Глава 22
За суетой подготовки к приему такого большого количества детей на мое возвращение в новом платье не обратили внимания, да и присланные Коганом из салона вещи затерялись среди доставленных из города покупок. Я просто сказала, что это мой заказ, и их отнесли ко мне.
Что удивительно, даже Владыка почтил нас своим вниманием. Пришел проверить, все ли у нас готово к приему детей, требуется ли что-то, и привел с собой лекаря господина Дюваля и законника господина Леннарта, который займется составлением бумаг для моего будущего благотворительного фонда.
От помощи отказались – мы уже все приготовили, и я с гордостью продемонстрировала детские комнаты, – а вот за этих двоих была Владыке благодарна. Если честно, о лекаре я даже не подумала, а детей точно не лишним будет осмотреть. Только оказалось, что первым его пациентом стану я.
– Ваше высочество, мне не нравится ваша бледность. Пусть господин Дюваль вас осмотрит, – неожиданно заявил Владыка.
– Бледность?! – в замешательстве повторила я, притрагиваясь к пылающим щекам. Просто перед появлением Владыки гоняла слуг, проверяя каждую мелочь, и запыхалась. – Не стоит беспокоиться, я в порядке!
– И все же я настаиваю. Вы бледны, щеки горят. Возможно, у вас жар. Не стоит рисковать. Вы же не хотите заразить детей? И в таком состоянии и речи не может быть о делах. Поговорите с господином Леннартом позже.
– Я совершенно здорова! Хорошо, пусть господин Дюваль меня осмотрит, – согласилась я, поняв, что иначе он и приезд детей еще отменит из-за моей мнимой болезни. Или на это и расчет?
– Что от меня требуется? – спросила у лекаря.
– Всего лишь прилечь на кушетку.
– Тогда пройдемте в гостиную.
Владыка за нами не пошел, а вот я, признаться, не знала, чего ждать от этого осмотра, и была в напряжении.
На самом деле все закончилось быстро. Лекарь посмотрел мои белки, попросил показать язык, пощупал пульс. На вопрос, беспокоит ли меня что-то, я едва не ответила: «Владыка!»
А потом Дюваль просто поводил руками над моим телом. Никаких неприятных ощущений, лишь тепло от его ладоней. На этом диагностика завершилась. Когда мы вышли, он сообщил Владыке, что я здорова и чиста, никаких заболеваний и инфекций не обнаружено.
– Если желаете, можете перекусить и выпить чаю в гостиной, пока ожидаем детей, – предложила я лекарю.
– Премного вам благодарен, ваше высочество, – поклонился он мне и вопросительно посмотрел на Владыку: – Лаэр?
– Идите, – отпустил его дракон.
– Лаэр, благодарю, что подумали о лекаре для детей! – поблагодарила я.
– Не стоит, это стандартная процедура для прибывающих во дворец, чтобы не допустить распространения болезней. Да и персонал при приеме на работу проходит осмотр.
– Я не помню, чтобы меня осматривали по приезде.
– Этого не требовалось, лекарь сопровождал вас в дороге.
Ого! Элиссабет и не знала этого. А молодцы! Мир хоть и непохож на наш, но профосмотры и здесь есть.
– Может, господин Дюваль посоветует нам лекаря на постоянной основе? Когда прибудут дети, лучше иметь специалиста под рукой.
– Хорошо, я распоряжусь, – кивнул Владыка.
Мне оставалось лишь дивиться его переменчивому настроению. Настаивая на моем осмотре, он говорил жестко и властно, а теперь такой покладистый. Хотя, может, как некоторые из властных мужчин, просто не любит, когда ему противоречат. Не привык.
Разместившись с Владыкой и законником в кабинете, я озвучила господину Леннарту свои пожелания по деятельности фонда.
– Кстати, хотела спросить, можно ли что-то сделать, чтобы после моей смерти мое приданое, шахты Аль-Тага, не вернулось обратно в Занданию?
– Ваше высочество еще слишком молоды, чтобы думать о смерти! – запротестовал господин Леннарт, а во взгляде Владыки появилось напряжение. Наверное, не осмотри меня ранее лекарь, точно бы заподозрил, что я чем-то больна.
– И все же лучше заранее об этом подумать и составить завещание. Жизнь непредсказуема. Я хочу, чтобы доход с шахт шел на благотворительность. Конечно, отдавать такие суммы в руки одного управляющего недальновидно. Я думаю запустить несколько социальных проектов, и имеет смысл на каждый назначить своего управляющего под контролем моего доверенного лица, городского совета и представителя Владыки.
– К чему такие сложности? Почему бы не отдать управление просто городскому совету? – спросил господин Леннарт.
– Не хочу, чтобы за счет моего фонда кормились все родственники городского совета. Перекрестный контроль снизит воровство и откаты за подряды.
– Откаты?..
– Денежная благодарность гильдий или тех, кому будут отдавать заказы фонда на выполнение работ.
– У нас такого нет! Владыка?! – обратился за поддержкой законник.
– Простите, но это мне можно быть наивной, а вам точно нельзя, – фыркнула я, ведь уже в детском приюте поняла, что там рука руку моет.
