– Им может воспользоваться любой? Вы не запираете дверь?
– Только на ночь.
Они вошли в дом через заднюю дверь и двинулись по узкому коридору в большой холл. Кендалл посмотрел вправо и увидел полицейского, сторожившего дверь в холл.
– У задней двери тоже надо кого-то поставить, Прайс, – распорядился Кендалл.
«Неужели это необходимо? – подумал Прайс. – Скорее так, для виду».
Лорд Эйвлинг повел инспектора вверх по лестнице. Преодолев два пролета, постучал в одну из дверей. Ответа не было. Он постучал снова. Тишина.
– Миссис Чейтер! – позвал лорд Эйвлинг.
– Никого?
Он повернул дверную ручку. Дверь была заперта.
– Миссис Чейтер!
Кендалл, недовольно поморщившись, припал к замочной скважине.
– В замке нет ключа, – сказал он. – Найдите запасной, и побыстрее, не то придется ломать дверь.
Лорд посмотрел на другую дверь. Рядом с ней, у стены, стоял секретер с откинутой крышкой.
– В чем дело? – резко спросил Кендалл.
– Там комната миссис Моррис, – взволнованно прошептал Эйвлинг. – Можно обойтись без шума?
– Шум ей противопоказан! – подхватил врач. – Она очень больна, инспектор.
– Постараемся не шуметь, – тихо промолвил Кендалл. – Но за этой дверью тоже может находиться кто-то очень больной.
Минута – и было собрано несколько дверных ключей. Четыре оказались бесполезными, пятый подошел. Кендалл распахнул дверь спальни Чейтеров. Комната была пуста.
Глава XIXКороткая интерлюдия
– Никак не найду деталь, которая должна здесь стоять, Энн, – произнесла старая миссис Моррис. – С прямой стороной, бурая.
Она лежала в кровати, подпертая подушками. Ее худые морщинистые руки покоились на доске с головоломкой, взгляд выражал бесконечное терпение. Энн наблюдала это выражение в ее усталых глазах уже более двух лет, сначала угадывая за ним железную волю, потом – геройскую привычку. То и другое вселяло в нее презрение к суетливому миру за дверью спальни, где существовали лишь боль и отдых от боли. А главное, это заставляло ее презирать себя. Она подскочила к кровати и принялась искать деталь с прямой стороной. Сейчас в целом мире не было ничего важнее кусочка прессованной фанеры.
– Только непременно бурая, милая, – напомнила миссис Моррис. – Я складываю белочку.
– Обязательно найдем!
– Бурая!
Кусочек фанеры нашелся. На секунду он завис между твердой, сильной рукой внучки и белой, хрупкой бабушкиной ладонью. От этого безжалостного контраста у Энн защемило сердце, и она поспешно отдернула руку, ненавидя свою молодость, красоту, наманикюренные ногти.
– Нет, не то, – огорчилась миссис Моррис.
– То, что надо, – возразила Энн громче, чем собиралась, хотя кричать в ее планы не входило. – Сама посмотри! Нет, не то!
– С прямой стороной!
– Ты, как всегда, права, – кивнула Энн. – Как тебе вот это?
Так она безуспешно перебрала несколько вариантов. Потом, спохватившись, что возится в одиночку, подняла голову. Миссис Моррис дремала. Энн продолжила поиск. Что еще ей оставалось?
– Жаль, что графин разбился, – проговорила миссис Моррис с закрытыми глазами. – Он мне нравился.
Энн замерла.
– Это был чей-то подарок на прошлое Рождество. От твоего дяди Гарри?
Дядя Гарри десять лет назад умер.
Кто-то тихо прошел мимо двери – почти беззвучно, без остановки, но Энн все равно насторожилась. Шаги совпали с ритмом ее сердцебиения.
– Они добыли оленя?
– Добыли, бабушка, – ответила она.
– Хорошо, теперь все позади.
Энн знала о ее зависти к оленю. Миссис Моррис не почувствовала прикосновения дрожащих губ к тому месту, где ее колено натянуло стеганое одеяло.
– Да вот же она! – И ее тонкие пальцы ухватили желанную деталь головоломки.
Глава XXХронометраж Балтина
Присутствие в Брэгли-Корт миссис Чейтер делало атмосферу мрачнее, но от ее отсутствия, помноженного на прочие тревожные обстоятельства, всем становилось еще неуютнее.
– Не кажется ли вам, – спросила драматическим шепотом Эдит Фермой-Джонс, – что теперь беда заползла прямо в дом?
– Зато отсюда выползла миссис Чейтер, – ответил Роу.
– Сейчас не до шуток! – упрекнула мужа миссис Роу, косясь на Рут, словно боясь, что на ту повлияет дурной отцовский пример. Впрочем, Рут еще ни разу в жизни не пошутила.
– Какие шутки? – гневно вскричал Роу. – Я подметил очевидное. Что со всеми происходит?
На самом деле он из последних сил боролся с нарастающим раздражением. Страха он не испытывал – о нет! В конце концов, они находились в Англии, да еще в доме, где много полицейских, а значит, неприятностей можно не опасаться. Для всего найдутся простые объяснения, и окажется, что никто никого не убивал! Поспешные умозаключения будут заклеймены как отъявленная глупость. И все же пара, нет, три, четыре, даже пять событий, начиная с гибели проклятого пса, имели место, и невозможно было понять, когда им придет конец!
