— Можно подумать, они могут! Ваших дочерей на откуп королю не отсылают! — вспылила я, а Рейя, больно ткнув меня пальцем в бок, прошипела:
— Заткнись, дура! — и преданно-преданно заглянув в глаза хозяйке постоялого двора, проговорила:
— Ухи заткни, дебилка… Это я не вам достопочтенная, вам я о другом хочу сказать. О море глубоком и теплом, о ласковых волнах, что качают так нежно, о… уши, Эстэри!!
И я торопливо выполнила приказ. И все время, пока Рей исправляла мою оплошность, старалась думать не о том, что мы нарушаем один из основных законов Ильмы и Лэнара, запрещающих ментальное воздействие на население, а о том, что все время, пока мы добирались до городка, я посвятила изучению дневников Эри, и теперь четко знала одно: маги в регионе Красногорье встречались редко. И когда я говорю «редко», то имею в виду, «фактически никогда», а потому магический контроль давно забыл про эту территорию, а шерхи и вовсе тут появлялись раз в сто лет. И зря, потому что, уделяй они больше внимания местной ситуации, Эри не постигла бы ее печальная судьба. Впрочем, как она сама говорила в своем дневнике, она была девушкой без дара, а бездарных женщин в Королевстве было, может, и меньше, чем мужчин, но о личном внимании Короля и его контроля они могли даже не мечтать. Чего нельзя было сказать о нас с Рейей.
Мы не знали, как именно работает этот самый люфтовский маг-контроль. Но уже из одного названия было понятно, что мимо магически одаренных личностей он не пройдет.
— Ты уверена, что он не заметит следов моей ворожбы? — шептала Рейка мне в ухо, когда мы устроились спать на узкой и жесткой, как доска, кровати. — Там, в заимке, и здесь тоже. Я, например, нет.
— И что ты предлагаешь?
— Не знаю. Но мне почему-то кажется, что они не успокоятся, пока меня не найдут.
— Ты что, передумала? — перепугалась я. — Одну меня хочешь оставить?
Нет, я, ясное дело, помнила об обещании Рэйху не бросать меня и за Грядой, но призрак покойного мужа — это одно дело, а живая подруга, которая в придачу к этому еще и сирена с задатками хамелеона — совсем другое.
— Ничего я не передумала, — надула губы Рейка. — Просто, сама понимаешь, лучше найтись сейчас, пока более опытный народ не подъехал, чем потом.
— Ох.
Все же я невероятный трус, и все идеи Рейи вызывали во мне стойкий ужас, но… но другого-то выхода не было. Морги, уверена, все начинающие преступники именно этими словами свои поступки и оправдывают.
— Я тебе амулет на удачу сплету, — пообещала я. — Утром. И попробуй только не вернуться к тому моменту, как мы с Мори пойдем знакомиться с родителем Мо.
— С Папашей Мо, — хихикнула Рейя. — Эр, так ноги мерзнут. На этом постоялом дворе холодно, как в могиле. Можно я об тебя погреюсь?
Я вздохнула — слева в меня уже молотил кулачками и пятками Мори. Не то чтобы правый бок из-за этого чувствовал себя осиротевшим, но:
— Можно, но если ты оставишь меня одну…
— Я не оставлю! — ледяные ступни прижались к моим тепленьким икрам, и я тихонечко взвыла:
— Итит твою… Рей, что ж ты такая холоднющая?
— Прости, пожалуйста, — всхлипнула подруга, а я зевнула сладко, пробормотав напоследок:
— Спи уже, чудовище. Утром будем думать о том, как тебе лучше сдаться властям.
План был прост: мы с Мори сидим на постоялом дворе, а Рейка идет в лес, что начинался сразу за Храмом и «случайно» попадается на глаза кому-нибудь из поисковой бригады (если верить нашей хозяйке, это несложно будет сделать, так как на поиски отправились все от мала до велика).
— И муж мой, и все сыновья, и даже работников вызвали… Ох, что делается, что делается… Стыдно признаться, девоньки, я сегодня ночью еще одну жертву принесла, молила богов, чтоб хоть тело бездыханное найти помогли. Нынешний Король-то получше прежнего будет, а все равно боязно. Что ежели попадет вожжа под хвост, и новую войну развяжет? Нет, говорят, у нас и оружие новое есть, и маги не чета прежним, но ведь и ильмы все это время не карфу в храмовых прудах ловили.
Как знать, как знать. Я, например, именно этим и занималась. Покосившись на приятельницу, я с ужасом заметила задумчивое выражение на ее порыжевшем от веснушек лице. Мы были не так давно знакомы, но я уже успела понять, что стоит ждать новой «гениальной идеи». Живая вода! Мне бы те, что уже были озвучены, пережить!
— Да найдется она, — хихикнула Рейя, — вот увидите.
— Хорошо, кабы так. Ко мне с утра пораньше Инайя-на-Сай приходила, смотрительница нашего храмовника. Жаловалась, что не старике лица нет, боится, кабы не помер от волнений. Вот как пришлют нам нового приемщика, как станет он тут все под себя переделывать, вот уж взвоем, так взвоем… Ох-х-х!
Она долго и протяжно выдохнула, издав красивый печальный звук, чем-то похожий на тот, что издают самцы морских коров во время гона. Мы с Рейей хихикнули, переглянувшись, а хозяйка тем временем вышла из транса и спросила:
— А вы по каким делам в Красные Горы вообще? На пристань? Или, может, за Папашей Мо пришли и остаться хотите?
