– Пока нет, сэр. Сотрудникам приказано немедленно докладывать.
– Врач уехал?
– Обрабатывать анализы.
– Прекрасно! Позвоните в «Восходящее солнце», это в Холме. Поговорите с хозяином гостиницы и выясните все, что сможете, об обеде, поданном там в начале третьего. Эрншоу утверждает, что они с Чейтером прибыли туда примерно в два часа и заказали обед на двоих, после чего поругались и Эрншоу уехал. Заказано было два обеда, съеден один. Проверьте, совпадут ли показания хозяина гостиницы со словами Эрншоу. Выясните, что ел Чейтер и куда девались объедки. Если они еще доступны, то пусть их соберут и запрут на замок. Потом отправьте туда человека за объедками. Падроу их исследует. Вряд ли мы обнаружим разгадку там, но все равно займитесь этим.
– Будет исполнено, сэр, – кивнул Прайс. – Кстати, я подслушал сквозь стену еще кое-что, достойное упоминания.
– Вот как?
– Это касается Чейтеров. Вчера поздно вечером они ссорились.
– Неужели?
– Роу слышали крики, но не разобрали, в чем дело. «Если бы они не унялись, мне пришлось бы колотить в стену», – заявил Роу.
– Во сколько это произошло?
– По его словам, около двух часов ночи. Роу назвал это «настоящим хамством».
– Интересно. После вашей смерти ваши уши надо будет вставить в рамку!
Он посмотрел на две узкие кровати, приставленные изголовьями к общей с комнатой семейства Роу стене, приблизился к стене и прислушался.
– Что-нибудь доносится? – спросил Прайс.
– Да. Ему в глаза попало мыло! – Кендалл покосился на противоположную стену.
– Там тишина, – сказал сержант. – Тихо ворочают мозгами.
Глава XXIVВерсия Тейверли
– Успели переписать для меня ваши заметки? – спросил Кендалл, заглядывая в дверь.
– Все готово, забирайте, – ответил Балтин. – Но это предназначено только для полиции.
– Больше мне ничего не нужно, публикация не предполагается, – произнес инспектор, взяв листки. – Между прочим, джентльмены, вы, случайно, не слышали прошлой ночью никаких разговоров за стенкой?
– Мы упустили блестящий шанс, Лайонел! – простонал Пратт. – Как нам не пришло в голову подслушать?
– Наши кровати стоят не с той стороны, – объяснил Балтин. – Иначе я бы не преминул прильнуть ухом к стене!
– Значит, ни звука?
– Ни единого.
Инспектор вышел и постучал в дверь напротив. Гарольд Тейверли, читавший в кресле, вскинул голову. На его лице появилось тревожнее выражение.
– Входите! – крикнул он.
Кендалл уже определил Тейверли как полезного свидетеля с полицейской точки зрения. Простой, прямой, правдивый – все это было заметно с первого взгляда. Не умничает. Смотрит собеседнику в лицо. Именно таким и полагалось быть игроку в крикет. Но, войдя к нему в комнату, инспектор осознал, что это впечатление ошибочное. Пока он не мог определить причину своего смущения. Атмосфера скрытности, пропитавшая дом, подействовала на всех. Еще у ворот Кендалл поймал на недостаточной откровенности лорда Эйвлинга, а теперь сомневался, вправе ли ожидать полного содействия от Тейверли.
«Наверное, я становлюсь излишне подозрительным, – подумал он, усаживаясь. – В это состояние легко впасть, но потом от него трудно избавиться».
– Полагаю, вы хотите услышать мой рассказ? – осведомился Тейверли.
– Я пришел именно за этим, сэр, – подтвердил Кендалл. – Позаботьтесь о краткости, однако ничего не упускайте. Но сначала, сэр, позвольте поздравить вас со ста тремя очками, набранными на прошлой неделе в игре в Лидсе.
– Если бы Танниклифф отбил бросок в первой серии, то я заработал бы не сто три очка, а лишь три, – улыбнулся Тейверли. – С чего начать?
– С главного.
– С места, где мы нашли Чейтера?
– Вы и мисс Эйвлинг?
– Да. Мы возвращались из…
– Подождите! Вернемся назад. Когда вы оторвались от группы? И как это произошло?
– На охоте подобное неизбежно.
– Согласен. Но ведь вы еще не преследовали оленя?
– Дело было утром, вскоре после начала гона. Мисс Эйвлинг предложила ехать коротким путем.
– Помните, куда вы направлялись?
– Да, в Холм.
– Вы попали туда?
– Нет, по пути мы опять передумали и свернули на другую дорогу.
– Понятно. Вы проехали через Холм позднее?
– Нет. А надо было?
Кендалл улыбнулся.
– Такая необходимость отсутствовала, сэр, – признал он. – Но у меня есть привычка изучать карты и графики. Хочется все представить самому, да еще поглядывая на часы. Но представлять вас в Холме излишне. Учтите, вы не попали в милейшее местечко!
– Я слышал, там красиво.
– Есть гостиница «Заходящее солнце».
– Пытаетесь подловить меня, инспектор? – спросил Тейверли.
– Откуда такие мысли?
– Заметно по вашей манере.
– Ну, так я ее поменяю. Я всех подлавливаю, но не должен этого показывать. Неважный из меня подающий, не всякого удается обмануть. Хотя иногда получается… В общем, гостиницы «Заходящее солнце» в Холме нет, есть «Восходящее солнце». А теперь откровенность за откровенность: кто побывал в Холме?
