– Вот черт, и мне так показалось! – воскликнул Хопкинс.
– Правда?
– Клянусь!
«Похоже, этот парень перестал распускать хвост, – подумал Дэвид. – Потрясения пошли ему на пользу».
– Значит, и Чарльз мог ощутить нечто подобное, – заключил Молтби.
– Тем более что этот старикан должен был сам сюда заявиться, – предположил Хопкинс.
Молтби поджал губы.
– Вовсе не обязательно, – возразил он. – Мы не можем быть уверены, что это портрет хозяина дома. Костюм на нем еще предвоенного покроя. На вид ему чуть больше шестидесяти. Не такой уж древний возраст с точки зрения тех, кто его достигает. Если мои познания в области моды верны, этот портрет был написан лет двадцать назад и сейчас этому старику около восьмидесяти пяти. Весьма преклонный возраст для рождественских путешествий в сельскую местность.
И, кстати, это полностью разрушает наше романтическое представление о его дочери, – продолжал Молтби, ехидно посмотрев на Дэвида. – Следует сразу же прояснить ситуацию. – Он бросил взгляд на улику В. – Письмо написано довольно корявым почерком, но он никак не может принадлежать восьмидесятилетнему старцу. Если владельцу этого дома восемьдесят пять, письмо наверняка писала его дочь, которой никак не меньше пятидесяти.
Мистер Молтби вдруг нахмурился и виновато пожал плечами.
– Вы должны простить меня за эти отступления. Хотя вряд ли их можно так назвать. Я просто рассуждаю вслух, стараясь воспроизвести атмосферу дома и все обстоятельства, связанные с Чарльзом. Факты ведь проявляются в незначительных деталях. Вы чувствуете приближение грозы еще до ее начала. Небо заволакивают тучи, по листьям пробегает дрожь, кошка начинает гоняться за своим хвостом…
Вдруг Молтби вскочил. Тело мистера Хопкинса обмякло, словно в него всадили пулю. Дэвид сохранял внешнее спокойствие и только слегка наморщил лоб.
– Я вижу Чарльза! – закричал старик. – Вижу! Не самого, конечно, а его дух! Вот он спускается по лестнице, смертельно бледный, испуганный и подавленный… этот портрет… ты смотришь на него, Чарльз?
Молтби замолчал и тихо опустился в кресло.
– На сегодня достаточно.
– Нет, подождите! – воскликнул мистер Хопкинс.
– Зачем?
– Не знаю. Нет, знаю. Как вы думаете… я хочу сказать… а в кладовке есть виски?
– Идите и посмотрите сами.
– И пойду!
Хопкинс вскочил и тут же опустился на стул.
– Нет, это ни к чему. Продолжайте-продолжайте.
Он потянулся за платком, но, словно устыдившись, остановился и уронил руку на колени.
– Вы что, в самом деле видели Чарльза? – спросил он, изобразив подобие улыбки.
– Как живого, – отрезал Молтби.
– Ну да, естественно, – пробормотал Хопкинс, не совсем понимая, что именно он хотел сказать.
Потом, отбросив ложный стыд, он снова стал тереть платком лоб.
– Могу я задать вам вопрос? – подал голос Дэвид.
– Разумеется, – ответил старик.
– Возможно, нарушаю ход ваших рассуждений, но я вдруг подумал о той комнате, куда вы не велели соваться Смиту. Вы там кого-то видели?
Мистер Молтби улыбнулся.
– Могу вам дать точный ответ. Эта комната – плод моего воображения, так же как и угроза, от нее исходящая. Хотя этот дом и впрямь таит в себе немало угроз. Я просто хотел удержать Смита от шатаний по дому по причинам, упомянутым выше.
– Благодарю вас. Больше не лезу с вопросами.
– Напрасно. Вы просто обязаны указывать на все слабые места моих рассуждений. Итак, возвращаемся к сегодняшнему дню. Заглушив тревогу, которую он, возможно, испытывал, Чарльз затопил камины в холле, гостиной, столовой, в двух спальнях и в кухне – нет, в кухне огонь уже горел. Со слов мисс Кэррингтон, я понял, что в комнате, куда поместили мистера Томсона – спальне Чарльза, – в камине были дрова, но огонь не горел, и ей пришлось разжечь его самой.
– Совершенно верно, – подтвердил Дэвид. – В моем списке числятся дрова и уголь из комнаты Томсона.
– И еще спички в придачу, – пробормотал Хопкинс.
– Управившись с делами, Чарльз стал ждать хозяина, и тот вскоре приехал с дочерью, – продолжал мистер Молтби.
– Простите, но тут у вас нестыковка, – перебил его Дэвид.
– Где именно?
– Когда они приехали?
– Полагаю, что днем. Как вы помните, для них был сервирован чай.
– Да, но согласно вашей версии письма, если она, конечно, верна, они должны были приехать вечером, как раз к ужину.
– Согласен, тут натяжка, – кивнул Молтби. – Хотя трудно предположить, что здесь ожидали еще двоих. Вам так не кажется?
– Возможно, это были гости? – выдвинул гипотезу мистер Хопкинс.
– В такую погоду? – усомнился Молтби. – К тому же Чарльз вряд ли стал бы звать гостей перед приездом хозяина. А соседи уж точно не рискнули бы прийти поболтать.
– Есть еще одна деталь, – не унимался Дэвид.
– Какая?
– Чашки. Их было три. Разве Чарльз мог пить чай вместе с хозяевами?
– Хорошее замечание. У меня пока нет ответа.
Насупившись, старик недовольно взглянул на улику В.