– Я говорю о том, – не унималась Эдит Фермой-Джонс, не собиравшаяся отступать перед семейными перепалками, – что раньше все происходило снаружи. А это случилось внутри! Пока мы сидели здесь, в гостиной, миссис Чейтер куда-то подевалась!
– Никто не видел, как она ушла, – добавила миссис Роу.
– И никто не знает куда, – кивнула мисс Фермой-Джонс.
Она закрыла глаза и задумалась. Размышляя в компании, она всегда закрывала глаза, чтобы присутствующие не сомневалась в ее мыслительном процессе. Иногда жульничала и открывала глаза, так и не начав думать.
Но на сей раз обошлось без обмана. Мисс Фермой-Джонс размышляла о том, где, использовав похожую ситуацию в собственном романе – а у нее крепло такое намерение, – она позволила бы персонажам найти пропавшую. Выбор пал на колодец.
– Я слышала, что детектив собирается подвергнуть нас перекрестному допросу, – произнесла миссис Роу.
– Боже, какой ужас! – ахнула Рут.
– Нам-то нечего бояться! – возразил ее папаша.
– А кому-то есть чего! – заявила мисс Фермой-Джонс. – Интересно кому?
Она резко встала. Не будь она так грузна, подпрыгнула бы. Ей пришла в голову блестящая идея.
– Что такое? – испугалась миссис Роу.
– Кажется, я… Да, я знаю! – воскликнула мисс Фермой-Джонс.
– Что? Вы хотите сказать… кто?
Но писательница покачала головой и поджала губы.
– Нет, это было бы неправильно. Я должна сообщить это инспектору. Никто не знает, где он?
– Я думаю, он начнет с вас, – заметила миссис Роу. – Вы же сами сочиняете детективы.
Писательница была того же мнения. Впрочем, полиция относилась к авторам детективов так же пренебрежительно, как те – к ней. Если инспектор уголовного розыска Кендалл читал ее последний роман, то наверняка захочет с ней поквитаться.
– Нет уж, я, пожалуй, подожду, – промолвила она и снова села.
Лучше было не рисковать. Попытка навязать себя инспектору непременно закончилась бы унизительным изгнанием.
В этот момент перед домом затормозил автомобиль, и Кендалл поспешил наружу. Из салона вышел Балтин. Еще чуть-чуть – и он оказался бы у Кендалла в объятиях.
– Мистер Балтин?
– Лайонел Балтин.
– Насколько я понимаю, вы решили подменить нас?
– Журналисты не привыкли ждать.
– Полиция тоже, когда к ней обращаются. Мне хотелось бы с вами побеседовать.
– Я к вашим услугам, – сказал Балтин. – Здесь? Или в моей комнате?
– Лучше у вас, – ответил Кендалл. – Но позвольте сразу один вопрос. Вы ни с кем не столкнулись, не считая полицейских?
– В поместье? – Кендалл кивнул, Балтин повернулся к водителю. – Вы никого не видели?
– Нет, сэр.
– И я никого.
– А где-нибудь подальше? – настаивал Кендалл. – Вы не встретили никого из гостей?
– Ни души.
– В таком случае, миссис Чейтер ошиблась. Только что она сообщила мне об уходе одного из гостей, хотя дом никому нельзя покидать.
– Я думал, сама миссис Чейтер куда-то подевалась, – произнес Балтин.
– С чего вы взяли?
– Со слов вашего сержанта. Он остановил меня у ворот и сообщил, что ищет ее. Я не похищал миссис Чейтер, инспектор. Даже не думал! Хотя из этого получился бы неплохой сюжет!
Кендалл вздохнул.
– Не стану перед вами извиняться, – улыбнулся он. – Невзирая ни на какие сюжеты, я не подозревал вас в ее похищении, просто проверяю все версии. Что ж, пойдемте.
– Сначала позвольте мне ответить добром на ваше зло. Ищите не только миссис Чейтер. Еще вас должны заинтересовать черная сумка и старый велосипед «Геркулес» с погнутым передним крылом и отсутствующим болтом на фабричном знаке сзади. Хватило бы старого дамского «Геркулеса» с погнутым передним крылом, но отсутствующий болт порадует публику и сгодится для заголовка.
– Звучит интересно, – согласился Кендалл. – У вас есть какие-то соображения?
– Одна: что вы все это ищете.
Кендалл нахмурился и поманил рукой констебля.
– Не знаю, будет ли мне от вас польза, мистер Балтин, – проговорил он при приближении констебля.
– Только если вы сами будете мне полезны.
Кендалл отдал распоряжения констеблю, после чего проследовал за Балтином в его комнату на третьем этаже. При их появлении Лестер Пратт оторвался от книги, которую увлеченно читал.
– Говорите сколько хотите, но учтите: я никуда не уйду, – предостерег он.
– Мне ваш уход не нужен, сэр, – заметил Кендалл. – Напротив, я рассчитываю на ваше участие в разговоре. Мне требуются рассказы от вас обоих – для книги, которую сам пишу. – Он достал из кармана блокнот и сел. – Вы первый, мистер Балтин. Только забудьте, что вы журналист, и станьте помощником редактора, чья обязанность – беспощадно сокращать. Этим вы мне поможете.
– Хорошо, что вы грубите, – усмехнулся Балтин. – Этим вы и мне развязываете руки.
Пратт улыбнулся. Обычно его другу не требовались оправдания для грубости. Он уже заметил в манере Балтина неуверенность и был этим заинтригован.