Я был уверен, что причина сегодняшнего моего визита кроется именно в этом неистребимом желании матери выдать свою дочь за человека, наделенного магическими способностями. И, надо сказать, искренне удивился, когда Эшту-на-Ди встретил меня с распростертыми объятиями и едва ли не бегом потащил в свой кабинет, познакомить с обстоятельствами дела.
— Боги услышали мои молитвы и послали мне вас, мой мальчик! — воскликнул глава Красных Гор и схватился обеими руками за мою ладонь. Руки у него были на удивление неприятные — маленькие, теплые и прямо-таки неправдоподобно мягкие. Я с трудом подавил в себе желание сжать кисть так, чтобы хрустнули рыхлые пальцы, и выдавил из себя приветливую улыбку. Надеюсь, что приветливую.
— Неужели все так плохо? — удивился я.
Откровенно говоря, в серьезность проблемы верилось с трудом. В конце концов, ничто не мешало градоначальнику написать в район или даже в центральное отделение — уж там бы в помощи не отказали, прислали бы специалиста из внутренников. Специалиста. Из внутренников. Не меня.
— Вы даже не представляете! — всхлипнул Эшту и, выудив из кармана огромный платок внезапно розового цвета, торопливо вытер им блестящую лысину. — Будто проклял кто Красные Горы! Да вы не стойте, Кэйнаро! Присаживайтесь. Меду?
Я покачал головой, отказываясь от предложенного напитка — если пить с каждым, кто предлагает, то так и до запоя недолго, — но от горячего травяного настоя не отказался и, устроившись в широком кресле, приготовился слушать историю мэтра Ди-на.
Красные Горы по местным меркам считались довольно крупным поселением. Все-таки площадь, целых десять улиц, пристань, собственная школа, целое музыкальное училище, при котором даже был небольшой театр… Опять-таки, Храм. Так что Эшту-на-Ди лишь формально именовался правителем городка Красные Горы, фактически же толстяк управлял всем регионом, включающим в себя три десятка деревень, два более мелких поселка и добрую сотню хуторов.
Первый тревожный звоночек долетел до Красных Гор еще ранней весной. Староста Снежных Вершин — богатый селянин, сделавший себе состояние на том, что во время Последней войны занимался ликвидацией умертвий. (Тех самых, что на нашу сторону перекинули южные провинции Ильмов). Не устранением, а именно ликвидацией. Устранили-то их маги, а от мужика и требовалось-то всего ничего — вывезти упокоенные тела поглубже в лес и спалить, чтоб повторно не поднялись. И не сказать, что он с задачей не справился, да вот только перед тем, как костер разводить, снял с мертвецов — даже не украшения, нет! — артефакты! Старые артефакты, которые у нас бешеных денег стоят, а у ильмов, судя по всему, считаются такой ерундой, что их вместе с покойниками хоронят. Два кольца, кулон и заговоренная лента для волос обеспечили мужику безбедное существование.
Но история вообще не об этом, а о том, что в середине водня предприимчивый гробовщик спустился со своих Вершин и положил на стол перед градоначальником свиток.
— Договор аренды на Храм! — прошептал Эшту-на-Ди и вновь вытер лысину. — Хороший договор, по всем правилам составленный, с подписью стряпчего, на гербовой бумаге, даже с королевской печатью. Мол, у казны нет средств на содержание Храма, а ежегодная транспортировка девушек удовольствие не из дешевых, вот поэтому-то Король и издал указ… Копия указа, если что, тоже прилагалась. Могу показать… Так вот, Их Величество, якобы, распорядилось… хм… сдавать Храм в аренду. Мол, сами решайте, что вы с этими девками делать будете, хотите — продавайте, хотите — сами пользуйтесь… А нам что главное? Правильно, чтобы денежка в казну капала.
— Чушь! — не выдержал я. — Да никто в здравом уме никогда…
— Чушь, — покладисто согласился Эшту-на-Ди и подлил себе меду из греющегося над пламенем свечки небольшого котелка. — Вам точно не налить?.. Ну, как хотите. Я ведь тоже этому значения сразу не придал. Подумал, ну пошутил кто-то над Вершинным старостой. Скрывать не стану, его у нас многие недолюбливают. Пообещал разобраться, да жалобу ту в дальний ящик задвинул… А две седмицы спустя ко мне пришли еще двое. Арендаторов. К середине лета их уже набралось с десяток. Мы поставили на уши весь район, с ног сбились, разыскивая этого афериста. Страшно подумать, сколько он деньжищ за это время успел заработать… А деньги, Кэйнаро, вы же знаете. Они если есть, особенно если их много, то обязательно где-нибудь да всплывут.
Градоначальник замолчал, задумчиво глядя в окно, за которым вновь пошел снег, и я, нетерпеливо подавшись вперед, спросил:
— Ну и? Всплыли?
Эшту-на-Ди обреченно махнул рукой и выругался.
— Какое там! Дальше — хуже! К концу лета весь район жужжал о том, что в Красных Горах завелись аферисты, которые сдают в аренду Храм. И что бы вы думали?
— Что? — выдохнул я.
— В последний день средолета ко мне заявился некто Дарху-на… морги! Какая разница кто? Короче заявился один…
— С договором аренды? — улыбнулся я. Все-таки ничему наш народ жизнь не учит.
— Хуже! С ценной бумагой… как ее? Слово это новое, модное… С акцией! И с требованием выплатить дивиденды!.. И главное, акция такая хорошая, правильная! Опять-таки стряпчий, печати, бумага гербовая… Королевский указ прямо с газеткой — вот же умельцы! — где этот указ пропечатан.
— Так что за указ-то?
— Ай! — Ди-на уже чуть не плакал. — Якобы вся транспортная система от такого-то дня такого-то месяца становится корпорацией, и каждый житель королевства имеет право выкупить одну — одну, чтоб мне морги до конца жизни пятки щекотали! — акцию. Дело за малым, ее надо по символической цене в две медных чешуйки у казны выкупить. По символической цене. Всего две медных чешуйки — зато потом до конца жизни раз в месяц получать диви… диси… Тьфу-ты! Пенсию, короче, процент. В размере тех самых двух чешуек. И что ты думаешь?
От волнения градоначальник перешел на «ты» и, выскочив из-за стола, принялся бегать по кабинету.
— Сволочи эти вернулись в те деревни, где мужики на их предложение купились, и выплатили-таки! Все честь по чести. Ну, наша простота и повалила к ним косяком. А когда стало понятно, что покупать можно не только свою акцию, но и ту, от которой уже кто-то успел отказаться… В общем, как ты понимаешь, больше никто своих дивидендов не видел. Как и проходимцев этих… Мало того, они еще трем хуторянам умудрились пристань продать… Якобы, у них как раз акций хватает, надо только за само здание доплатить.
Фыркнув, я покачал головой. Ну, Или-cа, старый хитрец! Специально он мне что ли голову морочил? Почему сразу не сказал, что тут все так запущено!? А то ведь клялся, что ерундовое дельце, выеденного яйца не стоит, якобы злодеи сами наутек бросятся, как только мой мундир увидят… Нет, такие наглецы просто так не побегут…
— Так, а я-то вам чем могу помочь? — дождавшись, пока мэтр успокоится и вернется на свое место, спросил я. — Я ведь из криминальников на самом деле. У меня и опыта в такой работе нет… Вы в управление-то писали?
Градоначальник мучительно покраснел и отвел глаза, без охоты признавшись:
— Ну, писал.
— И что? — я в удивлении вскинул брови. — Неужто не прислали никого?
Эшту-на-Ди поерзал на стуле и потянулся было за черпачком, чтобы налить себе еще горячего меда, но в последний момент передумал, кряхтя нырнул под стол и минуту спустя появился с пузатой бутылью, в которой, как я подозревал, было не что иное, как запрещенный во всем королевстве домашний дурман.
Ну, дела…
— Отчего же не прислали? Прислали одного… Молодой, синеглазый. Усики черные, тоненькие, будто нарисованные, глаза синие-синие… на бабу чем-то похож. Тьфу! И мундир, главное, такой красивый. Зеленый. С золотыми эполетами.
Я оторопело заморгал, пытаясь вспомнить, в каких это подразделениях и войсках у нас носят зеленую форму с золотыми эполетами, но градоначальник, заметив мое состояние, не стал тянуть и продолжил:
— Два месяца этот прохвост тут следствие вел, по всему району на моем личном скате[35] разъезжал… Унайа уже к свадьбе во всю готовилась, даже дату назначили… Снарядили мы нашего женишка в столицу за подарками… — толстяк крякнул и в сотый раз за утро протер платочком лысину. А я-то думал, отчего она у него так блестит замечательно! — Больше мы его не видели… Поначалу ждали, конечно. Переживали, думали, может, случилось что… А потом мне будто глаза кто открыл!
Мэтр с горестным видом подпер кулаком щеку и проворчал:
— А тут ко мне Или-са позавчера вечером пришел, проведать, меду выпить… Ну и рассказал, что вас ему в помощники назначили… Вот я и подумал. Письмо-то мое, что я в управление отправлял, до точки назначения не дошло? Не дошло. Морги его знают, на каком этапе оно перехвачено было… А что как в районе? А что как снова пришлют подставного? Я ведь, стыдно сказать, уже никому не верю! Даже с женой шепотом разговариваю, чтоб никто не подслушал! Вон, старика Радо заставил в свои шпионские игры играть… Он ведь не сказал вам об истинной цели визита? Вижу, что не сказал… Уж и не знаю, кто из богов на мои мольбы откликнулся, но только это воля провидения, что вас к нам прислали — иначе пропали бы Красные Горы. Как есть пропали!
— Ну, а я? Я-то вам зачем нужен?
Не то чтобы я не сочувствовал бедняге мэтру, но даже моего уровня самомнения не хватало на то, чтобы ввязаться в это рискованное дело. Я, может, и самый невезучий ворнет Лэнара, но не самый же глупый, в конце концов! Сюда надо специалистов опытных вызывать, да не в мундирах, а тех внутренников, что из тайных.
— Так письмо же! — округлив глаза, шепнул Ди-на. — Письмо в столицу надо отвезти. Возьмете? Не побоитесь?
Я хмыкнул. Все-таки не зря Эшту-на-Ди свое место занимал. Хитрец. Так вопрос поставил, что и захочешь не откажешь, если, конечно, не боишься показаться трусом.
— Бояться, на мой взгляд, особо нечего, — ответил я и все же взял одну из маленьких чашечек для меда, чтобы выпить горячего напитка. — Если я не ошибаюсь, ваши злодеи пока еще никого не убили?