лым саваном.
– А истинные пары драконов носят такие двойные плащи? – как бы невзначай спросила я.
– Надевают с белой подкладкой перед праздником в качестве моральной поддержки соискательницам, показывая примером, чтобы верили в свою любовь.
Я спрятала довольную улыбку. Все складывалось удачно для меня.
Глава 16
Дворец Владыки Соэрго Кргана
Варрава Рандага II
В кабинете висела тишина, которую нарушал лишь шелест немногочисленных страниц отчета. Владыка хмурился, и глава тайной канцелярии знал, что именно вызывает его недовольство, но ничего не мог с этим поделать. На целый год принцесса Элиссабет словно испарилась, не выходя из своего крыла и не попадаясь никому на глаза. За ее компаньонкой вели стандартное наблюдение, отслеживая контакты и маршруты, но они были столь однообразны, что постепенно внимание к ней снизили.
Да, это его упущение: не интересовался, как живет и чем занимается тридцать первая жена Владыки. Но она ни с кем не встречалась, никуда не ходила… Да и что плохого можно было ожидать от тучного ребенка с непомерными амбициями, которую жены Владыки быстро поставили на место?
А она вдруг вынырнула из небытия, напомнив о себе так, что теперь все только о ней и говорят во дворце! Преображение принцессы Элиссабет в красивую девушку вызвало переполох среди других жен, а громкие заявления, которые она осмелилась бросить в глаза Владыки, всех шокировали. И теперь тот требует подробную информацию о ее жизни, хотя раньше и слышать ничего не хотел! А где ее взять?!
– Я правильно понимаю, что все слуги, которые работают в их крыле, появились лишь недавно?
– Да, повелитель.
– Кто же им прислуживал до этого?
– Никто из слуг дворца не появлялся в их крыле.
– Хочешь сказать, что они все это время обходились без слуг?
У лаэра Сариуса в голове это тоже не укладывалось, но иных вариантов ответа не было.
– Две женщины все это время в целом крыле жили только вдвоем?!
– Получается, так. Ее компаньонка практически ежедневно ходила в город, посещая продуктовый рынок и покупая еду в тавернах.
– Скажи, а если бы они умерли от лихорадки, когда ты доложил бы мне об их смерти?
Глава тайной канцелярии отвел глаза, понимая, что виноват. В разрозненной информации, что стекалась к нему, все казалось приемлемым: женщины жили тихо, ни с кем не общались, только компаньонка получала сообщения от своего короля, не требующие ответа, да изредка писала сыну, но мало что рассказывала о себе, больше интересуясь его жизнью. А вот когда пришлось готовить отчет повелителю, тогда и сложилась откровенно неприглядная картина.
Владыка готов был схватиться за голову от абсурдности ситуации: в его дворце, полном слуг, две женщины оказались на грани выживания. Он видел документы о сдаче в скупку украшений, которые только недавно выкупили. Выкупили сразу после получения денег из прибыли от шахт Аль-Тага!
И ни у кого за все время не возникло вопросов, почему они продают драгоценности! Лишь сухие строки в отчетах о периодических визитах леди Моржетты к скупщику.
Владыка чувствовал, что за презрением в глазах принцессы что-то стоит. Думал, что та оскорблена невниманием, а оказывается, она была в своем праве. При встрече Владыка не узнал свою тридцать первую жену в стройной девушке – и только сейчас с ужасом осознал, что причиной ее худобы мог быть голод!
Теперь хотя бы понятно, почему она саботирует приглашения на ужин: они же выглядят насмешкой сейчас, когда она отвоевала свое право распоряжаться деньгами из приданого и уже не нуждается.
Чувство вины, непривычное и неприятное, заполняло душу. И кого винить кроме себя? Сариуса, который виновато отводит глаза? Так принцесса с компаньонкой ничем противозаконным не занимались: жили тихо, контактов подозрительных не имели. Рогнеду, жену свою старшую? Так она отвечает за женскую половину. Тридцать первую жену поселила в указанном крыле, а дальше жизнь новоприбывших ее не заботила. Особые приглашения на ужины и праздничные мероприятия могли исходить только от него, а он не желал быть любезным и вспоминать о навязанной жене.
Других жен винить, которые насмехались над много возомнившей о себе девочке? Так и их понять можно: принцесса вела себя вызывающе и пренебрежительно, и они просто ответили ей тем же. Может, и перегнули с воспитанием, теперь уже не узнать об этом. Но, судя по тому, что подаренные камни принцесса оставила только Рогнеде и Алифе, все остальные жены отличились.
Можно сколько угодно искать виноватых, укорять, что недосмотрели, вовремя не сообщили, но за безразличие к судьбе двух женщин спрашивать нужно не с других, а с себя.
И что теперь имеем? Разгневанную фурию. Принцесса повзрослела и обозлилась настолько, что игнорирует многочисленные требования отца сделать все возможное, чтобы пройти испытание на истинность, посылаемые через компаньонку. А вдобавок буквально взяла самого Владыку за горло в этой истории с камнями!
Да, робкая, восхищенная им девочка, наивно верящая, что она истинная пара и в первую же встречу просившая испытать ее огнем, исчезла без следа… Нынешняя Элиссабет больше в свою истинность не верит, презирает мужа и дерзит на каждом шагу, открыто проявляя неповиновение. И это не хитроумный способ привлечь его внимание, не вызов с целью покорить, – нет, он ощущает ее отторжение. Оно задевает глубоко внутри, тем более что Владыка чувствует свою вину.
