Зануда возмущенно воззрился на Молтби.
– Если вы считаете меня идиотом только потому, что я сошел с поезда в эту чертову погоду!..
– Нет, я не это имел в виду, – перебил его Молтби. – Я просто хотел отметить, что когда в соседнем купе обнаружили труп, вы немедленно покинули поезд.
– Да полноте, мы же все сошли с поезда, – заметил Дэвид.
– Благодарю за поддержку, – пробурчал зануда. – Так что мы все под подозрением и давайте покончим с этим.
Он вскочил с кресла и тут же сел обратно.
– Послушайте, у меня кружится голова. Ведь я был почти заживо похоронен! Не будь я Хопкинс, если не подхвачу пневмонию!
При этих словах Томсон громко чихнул.
– Ага, кто-то ее уже подхватил! – торжествующе произнес Хопкинс.
– Думаю, мы все простудимся, – вмешалась Лидия. – Этим всегда кончается, когда мокрая одежда высыхает на теле. Я чувствую себя тающей ледышкой!
– Я тоже! – прошептала Джесси.
– Не сомневаюсь. Дэвид, ты сможешь отнести ее наверх? А вы, мистер Томсон без буквы «п», забросьте туда же наши саквояжи. Вы как хотите, а мы с Джесси заползем в теплую уютную спальню, где можно раздеться и обсушиться.
Глава VIПростуженный герой
Через несколько минут Дэвид спустился вниз и увидел в холле только Эдварда Молтби.
Предложение Лидии воспользоваться спальнями было тотчас же подхвачено мистером Хопкинсом, который заявил, что раз дамы решили обсушиться, почему бы ему не последовать их примеру. Он поднялся вслед за девушками, пронаблюдал, в какую комнату Дэвид занес Джесси, после чего без всяких церемоний занял соседнюю. Тем временем Томсон, желая отличиться, мыл посуду в кухне и отчаянно чихал.
– А вы не боитесь пневмонии, сэр? – спросил Дэвид.
– Есть вещи поважнее, чем пневмония, – ответил Молтби.
– Пневмония – достаточно серьезно.
– Да, но не в моем возрасте. Кое-кто считает, что я и так задержался на этом свете. Мистер Хопкинс, например. К счастью, вы с сестрой пока в форме.
– Да, мы в полном порядке.
– Это прекрасно. Наше маленькое сообщество нуждается в тех, которые могли бы позаботиться об остальных. Наш друг Томсон так отчаянно чихает, что у него может оторваться голова. Правда, в этом случае его общественная полезность не слишком пострадает.
– Стыдитесь, сэр, он ведь моет за всеми посуду, – усмехнулся Дэвид. – И я чувствую, что должен помочь ему.
– Вы его только огорчите. Мистер Томсон – один из тех чувствительных юношей, которые нуждаются в поддержке, но всячески скрывают это. Сейчас он моет посуду и, судя по звукам, которые перемежаются с чиханием, уже перебил кучу фарфора. Нам, вероятно, придется включить в счет пару чашек и блюдце. Мне также кажется, что ближе к ночи у нашего мистера Томсона сильно подскочит температура. Это ему в первую очередь надо в постель.
– Да, выглядит он неважно, – кивнул Дэвид.
– Так же как и дама, которую вы только что отнесли наверх. Как ее зовут?
– Джесси Нойес.
– Джесси Нойес. Похоже, у нее тоже температура. Что касается последнего пострадавшего, тут я не совсем уверен. Мне лично кажется, что мистер Хопкинс здоров как бык. Вот меня действительно лихорадит. Молодой человек… Ах, извините, я забыл, что вы не любите, когда вас так называют.
– Это распространяется только на мистера Хопкинса, – уточнил Дэвид.
– Благодарю вас, – улыбнулся мистер Молтби. – Вот я бы не отказался именоваться молодым человеком. В любом случае постараюсь избегать вас называть так, иначе в отместку вы начнете звать меня стариканом.
– Меня зовут Дэвид Кэррингтон.
– Итак, мистер Кэррингтон, мы встретились при весьма необычных обстоятельствах, которые заставляют меня забыть о повышенной температуре. Жаль, что я так и не увидел Карла Первого, но, знаете ли, этот старик на стене не менее интересен. В сущности, этот дом весьма любопытен, хотя я видел здесь далеко не все. – Ну вот, очередной чих и еще одна битая чашка. – Так что я согласен на пневмонию или любой другой недуг, лишь бы разгадать его тайну.
– Тайну?
– Вы не согласны, что здесь скрывается какая-то тайна?
– Вы имеете в виду, что дом был пуст, а в камине горел огонь?
– Разве это все?
– Нет, еще нож на полу.
– Нож на полу. Экая важность!.. Хотя вполне возможно… И больше ничего?
Дэвид нахмурился.
– Знаете, сэр, мы с вами отлично поладим, если вы будете чуть определенней выражать свои мысли.
– И я так думаю, мистер Кэррингтон. Но у меня одно условие.
– Какое же?
– Вы никому ничего не скажете, пока я не дам вам команду.
Дэвид заколебался.
– Не люблю давать обещаний вслепую.
– А я и не требую этого.
– Но тогда вы мне ничего не расскажете?
Старик покачал головой:
– Хорошо, я согласен. Нет, подождите. Почему вы выбрали именно меня?