О целях своего визита в Красные Горы, как и о планах на будущее мы с Рейей и полслова не сказали, а между тем первая же встречная сделала правильные выводы. Я, если честно, немного сдрейфила, почему-то посчитав это дурной приметой, а Рей, наоборот, заулыбалась:
— К Папаше, а вы как догадались?
— Да что тут догадываться, — женщина небрежно махнула рукой. — К нему раз в год какая-нибудь девка в дочки приходит… Да вы на него и похожи!
Я опустила глаза, чтобы скрыть раздражение: ладно, Рейка с меня образ копировала, но я-то с какого перепугу должна походить на какого-то там Мо с другой стороны Гряды?! Только потому, что нам с ним «посчастливилось» родиться рыжими? А если я перекрашусь?
— Да? — весть о «похожести» Рей восприняла как личный комплимент и теперь едва не мурчала от самодовольства. — Это хорошо. Думаете, примет он нас?
— Но как же?.. — женщина растерянно почесала переносицу. — Разве вас родные не предупредили? Он всех принимает, кто готов за представление заплатить.
— И много?
— Порядочно, — с сочувствием проговорила хозяйка. — За троих-то. Думаю, привычной тысячей вы не обойдетесь.
— Тысячей? — у меня глаза на лоб полезли. Да что там за Папаша такой? А главное, где я столько золота возьму? Да Король за Вирру почти столько же заплатил! Так то Король! Я вскинула бровь, зло посмотрев на Рейю, безмолвно проклиная и ее, и ее гениальный план. Непонятно, получится ли еще уйти незаметно после того, как мы на все Красные Горы засветились.
— А он мзду эту как берет? — поинтересовалась Рейя, гордо игнорируя мой помрачневший взгляд. — Сразу вперед или можно в рассрочку?
И где только слов таких нахваталась, нахалка. Хоть в рассрочку, хоть в кредит, а мы столько и за год не заработаем, а тут, не ровен час, со дня на день маги появятся со своим контролем. Как мы им объяснять будем, откуда, куда и зачем? И главное, кто такие.
Поджав губы, хозяйка покачала головой.
— Ох, плохо, что вас не предупредили…
— Мы не собирались вообще, — промямлила я, — да у нас мор был. Мама, отчим и муж мой в Светлые воды ушли. Вот мы с Рейкой и решились. Да и малыш… страшно с малышом посреди леса и без мужчин.
Историю о смерти всех родных мы с напарницей продумали заранее, а продумав, основательно подкрепили ее промыванием мозгов всем немногочисленным жителям заимки. Обыватели следов ментального вмешательства не заметят даже будь у них специальные амулеты и артефакты, а маги… Мы надеялись, что магам будет лень соваться в дремучий лес.
— Малыш? — хозяйка посмотрела на Мори и тот, словно почувствовав, что мы нуждаемся в его поддержке, порадовал женщину своими ямочками на щечках. — Малыш — это да… Слушайте, так ведь нам в школу помощница нужна! Учителкин муж вот только вчера жаловался, мол, рожать скоро, а замену так и не прислали. Да и вряд ли пришлют — кто к нам ехать захочет? А сама она не справляется уже…
— Учителка, — протянула Рейя и с сомнением посмотрела на меня.
— Помощница, — тут же исправили ее. — За порядком смотреть, класс к работе приготовить, делать все, что начальница скажет… Платят не то чтобы ах, но зато о жилье думать не надо, прямо при школе домик есть. Сейчас он пустует, а раньше в нем учителка жила. Пока замуж не вышла.
Домик при школе — это хорошо. Это очень-очень хорошо! Даже лучше, чем мифический Папаша Мо. Но, как говорится, преждевременная радость — первый признак скорого разочарования. Вот и сейчас хозяйка ласково посмотрела на наши радостные лица и припечатала:
— На представление Папаше Мо вам все равно деньги собрать надо. По всему видно, вы девочки хорошие, хоть и на гитарок[43] похожи. Может, еще и мажини?
— Да откуда? Да если бы! Да какие мажини! — в один голос запричитали мы с Рейкой.
— Тогда точно надо, — отрезала женщина, решительно поднимаясь из-за стола. — В наш Красный Квартал со всего региона мужики приезжают, да и граница рядом. По праздникам и на каникулах пристань от иностранцев так и ломится, всем охота в наш Веселый дом заглянуть. Говорят, один из лучших в Королевстве, если не считать тех, что в самом Лэнаре. Не то чтобы мы гордились этим фактом… — по всему выходило, что они тут этим фактом именно что гордились, но я благоразумно промолчала, не став спрашивать ни о Веселом доме, ни о гитарках, на которых мы были так похожи. — В общем, с учителкой я вас сведу, а как устроитесь, обязательно к Папаше загляните. Он мужик добрый, хоть с виду и не скажешь. Уверена, позволит вам пай частями выплатить… Ну, или, конечно, вы всегда можете пойти в Веселый дом. Молодые, красивые. Вас возьмут.
— Спасибо, но лучше к учительнице! — в один голос воскликнули мы с Рей, разумно усмотрев некоторую связь между названиями Веселый дом и Грязный Двор.
В общем, в тот день Рейя в Храм так и не попала. Сначала мы с местной учителкой знакомились, потом нам ее муж домик показывал — грязный и до потолка заросший пылью. И это я уже не говорю, до какой степени он выстыл — нечего было и думать о том, чтобы перевозить сюда ребенка. Так что мы до ночи драили полы и перестирывали постельное. Топили печь в большой комнате, которая была одновременно кухней и гостиной, и камин в малой спальне. Выколачивали тоненькие самотканые ковровые дорожки, раскатав их по серебристо-белому, хрустящему снежку. Начищали покрытые копотью котелки и сковородки.