Но в то же время Элиссабет не озлобилась. Его удивило, что в первый же свой выезд в город она направилась в приют, где не просто пожертвовала деньги, а постаралась делом помочь детям, не откладывая в долгий ящик. Лаэр Вэльдер рассказал, какую кипучую деятельность развила принцесса и как много они сделали за один день.
А когда сама могла потребовать для себя чего угодно, попросила лишь заняться поддержкой приютов на государственном уровне. Это удивляет и интригует.
Навязанная ему девочка Элиссабет была понятна и пресна, а вот нынешняя похожа на шкатулку с сюрпризами, которую хочется открыть, понять, разгадать. Но больше всего смущает то, что она разительно изменилась за столь короткое время – внешне, а еще сильнее внутренне. Прорезался характер, появилась смелость открыто смотреть в глаза мужчине, настаивая на своем, и бесстрашие бросать в глаза обвинения самому Владыке драконьей империи.
Откуда все это в ней взялось?! Как еще недавний ребенок смог столь быстро повзрослеть и обрести уверенность в себе? Лишь брачный браслет объединяет прошлую Элиссабет и нынешнюю, подтверждая, что она его жена. Навязанная. Ненужная. Занимающая все его мысли после нежданной встречи…
– Еще сегодня ее высочество встречалась с представителем компании «Саэрдсен и сыновья», обговаривали смету на ремонт в приюте. Этого нет в отчете, мне недавно доложили, – сообщил Сариус.
Он уже знал, что их принцессе посоветовал лаэр Вэльдер.
– Что-то еще?
– Из необычного: ее высочество пожелала нанять художника, который разрисует стены приюта картинами, а на улице построить игровую площадку для детей с горками, качелями, каруселями, турниками. Наброски, чего именно хочет, сделала сама, у нас такого не видывали.
– Ты их видел?
– Нет, но могу достать.
– Достань, – приказал Владыка, самому стало интересно, что она там такого придумала.
– Удалось разговорить уволенных принцессой служанок. Они рассказали, что их госпожа любит подолгу закрываться у себя в одиночестве и не разрешает в такие моменты ее беспокоить. Оттуда доносится топот ног, подозрительный шум. Служанки подозревают принцессу в колдовстве и проведении ритуалов, так как в ее комнате собрано необычно много зеркал. Говорят, что ее новая красота колдовская.
– Ну уж ты-то не собирай глупые бабские сплетни! – одернул Владыка. – Я видел портрет ее матери, считавшейся первой красавицей Зандании, она похожа на нее.
Хотя ему тоже стало любопытно, чем она занимается в одиночестве. А вот обилие зеркал не удивило. Его жена Фиора, например, любовалась собой даже во время постельных утех и приказала повесить зеркало над кроватью. Это разнообразило их интимную жизнь одно время. Но, начав стареть и потеряв былую форму, убрала…
– Еще ее высочество сегодня встречается с вашей старшей женой Рогнедой, – сообщил Сариус, вырывая из воспоминаний. – О ее визите на женскую половину стало известно совсем недавно, когда ваша супруга предупредила охрану, но это уже вызвало переполох среди остальных ваших жен.
– Когда они встречаются?
– Наверное, как раз сейчас.
– Почему же ты сразу об этом не сказал? – вскакивая с места, укорил Владыка.
Он не знал, что задумала Рогнеда, но знал характеры остальных своих женщин. Те эту встречу точно не пропустят. Появилась прекрасная возможность скрытно понаблюдать за отношением жен к тридцать первой. И что-то подсказывало: если раньше принцесса Элиссабет не могла дать отпор, то сейчас всех будет ждать сюрприз.
Владыка взял со стола листки с набросками разработок по обеспечению приютов, чтобы был повод для разговора.
– Наблюдение не снимать, я хочу знать о каждом их шаге, – распорядился он напоследок и поспешил на женскую половину, переходя в режим невидимости.
Рогнеда, словно желая продемонстрировать всем свое расположение принцессе Элиссабет, устроила с ней чаепитие в увитой розами беседке парка, где сегодня было весьма оживленно. Им не мешали, но прогуливались вокруг, прислушиваясь к беседе, и обсуждали услышанное.
Чуткий слух дракона улавливал отрывки разговоров, и шум фонтанов не был помехой для существа с древней кровью.
– Зачем она ее пригласила?
– Рогнеда всегда придирчиво изучала соперниц.
– Да какая она нам соперница! Просто привлекла внимание вызывающим поведением и отсутствием манер. Я слышала, что повелитель ей даже книгу по этикету послал.
– А ты откуда знаешь?
– Ты же помнишь, какой архивариус Сноррельд зануда, у него каждая бумажка учтена. Я зашла за свежей прессой, он для меня выписывает, слежу, как дома дела, а он ворчит под нос, что книгу по этикету отправили в крыло тридцать первой жены, а ему так никто и не сказал, ждать возврата или снимать с учета. И к повелителю с такой мелочью не сунешься, он сейчас на всех рычит. К управляющему даже целителя вызывали, слег.