Градоначальник вмиг позеленел и, схватившись за воротник мятой рубахи, упал назад в кресло. Не знаю, что уж он там себе придумал, но в глазах его плескался такой ужас, что мне на мгновение даже стало жаль бедолагу. С другой стороны, с чего бы честному человеку так бояться? Правильно. Не с чего.
— Насчет домашнего ареста я не шутил, — уточнил я. — И лучше бы вам прислушаться к моим словам, потому как нам с вами теперь до весны терпеть друг друга придется. Понимаете, о чем я?
Я подождал кивка и только после этого мысленно выдохнул и ушел. Не знаю, какой морг дернул меня сказать про домашний арест. Мало сказать, что у меня на это не было полномочий, так он еще и был совершенно бессмысленным: смешно арестовывать человека, когда все пути из города на ближайшие несколько месяцев все равно отрезаны.
«Если будут спрашивать, — мысленно продумывал пути отступления я, — скажу, будто не хотел, чтобы мэтр своим нетрезвым и не презентабельным видом ронял авторитет власти в глазах простых подданных».
Кто и когда у меня станет об этом спрашивать, я не знал, но сама формулировка мне так понравилась, что я не заметил, как проскочил нужный поворот и опомнился лишь тогда, когда увидел, что вышел на улочку, ведущую к домику Эри-на-Мо. Хмыкнув, я развернулся в противоположную сторону, решив, что визит к понравившейся девушке — это, вне всяких сомнений, хорошо, но неплохо было бы сначала оставить в надежном месте казенное золото, прочие улики и королевскую печать.
И только я об этом подумал, как из затянутой сумерками подворотни вынырнул сутулый тип в надвинутой на глаза шапке и шарфе, закрывающем всю нижнюю половину лица.
— Эй, паря, — прохрипел он, делая плавный шаг в мою сторону, — закурить не найдется?
Я фыркнул и покачал головой. Что там Ди-на насчет своего региона говорил? Мол, он такой тихий, что в собственном правоохранительном участке они даже не нуждаются? Что им и того, что в районе находится, вполне достаточно? Прелестно-прелестно, нечего сказать. Шевельнув пальцами правой руки, встал так, чтобы иметь за спиной стену — хватит мне уже одного нападения сзади — и приготовился к драке, когда слева, как раз с той стороны, откуда я пришел, раздалось небрежно-угрожающее:
— У меня найдется, добрый человек. И прикурить, и закусить… А господин ворнет, он не курит. Он о здоровье своем заботится…
И если появление недоброжелателя для меня оказалось неожиданностью, то внезапный заступник и вовсе выбил из колеи. От удивления я открыл рот и, пока герлари Рой, а это был именно он, неспешно шагнул мимо меня прямо на нервно дернувшего кадыком «курильщика», пришибленно моргал, не зная, что сказать. К сожалению, неудачливый любитель пощупать чужие карманы быстрее меня сообразил, что к чему, и бросился наутек. Мне же оставалось только негромко выругаться.
— Проклятье! Его же допросить надо было.
— Не извольте беспокоиться, господин ворнет, — немного насмешливым, как мне показалось, голосом протянул герлари. — Допросим, если надо. Это Найку с Корабельного хутора. Хотите, чтоб его вам на допрос уже сегодня доставили?.. Хотя, как по мне, что там допрашивать, если и без того все ясно.
— Что ясно? — оторопело спросил я, не зная, как реагировать на то, что легендарный убийца записал себя в мои добровольно-принудительные помощники (почему добровольно, думаю, понятно, а насчет принудительных… ну, я же не полный идиот, чтобы сказать герлари, что не нуждаюсь в его помощи).
— Ему Папаша велел за вами проследить и пощупать вас на предмет наличия характера.
— То есть, проверял, трухану я или нет? — герлари кивнул и улыбнулся. Странно так улыбнулся, то ли виновато, то ли заискивающе. Я нахмурился. Что-то в его внешности не давало мне покоя. — А ты… вы… откуда знаете?
— Так подслушивали мы, — Рой по-простецки хмыкнул, и я со внезапным ужасом осознал, что это не Рой. Похож, сволочь, один в один (что не удивительно, они ж герлари, они и должны быть все на одно лицо), но чем-то неуловимо отличается.
— Кы-кто мы? — просипел я.
— Ну, то есть я, — лже-Рой улыбнулся. — Мне братка сказал, что вы насчет Папаши, х… господин ворнет, больно волноваться изволили, вот и велел мне проследить.
«За кем?» — с тоскою подумал я, но уточнять не стал. Отчего-то мне казалось, что если герлари ответит мне правду, то мне она не понравится. Вместо этого я спросил:
— А братка у тебя, я так понимаю, школьный истопник Рой?
— Ага, старший, — и снова эта преданная, заискивающая улыбка.
Мама, роди меня обратно!
ЧАСТЬ ПЯТАЯ. ВСТРЕЧНЫЕ ШАГИ
За все двенадцать месяцев, что я провела в Красных Горах, никто и ни о ком не обсуждал так долго и с таким удовольствием, как обсуждали местные жители столичного шерха ворнета Кэйнаро-на-Рити. Ну, оно и понятно — не каждый день в нашей глуши появляется новый человек, да не залетный, не на день-другой, как эро-туристы и прочие заграничные гости, а аж на несколько долгих месяцев.
