Поэтому — нет, держать бригадира в неведении я не собирался, а отправлять нарочного в столицу с письмом мне показалось слишком уж рискованным (помнится, один раз письмо из Красных Гор уже не дошло до точки назначения). Поэтому я взвесил все за и против и посчитал использование чрезвычайного канала в данной ситуации вещью целиком оправданной.
Еще дед нашего нынешнего Короля пришел к выводу, что следить за тем, что происходит на задворках нашего государства из столицы, весьма убыточно и нерезультативно. В случае чего (заговор против короны ли, бунт, или просто распоясавшаяся шайка местных разбойников) вести до Лэнара будут идти слишком долго, а то и вовсе не дойдут. А потому собрал Его тогдашнее Величество большой магический совет и повелел:
— Сидеть вам, мудрецы, в совещательной зале тридцать лет и три года. Ну, или пока не измыслите способа, как можно было бы в одно мгновение с любой точкой нашего необъятного Королевства связаться.
Мудрецы думали-думали (не тридцать лет, правда, а говорят, всего полгода), и придумали-таки аппарат. Ну, как аппарат, скорее, магический кристалл. Эти кристаллы маг-инженеры, да не простые, а обязательно выпускники Королевской Академии, развезли по всему государству и установили их в каждом более-менее большом населенном пункте. Работал кристалл просто: всего-то и надо было, что активировать его при помощи кодового слова, да наговорить на него информацию, задав точку назначения, а получатель уже, опять-таки, произнеся нужные слова, это сообщение мог прослушать. Одна беда: на зарядку такого кристалла уходило столько магических сил, что использовать его из-за всякой ерунды было строго-настрого запрещено еще в те, дедовские времена, а уж сейчас-то, когда с сильными магами в Лэнаре стало совсем тяжко — и подавно. Одного шерха за нецелевое использование кристалла в прошлом году выпороли, да не просто так, а перед казармами да по голой заднице, при всем честном народе.
Я бы после такого, наверное, повесился. Да и тот бедолага, говорят, с карьерой покончил, перевелся куда-то в провинцию типа Красных Гор… А был перспективным, подающим надежды криминальником, между прочим, не то, что некоторые.
И все равно я хотел использовать кристалл. Потенциальный герлари, убийство, шайка аферистов, даже якобы пропавшая переселенка из Ильмы — все это, на мой взгляд, не было достойным поводом. А вот Рыжий Папахен — это да. Такое сообщение я не мог доверить бумаге или посыльному. И уехать сейчас в Лэнар тоже не представлялось возможным. Во-первых, я еще не выполнил того, ради чего меня сюда, собственно, прислали: не помог с транспортировкой девушек Короля. Во-вторых, не разобрался с собственными проблемами в виде Колеса Фортуны. Ну и, наконец, Эри-на-Мо. Отчего-то я был уверен, что отвези я девушку в столицу прямо сейчас, это не только не придаст мне в ее глазах очков, наоборот, напрочь лишит меня каких-либо шансов на… На все.
Поэтому, да. Я пришел в дом Эшту-на-Ди этим поздним зимним вечером с единственной целью: отправить в столицу сообщение о Папахене. А потом уже можно было не спеша вести расследование, собирать информацию и ждать бригаду из Лэнара.
Но планам моим не суждено было сбыться, ибо, услышав мои слова о кристалле, градоначальник погрустнел, с тоскою заглянул в пустой бокал и вздохнул тяжело-тяжело, как старый васк, на котором десять часов кряду пахали.
Я напрягся и нахмурился.
— Ничего не получится, — наконец проговорил мэтр Ди-на, блеснул печальной слезой в правом глазу и признался:
— Нету у меня кристалла-то.
— Как нету? — растерялся я.
— Ну, то есть он-то есть. Да только незаряженный он ни к столбу, ни к периллу.
Сказать, что я удивился — ничего не сказать. Стоял перед градоначальником и только рот разевал, как выброшенная на берег рыба. Я ведь ни капли не преувеличивал, когда говорил о том, как редко кристаллы используются. Да и заряда в них хватало не на одно, а как минимум, на три сообщения. И полной разрядки, насколько я знал, маг-инженеры вообще старались не допускать, отправляя на места специалистов уже после первой активации.
— И кто же его разрядил? — спросил я минуту спустя, когда ко мне вернулся дар речи, а Эшту-на-Ди только скривился и погладил блестящую лысину влажной ладошкой. — И главное, почему в Красных Горах до сих пор нет маг-инженера?
Градоначальник вновь ничего не ответил, лишь опечалился еще больше.
— Вы вообще за ним посылали?
Эшту-на-Ди отодвинул стул и зачем-то полез под стол. Я шагнул вперед, чтобы лучше видеть, что там происходит, а когда увидел, едва не задохнулся от возмущения: градоначальник, сидя на полу, зажмурив от удовольствия глаза, жадно глотал дурман прямо из горлышка.
— А ну-ка, дай сюда! — разозлился я и без труда отобрал у и без того туго соображающего толстяка бутылку. Мэтр Ди-на смачно отрыгнул, а затем облизал влажные губы и вдруг запел даже не драматическим, а каким-то жалобным тенором:
— Ой, да ехала гитарка-а-а-а,
Да за старшею това-а-аркой,
Да по реченьке туманна-а-а-ай,
Да не ведая обману-у-у-у-у.
Ой, нэй-да, нэй, да, нэй обману-у-у-у…
Ой, нэй-да, нэй, да, нэй гитарка-а-а-а.