– Потому что мне может понадобиться помощь, прежде чем мы покинем этот дом. Из тех, с кем я могу поделиться своими соображениями, вы кажетесь мне наиболее подходящей кандидатурой.
– Я польщен. Хорошо, сэр.
Мистер Молтби медленно обошел холл, открыл все двери, заглянул на лестницу и вернулся к камину.
– Вы только что узнали о трагедии, произошедшей в поезде, – начал он.
– Мы все об этом узнали, – ответил Дэвид.
– Скверная история, которая будет иметь для нас неприятные последствия. Но она, увы, не единственная.
Молтби посмотрел на картину над камином. Казалось, нарисованный старик прислушивается к живому.
– Есть еще одна трагедия, и она заденет нас гораздо сильнее. Ужасное событие, произошедшее в поезде, – хотя мы пока ничего о нем не знаем – не идет ни в какое сравнение с ужасом, который царит в этом доме. Скажите, мистер Кэррингтон, мои слова звучат для вас слишком театрально или вы тоже испытываете страх?
– Я… я не совсем уверен, – засомневался Дэвид.
– И это все?
– Нет.
– Тогда попытайтесь снова.
– Да, я испытываю ужас.
– Так и думал. Мы все ощущаем его, но в разной степени и по-разному. Исключением является мистер Хопкинс. Его в данный момент занимают только собственные невзгоды. Но со временем и он почувствует, несмотря на всю свою браваду. И меня нисколько не удивит, если мистер Хопкинс сломается первым… Конечно, ваш здравый смысл восстает против всей этой мистики. Вы говорите себе: «Какая чушь! Это все нервы. Просто старый идиот Молтби заморочил мне голову своими сказками про привидения». Но давайте сначала разберемся, а потом будем делать выводы. Вы почувствовали что-то неладное до моего появления или после?
– До.
– Значит, я здесь ни при чем.
– Это очевидно.
– Когда вы первый раз ощутили тревогу?
– Как только я вошел в дом.
– На вас подействовало какое-нибудь обстоятельство или это было смутное, ни с чем не связанное ощущение? Нож на кухне мы сразу исключаем.
– Да, меня поразила одна вещь.
– Какая же?
– Нет смысла говорить, если вы и так все знаете наперед.
– Наперед я знаю ничтожно мало. Так что же вас поразило?
– Портрет над камином.
– Чем же?
– Не могу сказать. Простите, если я недостаточно точен.
– Может быть, вам подсказать?
– Сделайте милость.
– Вам показалось, что старик на портрете наблюдает и слушает вас?
– Но это же смешно!
– Полная чушь! Тогда что еще вас поразило? Когда я вошел, вы как раз спускались с верхнего этажа. И выражение на вашем лице было не самое веселое.
– Я находился в растерянности.
– Да?
– Когда вы меня увидели, я спускался вниз после своего второго обхода. В первый же раз мною была обнаружена запертая комната в мансарде. За дверью слышались какие-то звуки, и я постучал. Но мне никто не ответил. Это меня озадачило.
– А какие именно звуки?
– Довольно неопределенные. Такое впечатление, будто там кто-то ходил. А потом наступила тишина.
– Что вы подумали тогда?
– Да ничего конкретного.
– Вы не заглянули в замочную скважину?
– Там с обратной стороны был ключ.
– Значит, все это вы видели в первый свой обход?
– Да. А когда я пришел во второй раз…
– Нет, погодите минуточку, – прервал Дэвида мистер Молтби. – Вы мне все рассказали про первый обход? Как долго находились наверху? Звук повторялся? Надо выяснять все сразу, чтобы потом не возвращаться назад.
– Да, мысль здравая, но в данном случае это нам ничего не даст, потому что я выложил вам все, – возразил Дэвид, в глубине души довольный, что старик проявляет такую дотошность.
– Но, мистер Кэррингтон, вы же не ответили на мои вопросы.
– Виноват. Я провел перед дверью с полминуты, но звуки больше не повторялись. Чтобы быть совсем уж точным, скажу, что последовательность событий была несколько иной. Сначала я постучал, потом послышался какой-то шорох, быстрое движение – и тишина.
– Благодарю вас. А теперь расскажите про ваш второй обход.
– Во второй раз дверь была не заперта. Я вошел в комнату, нечто вроде мансарды, и убедился, что она пуста. Вот это меня и поразило.
– Естественно, – кивнул мистер Молтби. – Какой же вы сделали вывод?
– Только один: тот, кто находился в этой комнате, успел покинуть ее и теперь он где-то в доме.
– Необязательно.
– Почему?
– Вы, случайно, не заметили, окно было закрыто?
– Оно было закрыто, я точно помню.
– Вы проверяли?
– Нет.
– Полагаю, что, подергав его, вы бы обнаружили, что оно закрыто, но не заперто на шпингалет. Возможно, оно было лишь прикрыто и вы могли…
– Послушайте, – перебил старика Дэвид. – Если человек выпрыгивает в окно, зачем ему перед этим отпирать дверь?
– Возможно, сначала он попытался выйти через дверь, а потом почему-то передумал и выбрал окно, – возразил мистер Молтби. – Очевидно, ваш вопрос останется без ответа, пока мы не узнаем, что руководило этим человеком, который предположительно был мужчиной. Мы должны очень тщательно осмотреть весь дом, чтобы убедиться, что он не прячется в одном из помещений. Но я лично склоняюсь к варианту с окном. Кстати, какое впечатление произвел на вас наш друг мистер Смит?