Ну, для начала, конечно, местные сплетники где-то пронюхали, что наш ворнет не просто себе ворнет, а самый что ни на есть принц. Незаконнорожденный только. Еще говорили, что он маг-чернокнижник. (Тут мы с Рейкой не скрываясь ржали. Животики прямо от этих местных надорвали. Придумают же, чернокнижник! Умора!). Мужики активно обсуждали детективную активность деятельного шерха, а бабы — все, что были в Красных Горах, включая пожилых матрон, малолетних девок и обитательниц Веселого Дома то, до чего же молодой ворнет хорош собой. Да уж, улыбчивый красавчик никого не оставил равнодушной. Даже Рейка пала к его ногам, пусть и уверяла меня, что это вовсе не так.
Впрочем, я девчонку понимала, потому что и сама часто ловила себя на том, что не могу дождаться вечера, когда на пороге нашего домика по правилу, уже успевшему войти в привычку, объявится ворнет Рити-на, сбросит на сторону черную, будто крыло птицы-смерть, челку, да глянет на меня своими невозможными глазами, синими-синими, как воды Синь-Моря, которое я уже никогда не увижу. И если кто-то спросит меня, откуда я взяла это «никогда», ведь призрак покойного мужа мне обещал совершенно обратное, я отвечу:
— Никогда не верь призракам! Особенно, если это мужчина. И совершенно точно, если этот мужчина твой покойный муж.
О том, что дорога в Ильму для нас закрыта навсегда, Рэйху-на-Куули обмолвился во время одного из своих первых визитов, когда мы еще только делали свои первые шаги в новом мире. Было тяжело и страшно, поэтому я часто срывалась в слезы и досадливое «хочу домой»! Домой… о, как я мечтала о Большом Озере! Так сильно, что даже перспектива провести остаток жизни в клетке уже не так чтобы и пугала… Вот тогда-то Рэйху и обмолвился, что мне бы лучше перестать жить прошлым, потому что мое будущее теперь напрямую связано с Лэнаром.
— Куули-на, — возмутилась я. — Но вы же обещали, что однажды я смогу вернуться.
— Я врал, — пожал призрачным плечом муж. — Знал, что если скажу правду, ты струсишь. С этой стороны Гряда совершенно непроницаема. Всегда и без исключений.
Я тогда на него жутко обиделась, велела убираться и не возвращаться больше никогда.
— Видеть вас не могу! — вспылила я в сердцах, а Рэйху качнул головой и пробормотал:
— Девочка, я ведь для тебя старался…
— Мне все равно.
Я упрямо вздернула подбородок и отвернулась от призрака. Теперь, после того, как я узнала, что это совершенно невозможно, с такой силой потянуло на родину, что хоть вой. Хотелось пробежаться босыми ногами по теплому грунту Большеозерных дорог, полной грудью вдохнуть соленый воздух Синь-моря, забраться с сестрами на чердак и слопать потихоньку всю суаль, что мачеха развесила сушиться, проследить за старшим братом и хохотать на все Большое Озеро, когда он, обнаружив «хвост», будет грозить хворостиной и улыбаться.
Внезапное осознание того факта, что я их больше никогда не увижу, оглушило и выбило дух.
— У тебя, рыба моя, и по эту сторону Гряды сестры есть, — мягко напомнил Рэйху, будто прочтя мои мысли.
— Я знаю.
Мы с Рейкой не раз обсуждали, что неплохо было бы отыскать кого-то из наших, кто уже успел обжиться в новом мире, одна беда — для этого нужно было золото, а его у нас тогда еще не было. Теперь же…
Теперь, когда в Красные Горы приехал молодой ворнет, и у моей маленькой семьи появилась такая замечательная возможность избавиться от опеки Папаши Мо, как назло встал лед. И ведь до чего же обидно! Стоило мне только осознать, что угроза Кэйнаро отвезти меня в столицу на какой-то там магконтроль и не угроза вовсе, а самый настоящий подарок судьбы, как бац! — Рейка прибежала из Храма с ошеломляющей новостью о том, что лед встал. И это после того, как едва ли не прямо призналась Папаше Мо в том, что пришла из-за Гряды.
Я чуть умом не тронулась, честное слово.
— Он нас прикончит, — рухнув на лавку и закрыв лицо руками, простонала я.
— Кто?
— Папаша Мо. Придет в себя и прихлопнет, как маленьких глупых нектаринок — и мокрого места не останется.
Рейка пренебрежительно фыркнула:
— Ха, еще неизвестно, кто кого прихлопнет.
— Это ты о чем?
— О том, что тебе никто не мешает сделать еще один браслетик на удачу. С Гнусарем, на мой взгляд, просто отлично получилось. Если это, конечно, не душка-Рой с братками о нем так трогательно позаботился.
Содрогнувшись от внутреннего холода, я нахмурилась и возразила:
— Ни разу не смешно…
Я здорово струхнула, когда ворнет сообщил мне о смерти Оки-са-Но, но когда Рейка с марша принесла слухи о том, как именно тот умер, мне стало совсем страшно. Ни на одну секунду я не поверила в то, что это дело рук Роя, не после того, как я поняла, как сильна та нить, что связывает раба с его хозяином. Тут, скорее, была моя вина. Я так сильно ненавидела и боялась Гнусаря, что каким-то образом сумела вплести в матрицу заклинания неудачи тональность убийства. И неважно, что ни о чем подобном мне ранее слышать не приходилось: всегда бывает первый раз.