Слушать дальше о злоключениях героини песни я не стал, а скрипнув зубами, вышел из кабинета в поисках лакея. Тот нашелся сразу же за дверью, и я тут же схватил его за пуговицу:
— Подслушивал?
— Никак нет, господин ворнет.
— Молодец, что подслушивал, — похвалил я. — Вот тебе от меня задание: чтоб к утру… Нет, до утра не успеет. Чтоб к обеду мэтр был трезв. Дурману ему больше не давать, головой отвечаешь!
Лакей шмыгнул носом и вытянулся в струну.
— Да как же не давать, — возмутился он, — когда оне сами…
— Дело твое. Как хочешь, так и не давай. Но только если Эшту-на-Ди не будет завтра вменяем настолько, чтобы нормально поговорить, я разбираться и искать виноватых не стану. Понятно изъясняюсь?
— Понятно, — проворчал лакей, повесив голову.
— Вот и славно. А теперь иди разбуди хозяйку, я подожду.
Лакей ускакал бодрым аллюром, а я вернулся в кабинет. Разговаривать с мэтром, когда он находится в таком состоянии, было бессмысленно, поэтому я решил сам проверить правдивость его слов. Довольно быстро нашел Рейф с кристаллом и, к своей досаде, убедился, что слова теперь уже бывшего градоначальника о том, что тот разряжен, не оказались пьяным бредом.
Вытащив ценный артефакт из Рейфа, я поудобнее перехватил шкатулку, в которой он хранился и, стараясь не смотреть в сторону абсолютно невменяемого главы Красных Гор, присел в кресло для посетителей. На мгновение проскользнула было мыслишка, а не сунуться ли мне с кристаллом к переселенкам? У них, чай, силы столько, что зарядят — и не заметят. И не на три использования, а на триста три… Но, увы, эту идею пришлось тут же отвергнуть. Если бы все так просто было с зарядкой, исследовательский отдел давно бы уже девчонок к этому делу подключил. А так… попробовать, оно, конечно, можно, но где гарантия, что я этими пробами дорогущий кристалл не испорчу? Нету таких гарантий, увы и ах.
В общем и целом, как ни крути, выход из ситуации виделся один: самому ехать в столицу, не доверяя ценной информации чужим рукам. И как можно скорее.
«Решено! — подумал я. — Тотчас переговорю с Или-са. И если он скажет, что справится без моей помощи, утром же отправлюсь в Лэнар… Только Эри, наверное, разозлится, как моржья бабушка… Но что поделать? Придется ей потерпеть».
И мне вместе с ней. Я тоскливо вздохнул, и тут в комнату вбежала запыхавшаяся, но при этом упакованная в до неприличия дорогое вечернее платье градоначальница.
— Господин ворнет!! — она засияла аки весеннее солнышко. Очень артистичное, надо сказать, солнышко, преотлично изображающее полнейшее равнодушие и совершеннейший игнор собственного, не вяжущего лыка муженька. — Какими судьбами? Что ж вы не предупредили, что придете? Я бы Ласочку свою не отправляла спать, обязательно велела бы ей вас дождаться.
Я с облегчением выдохнул. Признаться, был страх, что избежать свидания с «Ласочкой» не получится, а раз несостоявшаяся невеста уже почивать изволят…
— И напрасно велели бы, — как можно более строгим тоном велел я, но потом добавил чуть мягче:
— На-Ди Унайя, я ведь к вам по делу. Да по такому, что при девице лучше не обсуждать…
Моя визави напыжилась, напряглась как-то странно… Я сначала грешным делом было подумал, что бедолага газами страдает и даже приготовился задержать дыхание, но потом до меня дошло, что это она так смущение изображает и покраснеть пытается, и дышать сразу стало как-то легче. Однако, во избежание, так сказать, я решил немного уточнить:
— Ну не о похождениях же покойника при невинном ребенке разговаривать!
— Пастухи пасли овец! — неожиданно проорал непонятно из-за чего взбодрившийся мэтр Ди-на, чем заставил нас вздрогнуть. — Когда им явился жрец! Хэйдом, хэйдом, тидли дом! Хэйдом, хэйдом, тидли дом! Жрец им чресла показал и сосать тотчас сказал! Хэйдом, хэйдом, тидли дом! Хэйдом, хэйдом, тидли дом!
На этот раз градоначальнице не пришлось вызывать приступ газов, она покраснела дочерна прямо и процедила сквозь крепко сжатые зубы:
— Договорим в гостиной, если вы не возражаете, господин ворнет.
В другой ситуации я бы, пожалуй, возразил, потому что именно эти серии неприличных частушек о жреце мне пока не приходилось слышать, но, как говорится, положение обязывает:
— Как прикажете.
А частушки я у мэтра потом у трезвого под запись возьму.
Мы вышли из кабинета. Унайя-на-Ди впереди, я, как чинный гость в полушаге за ней.
Лакей испарился из коридора в тот же миг, как увидел, в каком настроении хозяйка, и я ему мог лишь посочувствовать. Будь я на его месте, улепетывал бы еще быстрее. В том смысле, что в другой раз посочувствовал бы, а сейчас решил не терять даром времени:
— Мне тут добрые люди на ушко шепнули, что уж коли я хочу о ком или о чем в Красных Горах узнать, так, в первую очередь, у хозяйки спросить должен, уж кому как не ей знать, что в ее вотчине делается.