Чтобы были созданы контролирующие работу приютов органы, куда дети смогут жаловаться, если нарушаются их права.
– Права детей?! – в шоке произнес дракон, словно впервые услышав о подобном.
– Право каждого ребенка на счастливое детство. В войне погибли родители многих детей, и государство должно взять на себя заботу о сиротах, раз их отцы отдали свою жизнь на благо империи. Дети – это будущее каждой страны, так воспитайте из них достойных граждан.
– А сейчас их не воспитывают?
– Давайте лаэр Вэльдер вам сам об этом расскажет, – устало произнесла я, понимая, насколько Владыка далек от жизни простых людей. – Если вы согласны, будем считать инцидент исчерпанным. А сейчас, если вы не против, давайте закончим на этом встречу.
Я встала, и дракон поднялся вслед за мной, но уже без угрозы. Скорее рассматривая меня как нечто абсолютно непонятное.
– День действительно был насыщенным. Я устала, лаэр, – непонятно зачем сообщила я, склонила голову в прощальном поклоне и пошла к двери.
– Я еще не озвучил свое решение и вас не отпускал, – прилетело мне в спину, едва я взялась за ручку двери.
Оглянувшись через плечо, я смерила его взглядом. Я чувствовала опустошение, и не было никакого желания расшаркиваться.
– Напишите мне, – сказала я и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.
И только уже отмокая у себя в ванной после этого суматошного дня и анализируя наш с драконом разговор, поняла, насколько мое поведение выглядит вызывающим для этого мира. Перед Владыкой преклоняются, обращаются с почтением, а я ему в морду: «А с чего вы взяли, что я вас уважаю»?
Но вот такой у меня паскудный характер, люблю правду-матку в глаза резать. С детства воротило от фальшивых улыбок в высшем обществе, когда еще недавно улыбающиеся и целующиеся знакомые сплетничают за глаза и поливают друг друга грязью.
В компаниях, куда я сбегала из дома, все было намного честнее. Там или в глаз, если что не нравится, или дружба крепкая навек. Меня же они и поддержали, когда после расставания с мужем отец из дома выгнал. Потому-то я и не видела смысла тратить свое время на расшаркивания и великосветскую лабуду.
Если судить с моей колокольни – в отношениях с принцессой Элиссабет дракон облажался по всем статьям! Будь у меня будущее здесь, я бы заставила его пожалеть о каждой ее слезинке. Но из-за сложившихся обстоятельств считала бы большой удачей просто свести наше общение к минимуму.
Надеюсь, он оскорбится и больше не захочет меня видеть. Чего он ждет от дикарки, которая большую часть жизни прокуковала уединенно в детском крыле, а потом еще у него во дворце без нормального общения? Да плевать на него!
Но разговор с Владыкой все же принес свои плоды. У меня появилось желание оставить хоть какой-то след в этом мире. Я надеялась, что дракон пойдет на мои условия и ситуация с приютами улучшится. Пусть хоть несчастные дети получат свой билет в лучшую жизнь. Со своей стороны я подумывала организовать фонд помощи сиротам имени Элиссабет, чтобы после выхода из приюта дети получали определенную сумму денег на первое время, для обустройства жизни. Пусть наивную и невинную принцессу вспоминают добрым словом.
Нужно обсудить с юристами, как я могу распоряжаться своим приданым. Можно ли сделать, чтобы после моей смерти шахты Аль-Тага не вернулись к отцу Элиссабет, а по моему завещанию доходы с них шли на благое дело.
Я так спокойно думала о скорой смерти, что даже сама удивлялась. Возможно, умерев один раз, умирать снова уже не так страшно и обидно. Здесь я хоть знаю свой срок, успела отстоять интересы принцессы Элиссабет и потрепать нервы ее обидчику.
– Ваше высочество, вы просили сообщить, когда вернется леди Моржетта, – заглянула ко мне служанка.
– Спасибо! Сейчас иду. – Я села в ванной.
– Вам помочь?
– Нет, я сама.
Уж вытереться и накинуть на себя халат я и без посторонней помощи могу.
– Пригласить леди Моржетту к вам?
– Нет… – Я хотела сказать, что сама к ней зайду, но вовремя сообразила, что принцессе не по статусу бегать к компаньонке. – Хотя да, пригласи!
Вот в такие моменты иногда жалеешь о том времени, когда мы с Моржеттой жили одни. Со слугами легче и проще, но они все видят и заставляют помнить о том, как положено вести себя принцессе. Узнай они, в каком я виде бегала здесь раньше, точно начали бы шептаться, что у принцессы не в порядке с головой. Но мне не хватает утраченной свободы, и я собираюсь ее вернуть.
– Ваше высочество. – Моржетта присела в реверансе, стоило мне выйти из ванной.
Сколько раз я просила ее не делать этого, но она упорно твердила, что иначе не может. Нельзя даже перед слугами забывать о правилах этикета – видя неуважение, и они уважать перестанут.
«Может, и Владыка, видя мое неуважительное отношение к нему, исключит меня из круга своего общения, как паршивую овцу? – мысленно понадеялась я. Ведь воспитывать меня поздно, а его книжечка с манерами помогла как мертвому припарка. – Хотя я и так паршивая в его стаде – тридцать первая, ненужная».
– Проходите, Моржетта. Как добрались? В приюте все в порядке?
– Все хорошо, ваше высочество. Я дождалась, когда детям раздадут новые вещи и они лягут спать в новые постели, и только тогда уехала. Вы бы видели, сколько радости было и как они превозносили вашу доброту!
– Вы голодны?
– Нет, я поужинала в приюте.
– Хорошо. Присаживайтесь.
Указав ей на кресло, села сама напротив.
– Можете быть свободны, – отпустила я служанку, застывшую у двери в ожидании распоряжений. – Мора, для тебя есть важное поручение, – сказала я, когда мы остались одни, переходя на «ты» для большей доверительности.
– Что нужно сделать? – с готовностью подалась ко мне компаньонка. Было видно, что за сегодня она устала, но глаза ее горели. После нашего прозябания кипучая деятельность пошла ей на пользу.
Но это дело не касалось приюта.
– Мора, я хочу, чтобы завтра ты купила для меня красный плащ!
– Что?! – ахнула она, а потом расплылась в счастливой улыбке. – Владыка разрешил вам участие в испытании на истинность? Он для этого хотел вас видеть?
– Нет, мы говорили о другом.
Ее улыбка угасла, а на лице была явная растерянность.
– Тогда зачем? Я не понимаю!
И тут в ее глазах появилась догадка.
– Вы придумали, как вынудить Владыку провести испытание! Отчаянный шаг, но даже король простит вам это безумство, понимая, что вы хватались за любой шанс исполнить клятву, – успокоила она меня, глядя с восхищением.
«Да зачем мне это надо?!» – едва не воскликнула я, но вовремя прикусила язык. Мои слова, что я хочу просто прогуляться спокойно по городу, осмотреться без охраны, не возымеют нужного действия.
– Так ты купишь? – спросила я, отведя взгляд. Правду можно сказать и позже, когда заветный пропуск на волю будет у меня в руках.
– Куплю. В этом нет ничего удивительного перед праздником. Многие девушки, решившись на испытание, покупают себе двойные плащи – красные с одной стороны и белые с другой. Если испытание удачное – гордо надевают красной стороной, а если нет, они становятся их бе