– Да, да, имеется пара несоответствий, которые… – Он поднял вверх руки. – Сдаюсь, ваша взяла, мистер Кэррингтон. Однако все может изменить какая-нибудь незначительная деталь. Давайте исходить из самого вероятного варианта: стол для чая был накрыт именно для тех, кто должен был приехать вечером. Для хозяина дома и его дочери. Возможно – я подчеркиваю, возможно, – они изменили свои планы и приехали раньше из-за непогоды.
– Но из-за непогоды они должны были приехать позже, – возразил мистер Хопкинс.
– Если только она не заставила их изменить планы, – заметил Молтби. – Таково мое предположение.
– Согласен, согласен, – закивал Хопкинс. – Я просто хотел помочь.
– Уверенности у меня нет, но пока это самый вероятный вариант. Хозяин с дочерью приехали еще до чая. Когда именно? Похоже, что незадолго до него… Черт его знает, как они сюда добрались…
– Возможно, они приехали раньше и сумели попасть сюда еще до снегопада, – предположил Дэвид.
– Тогда почему в их спальнях ничего не тронуто? Если они приехали раньше, то обязательно поднялись бы в свои комнаты, а приехав перед чаем, сразу бы сели за стол, а уже потом поднялись наверх.
– И оставили бы свои вещи внизу, – подхватил Дэвид. – А где же тогда их багаж?
– Да, я тоже хотел об этом спросить, – воскликнул мистер Хопкинс, досадуя, что его опередили. – Не могли же они приехать на неделю с одной зубочисткой в кармане.
– Я задавал себе этот вопрос, но пока не знаю ответа, – признался Молтби. – Если они ехали на машине или другом транспортном средстве, то непременно привезли бы багаж с собой. А как вам такой вариант? Приехав на станцию, допустим Хеммерсби, они не смогли найти машину и оставили свой багаж там, чтобы послать за ним позже. С собой они его точно не взяли.
– Откуда вы знаете?
– Скажу вам через пару минут. Проблема в том, что мы не знаем, зачем они приехали, то есть каков их главный мотив, – очень сомневаюсь, что просто встретить Рождество. Вероятно, у них была особая причина, которая очень беспокоила Чарльза Шоу. Если знать, зачем они сюда пожаловали, нам стало бы яснее, как им удалось прийти и уйти.
Так или иначе, они сюда приехали. Причем именно тогда, когда мы болтали в поезде, а в соседнем купе Смит убивал Барлинга. И вскоре после их приезда здесь что-то произошло.
Мистер Молтби замолчал и перевел взгляд на улику А – молоток. Мистер же Хопкинс, наоборот, отвел от него глаза.
– Мы не знаем, что именно случилось. Это нам предстоит выяснить. Также не можем сказать, произошло ли все спонтанно или было заранее подготовлено. Если бы дух старика, висящего над камином, мог говорить, он, несомненно, ввел бы нас в курс дела. Возможно, еще не все потеряно! Но нам известен ход событий. В доме находились три человека, и покинули его тоже трое. Двое из них были живы.
Нет, не так, – поправил себя Молтби. – Все трое были живы, если только третий не умер в доме и его труп не был вынесен двумя остальными. Однако я сомневаюсь. Эта улика доказывает, что дом самостоятельно покинули все трое, но один из них далеко не ушел.
Как вы помните, я последовал за Смитом и потерял его из виду. Он мне встретился уже около этого дома, когда мы оба входили сюда: я в первый раз, Смит – во второй. Однако вы еще не слышали, что произошло в промежутке – после исчезновения Смита и до появления его у этого дома.
Когда он пропал, я какое-то время шел по его следам, как вы позже по моим. Потом они затерялись, и я стал плутать наугад. Весьма неприятное занятие. Надеюсь, мне больше не придется пережить ничего подобного. Вероятно, я бродил где-то в окрестностях, когда вдруг увидел впереди себя человека.
Сначала мне подумалось, что это Смит, и я ускорил шаг, но когда к этой фигуре присоединилась другая, неизвестно откуда взявшаяся, понял, что ошибся. Несмотря на метель, я сумел разглядеть, что это женщина.
– Дочь хозяина? – догадался Хопкинс.
– Если наша исходная версия верна, то это была она. Но вот кто был второй человек – Чарльз Шоу или его хозяин, – я сказать не могу. Вскоре вы поймете, почему это так важно.
Они очень торопились. Мне не удалось нагнать их, и пара вскоре исчезла из вида. А потом я нашел молоток. Его только что бросили. Похоже, кто-то из этих двоих. Они, как и Смит, явно бежали с места преступления. Поэтому я поднял молоток и положил его в карман, чтобы в дальнейшем иметь против них улику. И тут споткнулся о какой-то предмет, который поначалу принял за бревно. Когда я поднялся, то уже полностью потерял ориентацию. Если в вашем Доусоне, мистер Хопкинс, снегопады еще похлеще этого, упаси меня Бог от этого места. Снег залепил мне глаза, и я почти ослеп.
Но Бог меня уберег. Вероятно, я ему все еще зачем-то нужен. Ведь наша жизнь кончается только тогда, когда в нас пропадает нужда. Минут десять я ходил кругами. Это сейчас мне так кажется, а тогда я полностью потерял представление о времени и пространстве. Во всяком случае, Смит успел подойти к дому, чуть-чуть разминувшись с беглецами. Когда пришли вы, он выпрыгнул в окно и наткнулся на меня. За ним маячило нечто более существенное – этот дом. Остальное вы уже знаете.