– Как видите, господин Леннарт, ее высочество крайне недоверчива, и ради ее спокойствия я поддерживаю предложенную систему контроля расходов, – усмехнулся дракон и спросил у меня: – Какие социальные проекты вы планируете запустить, Элиссабет?
– Хочу организовать приюты для тех, кто попал в сложные жизненные обстоятельства: одинокие матери, которые потеряли работу и не могут заплатить за жилье, одинокие старики, больные люди, погорельцы… Им будет предоставляться койка, еда и помощь в трудоустройстве.
– Туда сразу набегут лентяи, не желающие работать, – ворчливо заметил законник.
– Ну почему же. Направлять в приют можно поручить городской страже. Они как раз и проверят, что собой представляют нуждающиеся, и лучше знают, кому нужна помощь на их участке. Еще можно в холода раздавать горячую еду бездомным, теплую одежду.
А еще я хотела заняться благоустройством бедных кварталов, построив для детей игровые площадки как в приюте, но мне сказали, что там их негде ставить, лучше перенести в парки и скверы.
И непременно учредить гранты на оплату учебы способных детей бедняков. Я понимала, что ничего этого не увижу, и хотелось заранее набросать как можно больше направлений деятельности.
В завершение нашей встречи я попросила господина Леннарта как можно быстрее заняться оформлением всех бумаг, чем заслужила еще один внимательный взгляд Владыки.
Дни летели со страшной силой. Появление детей взбодрило всех обитателей дворца. А что поделать, если эти маленькие проныры, немного освоившись, стали сбегать из моей части парка в основную, норовя всюду сунуть свой нос. То в фонтаны залезут, то рыбок ловят в пруду, то клумбы вытопчут, нюхая цветочки, а то придворным глазки строят, завороженные их богатыми нарядами. Мальчишки так вообще к стражникам липли, восхищаясь их формой и оружием. Служанки сбились с ног, носясь за этой мелюзгой. Пришлось даже дополнительно людей нанимать для присмотра.
Стало немного легче, когда я спешно построила у себя детскую площадку и приказала огородить территорию для прогулок и игр не только живой изгородью. Дети с удовольствием ковырялись в песке, катались на качелях, с горки, лазили по турникам, выпуская неуемную энергию. Но потом Рогнеда сама попросила меня отпускать детей в общий парк, поскольку обитатели дворца уже привыкли возиться с ними. Жены Владыки даже стали выходить на прогулку со своей женской половины, чтобы пообщаться с детьми. Они же маленькие, забавные. Игрушки и сладости сыпались на неизбалованные детские головы как из рога изобилия.
Даже суровые стражники таскали им подарки. А по примеру своего начальника, лаэра Вэльдера, стали появляться желающие взять на воспитание сироту. Семерых уже забрали. Конечно, я разговаривала с каждым таким стражником, подробно узнавая, где будет жить ребенок, в каких условиях, кто займется его воспитанием. Встречалась даже с их женами или матерями, чтобы убедиться, что это желание всей семьи, и выясняла, хочет ли жить у них сам ребенок.
А после того как разлетелись мои слова, что для рождения ребенка в семье нужно взять на воспитание сироту, желающих стать приемными родителями в разы прибавилось. Но если первым семерым я опекунство одобрила без проблем, за них лаэр Вэльдер поручился, то с остальными не торопилась, ожидая, пока он пробьет их по своим каналам.
Выбираться в город получалось не слишком часто, но, проводя время во дворце, я его тоже даром не теряла. Терроризировала лаэра Вэльдера, подготавливая инвентарь для выступления, которое никто не отменял. Дельный мужчина, с ним нужно лишь обрисовать, что мне надо, и он сразу указывает, кто может помочь.
Хорошо иметь дело с военными, у них и кузни в наличии, и зажигательные смеси имеются. Вопросов лишних не задают, ставишь задачу – и ее решают. И полигон есть, где можно потренироваться, когда он свободен. Лаэр Вэльдер мне еще с материей огнеупорной помог, для создания костюма.
Но и про танцы я не забывала. Мы с ребятами решили продемонстрировать публике новые номера за неделю до праздника. Как раз начнется смотр танцоров. Три дня на то, чтобы поразить публику чем-то новым – и чтобы интерес разгорелся. Я не сомневалась, что уж на выступление на главной площади они точно пройдут. У нас было практически все готово, лишь шлифовали танцы с музыкой.
Даже Коган научился двигать бедрами, оказавшись не таким уж деревянным, как в начале. Он сопровождал меня в городе всякий раз, когда я туда выбиралась. Иногда мог оставить на берегу с ребятами, отлучаясь по своим делам, но потом обязательно возвращался, и мы шли гулять по окрестностям. Уже и на лошадях в парке катались, и по достопримечательностям прошлись, и по реке поплавали, любуясь столицей.
С мечтой о более экстремальных развлечениях пришлось распрощаться. Женщин тут берегли и относились к ним как к хрустальным вазам. Оказывается, и в паланкинах их носят потому, что лошади могут понести и выше риск разбиться или пострадать. Прогулка верхом по парку возможна лишь в сопровождении мужчины, контролирующего безопасность, и желательно шагом.