Понимая, что другого выхода у меня нет, и окончательно забыв об отдыхе, я снова потащился к Или-са. Сейчас, когда новость о том, что меня отметили боги, все равно не может покинуть здания Храма, только в его власти было помочь мне с поиском подарочка судьбы.
Подарочек… Морги! Выяснить бы еще, чем же я так разгневал Всевышних и Глубинных…
Радо-са-Или встретил меня с выражением полной обреченности на лице.
— Что? — хмуро спросил он, когда я, поскребшись в дверь его кабинета, замер на пороге.
— Даже не знаю, с чего начать, — пробормотал я, а затем молча стянул через голову свитер вместе с рубашкой и продемонстрировал старику свое нечаянное украшение.
— Это… — задохнулся Или-са. — Это… Это то, что я думаю?
Я обреченно кивнул и буркнул:
— А что вы так удивляетесь? Мои предки, между прочим, в родстве с Королем. Не то чтобы в близком, но все-таки… Говорят, шанс получить Колесо, если в семье оно у кого-то уже было, довольно велик.
— Голову мне не дури! — рыкнул приемщик. — Знаю я все про твое родство! Но ты ведь не старший сын.
— Не старший, — скривился я. Ох, сколько раз мне приходилось слышать эту фразу.
— Ты не старший сын, Кэй, — ласково утешала мама, объясняя почему я не могу поехать с отцом во дворец, чтобы меня представили Королю. Тогда мне было шесть, тогда я мог себе позволить обиженные слезы и открытый протест.
— Вот был бы ты старшим, тогда и выбирал бы, — проговорил отец, не поднимая глаз от утренней газеты, когда я сообщил ему, что меня совсем не греет мысль идти по его стопам и заниматься научной деятельностью. — А потому иди и делай, что тебе велят. И будь благодарен. В старину четвертому сыну от отца доставалась дорожная сума и, в лучшем случае, беззубый фью…
— В шерхи мы по результатам экзаменов только первородных зачисляем, — огорошил меня куратор курса, когда я в гневе требовал объяснений, почему моей фамилии нет в списке курсантов элитного подразделения. — У первородных магия значительно сильнее. Вот будь ты старшим сыном…
— Но у меня высокий потенциал! Вы же сами знаете! — взорвался я, понимая, что обиженные слезы были простительны в шесть, но никак не в двадцать два.
— Знаю, — кивнул куратор. — И лишь потому напоминаю, что в шерхи не только выпускники Академии попадают, но и рядовые служители правопорядка. Послужи, прояви себя, а там и поговорим. Посмотрим.
— Но ты ведь не старший сын! — удивленно воскликнул Или-са, и я дурашливо развел руки в стороны.
— Не старший, так и есть. Так что, мне теперь пойти и повеситься из-за этого?
— Я не о том, — смутился старик. — Просто, говорят же, что такая отметина наследнику передается… Вместе с титулом и именем.
Я пожал плечом. На самом деле о том, как и почему на теле некоторых избранных появляется Колесо Фортуны, толком не знал никто. Да и, если честно, до того, как несколько лет назад оно появилось у Короля, об этом вообще старались не говорить, посвящая в тайну лишь жрецов. Но после того, как половина королевства своими глазами видела, как на теле правящего монарха проявляется знак божественного благословения, отношение к магической отметине резко изменилось.
И если меня кто-то спросит, с какого такого перепугу Король решил обнажиться на глазах у своих подданных, я отвечу: его величество человек исключительно современный и прогрессивный, в тот год решил популяризировать в народе спорт. И то и дело принимал участие в показательных спортивных соревнованиях. И вот, когда он в Королевскую Академию приехал в составе команды борцов, тогда-то Колесо Фортуны на его теле и появилось.
Что началось… Ох, что началось! Жрецы и лекари первым делом решили, что на правителя порчу наслали. Такой крик подняли — страшно вспомнить. А потом присмотрелись… Бояться-то и нечего! Наоборот, радоваться надо. Не каждый год боги снисходят до того, чтобы выбрать одному из своих слуг идеальную пару, благословляя все их начинания. Их и их потомства.
Говорят, отмеченные Колесом в один миг становятся исключительными счастливчиками, что у них получается все, за что бы они ни взялись, а любое начинание заканчивается обязательным триумфом. В это мне верилось слабо, откровенно говоря. Нет, в качестве примера у меня перед глазами был его величество Король, который именно таким и был, но, скажем прямо, везунчиком он был и до того, как у него проявилась магическая татуировка. И еще дед мой. Тот был единственным — до меня — представителем семьи, кого боги «осчастливили» идеальной парой. Говорят, я на него как две капли воды похож, во что мне верится слабо, потому что деда я запомнил дряхлым, трясущимся от старости и совершенно седым. После того, как умерла бабушка, он, по большей части, сидел в своем кабинете, курил чамуку и радовал внуков разными страшилками из своего прошлого — до того, как податься в академики, старикан был всемирно известным путешественником и объездил весь мир, разве что за Грядой не смог побывать. Из молодых его портретов сохранился только тот, где он сидит на коленях у прабабки — лысый, беззубый, в каких-то жутких кружавчиках — совершенно никакого сходства. В детстве я часто смотрел на этот висевший в холле портрет и думал, как же этот розовый карапуз, на которого я, по словам матери и отца, просто невероятно похож, превратился в того человека, что сутками напролет сидел в малой библиотеке, именуемой «дедов кабинет» и громко ругался, если ему забывали пополнить запасы чамуки.