– Я могу лишь догадываться, – ответил Тейверли.
– Поделитесь со мной, пожалуйста.
– Чейтер и сэр Джеймс Эрншоу.
– Отличная догадка! Как у вас получилось?
– Я мог услышать об этом от самого Эрншоу.
– Тогда это была бы не догадка.
– Ничья! – со смехом признал Тейверли. – Я догадался потому, что когда мы поскакали в сторону Холма, Чейтер и Эрншоу были с нами. Когда меняли направление, они сильно отстали от нас. Вот я и предположил, что они двинулись дальше, не сворачивая.
– Вы не сделали ничего дурного, сэр. Продолжайте.
– Вы спрашиваете, куда направились мы с мисс Эйвлинг?
– Да.
– Мы решили отказаться от охоты и поехали в Уэст-Меллинг.
– Чем был вызван отказ?
– Наш первоначальный план не удался, мы решили не спешить, а просто насладиться верховой ездой.
– В этом и заключается преимущество охотников-любителей перед нами, профессионалами, – заметил Кендалл. – Я тоже охочусь, но мне нельзя махнуть на охоту рукой. Дальше, сэр.
– В Уэст-Меллинге мы были примерно в час дня – внесите это в ваш график – и остались пообедать в «Вэлли-инн». Я упоминаю потому, что это последний факт, который могу отметить, пока мы не попали в Майл-Боттом на обратном пути. После обеда мы просто ехали куда глаза глядят. В Майл-Боттом мы находились примерно без четверти пять…
– Можно поточнее?
– Постараюсь. Я посмотрел на часы, поэтому знаю: это более-менее верное время. То, что мы наткнулись на Чейтера, – случайность. Я заметил его шляпу в траве в стороне от дороги. Конечно, я не знал, чья это шляпа, но мы решили вернуть ее хозяину, если сумеем определить его. Хозяина мы нашли неподалеку…
– И шляпа была ему уже ни к чему! – бросил Кендалл.
– Да. Пока мы его осматривали, подъехала мисс Леверидж – она тоже возвращалась обратно. Они с мисс Эйвлинг отправились звонить. Дожидаясь их, я опять посмотрел на часы. Они показывали без семи минут пять.
– Откуда они звонили?
– С постоялого двора в полумиле оттуда. Не знаю, как он называется.
– Мисс Леверидж и мисс Эйвлинг отсутствовали недолго?
– Минут пятнадцать-двадцать. С ними явилась подмога – машина с постоялого двора и двое мужчин.
Кендалл закрыл свой драгоценный блокнот и спрятал его в карман. Эта процедура, как будто означавшая конец разговора, часто предшествовала самым главным вопросам полицейского.
– Спасибо, мистер Тейверли, – произнес инспектор. – Я вам очень признателен. Кстати, чем вы занимались, когда ждали в Майл-Боттом?
– Что я делал? – пожал плечами Тейверли. – Ничего особенного…
– Просто ждали?
– Да.
Инспектор оглядел комнату.
– И ничего не искали?
– Что мне было искать?
– Может, что-нибудь нашли?
Инспектор уставился на Тейверли так, словно заблудился и, к великому своему облегчению, набрел на дорожный указатель.
– Единственная моя находка – шляпа, – ответил Тейверли.
Стараясь скрыть разочарование, Кендалл продолжил:
– Объясните мне кое-что, Тейверли. У вас было много времени, чтобы осмотреть труп. Вы не сомневались, что человека сбросила лошадь?
– Хотите знать, понравился ли мне его вид? Нет, не понравился. Нездоровый цвет лица. Но меня волновало не то, как он умер, а сам факт, что он мертв.
– Трудно с вами не согласиться.
Снизу донесся гонг. Дворецкий Томас нарушил гнетущую тишину, и зазвучала неуместная музыка.
– Жизнь продолжается, – улыбнулся Тейверли.
– Да, без еды никуда, – кивнул Кендалл. – Здесь бьют в гонг дважды?
– Да, это был первый удар.
Выйдя в коридор, инспектор с трудом удержался, чтобы не выругаться. «Почему никто не говорит мне того, что мне действительно нужно узнать?» Он двинулся к лестнице, но перед ней остановился. Его посетила новая мысль. «Дам ему полминуты», – решил Кендалл и без зазрения совести использовал этот отрезок времени для подслушивания под дверями. За одной из них раздался голос Балтина: «Как тебе Кендалл?» – «Могу только наговорить ему комплиментов, – ответил Пратт. – Вдруг он подслушивает?»
Инспектор, улыбаясь, миновал дверь Чейтеров, за которой царило безмолвие, и прильнул ухом к двери семейства Роу.
«Ничего не получается. Завяжи! Не пойму, почему ты возражаешь против готовых узлов!»
Кендалл вернулся под дверь Тейверли и повернул ручку, не постучав. Дверь оказалась заперта. Будь она открыта, он застал бы Тейверли за извлечением фляжки из шкафа.
– Кто там? – спросил Тейверли, поспешно поставив фляжку на место и закрывая шкаф.
– Инспектор Кендалл. Можно войти?
Дверь открылась.
– Знаете, для чего я вернулся? – спросил Кендалл. – Промочить горло.
Тейверли охотно потянулся к графину.
– Итак, у вас нет привычки пользоваться фляжками, – прокомментировал Кендалл.
– Изредка. Вам сколько?
– А Чейтер пользовался? Достаточно, благодарю.
– Не знаю, но скорее всего да.