Так что да, право сомневаться в том, что Колесо Фортуны всем своим носителям приносит невероятную удачу, у меня были, потому что назвать счастливой жизнь своего покойного деда я не мог при всем своем желании. Нет, пока он был путешественником — еще ладно, но потом… Что за радость изо дня в день читать лекции в не самой престижной Академии, а потом торопиться домой, где тебя ждет жена с выводком из десятка отпрысков?
Я понимаю — это был его выбор. Но я-то здесь причем? Я себя научным сотрудником никогда не видел, с самого раннего детства мечтая стать элитным шерхом, и плевать я хотел на династию. Для династии у меня старший брат есть, вот он пусть за нас и отдувается.
Мечтал. И ведь почти. Почти дометался! Но нет, вновь судьба повернулась ко мне тем местом, на которое я только у симпатичных девчонок люблю пялиться, и наградила Колесом Фортуны и неведомой невестой в придачу. Хотя… если отец не потребует моего возвращения в лоно семьи — а как он может потребовать? Я же совершеннолетний и, к тому же, не наследую за ним — и после того, как бригадир переживет атаку журналистов, которые обязательно обрушатся на наш участок, как только станет известно о моей отметине… О-о-о! Меня наконец-то, после стольких лет ожиданий переведут из криминальников в полноценные шерхи.
Даже голова от счастья закружилась. Ведь все те неприятности, о которых я вспомнил в момент обнаружения колеса, они ведь все временные! Все, пожалуй, кроме прилагающейся к колесу жены. Но с женой-то уж я как-нибудь справлюсь, а удача останется при мне… Вот только прежде, чем сообщать о магической татуировке жрецам, Королю и родителям, не мешало бы выяснить, какой же счастливице досталась парная метка. А это была задачка не из простых. Пятьсот девяносто девять девушек Короля, дюжина служанок, которых наняла Инайя для помощи с переселенками да плюс две злоумышленницы, что облапали меня несколькими часами ранее. И как, спрашивается, мне заставить их всех раздеться, чтобы проверить, не появилось ли на их невинных телах магической метки? Парадоксально, но больше всего мне хотелось раздеть последних, хоть я и понимал, насколько невероятна идея, что они могли сохранить невинность, живя в Красном Квартале.
На миг позвоночник прошибло холодным потом. «А что, если это сирена?» — подумал я. Но тут же отмел эту мысль как крамольную: «Да ну, ерунда. Не может мне НАСТОЛЬКО не повезти! А невеста? Ну, что невеста? Радоваться надо, что за окном снежная буря и у меня моржья туча времени для того, чтобы раздеть каждую из шести сотен, пусть и не своими руками!»
— Я бы на твоем месте не радовался так откровенно, — вырвал меня из приятных мыслей Или-са, и я бросил в его сторону настороженный взгляд. Это он сейчас о чем? Если о том, что основное везение, если верить рассказам деда и тем слухам, что ходили про Колесо в обществе, начнется только после свадьбы, то еще ладно. А если о другом? Если он намекает, что женушку мне судьба присмотрела не среди переселенок и честных служанок, а среди аферисток бессовестных, что в свободное время не крестиком вышивают, а честных жителей королевства грабят, — тогда это совсем другой разговор…
— Я просто подумал, что если мы… — нахмурился от волнения. — Если вы попросите домоправительницу, чтобы она со своими помощницами организовала девушкам… м-м-м… может, баню?
И на удачу пальцы за спиной скрестил, потому как Или-са мог спокойно возразить, что возиться Сейчас с поисками невесты нет никакого резону, что стоит рассказать обо всем Королю (а главное, Королеве) и тогда невеста сама собой отыщется в один день, как по волшебству.
«Только бы не сирена!» — мысленно взмолился я. Потому что если сирена… Перед мысленным взором возникло лицо бригадира в тот момент, как ему станет известно, каким же подарочком меня наградила судьба,
— Моржий ты сын, Кэйнаро-на-Рити, — усмехнется он в усы. — Только тебя могло угораздить заиметь в жены аферистку. Так что, прощайся с карьерой шерха, друг мой, и дуй к батюшке в Академию, младшим научным сотрудником или кто там в подручных бегает? Потому как везение везением, а одно из правил приема в элитный отряд — безупречная репутация. Бе-зу-преч-на-я.
И так я ярко представил себе и пышные усы, и хитро прищуренный глаз, и вот эту известную манеру бригадира растягивать слова, произнося их по слогам, что когда Или-са произнес:
— Я, значит, попрошу, а ты, стало быть, будешь в дырочку подсматривать?
Едва не ляпнул:
— Можем и вдвоем подсматривать, если вам так хочется, — но вовремя прикусил язык и по возможности искренне возмутился: