— Эстэри.
Безумие вспыхнуло в мозгу и отравило кровь, рычало внутри голодным зверем, требуя немедленно взять, присвоить, чтобы уже никто и никогда.
— Эри! — хотелось сорвать с податливого тела домашнее платье и видневшуюся под ним простую белую сорочку, и исцеловать всю кожу, не оставить не обласканным ни одного кусочка, каждую коричневатую круглую веснушку сосчитать.
Потянув вверх путающееся платье, я опустил руку на обнаженную коленку и осторожно сжал. Интересно, на коленках у нее веснушки тоже есть? Надо проверить…
— Кэй? — Эри пискнула возмущенно и в протестующем жесте выставила вперед руки, будто пыталась оттолкнуть. Ее пальцы случайно соскользнули с рубахи на голую кожу, как раз там, где у меня было Колесо Фортуны. Меня словно молнией прошило, а Эри подо мной выгнулась в луковую дугу.
Я зашипел, а она удивленно отодвинула в сторону ткань рубахи и замерла. Провела пальцем по рисунку, обводя контур, и вдруг подалась вперед, прижимаясь губами к середине отметины.
Вторая молния ударила изнутри и сожгла к моргам все внутренности, мозги и даже намек на здравые мысли, заставляя сжимать в объятиях податливое тело и целовать, целовать, бормоча что-то среднее между бредом сумасшедшего и лепетом влюбленного сопляка, что-то, что я даже под страхом смертной казни не смог бы повторить.
Платье распахнуто, шнуровка сорочки распущена. Я приподнялся на вытянутых руках и не могу оторвать взгляда от молочной бледности часто вздымающийся груди, я абсолютно покорен и заворожен видом заострившихся розовых сосков.
— Какая ты… — склонился, чтобы приласкать ртом манящую вершинку, и застонал, ощутив во рту ее восхитительный вкус.
Руки покрылись гусиной кожей, то ли от сжигающего меня температурного жара, то ли от отдачи после уничтожения мстителя, то ли от того, как отзывалась на каждую ласку моя женщина. Моя Эри. Моя звезда в ночном океане.
Торопливо, будто впервые женщину раздевал, я дергал за шнуровку и пытался стащить платье с плеч, чтобы ничто не стояло между мной и Эри. Кожа к коже, дыхание к дыханию. Переплестись, слиться…
Ткань выскальзывала из пальцев, как заколдованная, и отказывалась поддаваться. Я рванул изо всех сил, мечтая порвать все к моргам, раз по-другому снять не получается, и в сердцах впился в натянутую струной шею, оставляя на коже красноватый след поцелуя.
Тихий стон, сорвавшийся с ее губ, отозвался дрожью предвкушения в паху.
— Эри! — прорычал я, досадуя и не понимая, что происходит, и отчего я не могу избавиться от каких-то тряпок.
— Чш-ш-ш, — прошептала она, и мне в ее голосе послышалась не страсть, а испуг. — Я здесь.
— Эри?
Веки весили тонну, но я, хоть и с трудом, но смог разлепить глаза, чтобы взглядом отыскать внезапно исчезнувшую из моих объятий девушку.
— Куда ты пропала? — прохрипел не своим голосом, с неудовольствием отмечая, что платье на Эри застегнуто до самого горла, а волосы убраны в косу. Когда успела? — И почему оделась?
— Кэй, ты очнулся? — она всхлипнула и оглянулась на дверь, взволнованно покусывая нижнюю губку.
— Иди сюда, — позвал я и попытался сесть, но рухнул без сил на подушки.
— Не вставай! — наклонилась надо мной, потрогала лоб губами.
— Эри…
— Ты как? Я… я Роя позову, он…
— Я тебе позову! — я обвил тонкий стан руками, притягивая к себе девушку и не позволяя ей вырваться, хотя, если честно, чувство было такое, что не вырывалась она лишь потому, что боялась мне боль причинить. — Лучше поцелуй меня еще раз.
— Кэй, ты больше суток без сознания. Какие поцелуи? У тебя бред…
— Не бред, — упрямо выдохнул я, лаская взглядом след от собственного поцелуя на женской шее.
— Не бред, — повторил, опуская вновь отяжелевшие веки.
— Кэйнаро! — в испуганном голосе встревоженные нотки, граничащие с истерикой, а я не то что успокоить, я даже голову от подушки поднять не могу. — Вот что мне делать?
— Отставить истерику, рыба моя, — произнес кто-то, находившейся с другой стороны кровати. — Мне еще не встречались полные сил молодые мужчины, что умирали от банальной простуды, пусть и осложненной магическим истощением.
— Вам легко говорить, Рэйху, — буркнула Эри, не отводя от меня встревоженного взгляда.
— Это ты на то, что я свое уже давно отмучился, намекаешь?
Я повернул голову и оторопел, увидев сидевшего у моей постели старика. Не старика. Деда в толстом халате, надетом поверх полосатой пижамы, и домашних тапочках. Моего собственного, умершего несколько лет назад деда. Он хитро подмигнул мне пронзительно-синим глазом и рассмеялся.
— Бред, — выдохнул я и провалился в ласковые объятия обморока.
Очнулся лишь поздним утром и первым делом подскочил на кровати, оглядываясь по сторонам. Однако — увы или к счастью, тут я не смог определиться — в спальне не было ни следа странного старика, так удивительного похожего на моего давно покойного деда. (А в том, что он был именно покойным, сомневаться не приходилось. Мы же семья потомственных некромантов, когда умирает кто-то их наших близких, из маг-комиссии приезжает специальный человек, проследить, чтобы близкие похоронили усопшего согласно традициям, раз и навсегда запечатывая его гроб). Комнату заливал солнечный свет, слегка приглушенный спущенными шторами, в камине дотлевали полешки, а в большом кресле возле кровати вместо старика дремала, поджав под себя ноги, Эри.
Вмиг позабыв о загадочных двойниках, я задумчиво посмотрел на девушку. Она была в темно-зеленом платье с глубоким вырезом, который целомудренно прикрывала легкая косыночка, и в своих обожаемых чимах, что прямо сейчас небрежно лежали на полу.
Я прекрасно помнил обо всем, что произошло между нами накануне моей болезни. Ну, как прекрасно? Ощущения были весьма живыми, и очень хотелось повторения и продолжения. Останавливало меня лишь одно: я не был до конца уверен в том, что произошло на самом деле, а что домыслило мое богатое, воспаленное болезнью воображение.
Эри улыбнулась во сне, а я наоборот нахмурился, вспоминая, как запросто она общалась с ночным визитером. Уверенно, привычно и по-дружески. Я бы даже сказал, по-семейному. Что может связывать мою Эри с каким-то стариком? И откуда он вообще взялся в Красных Горах? Скрипнув зубами, я впился внимательным взглядом в лицо девушки. Что еще, помимо своих магических способностей и особенностей дара, она скрывает? Ее тайны не злили, но раздражали и тревожили. Мутная история с Оки-са-Но, рождение Мори, покойный муж, который, по всей видимости, был из числа незарегистрированных магов… Теперь вот еще и это.
Сев на кровати, я прислушался к себе. Немного першило в горле, да от долгого сна слегка мутило, и кружилась голова — других признаков болезни я в своем организме не нащупал. Поднялся и тихо, чтобы не разбудить девушку, прошел в ванную. Когда несколько минут спустя я вернулся, Эри в спальне уже не было, а на ее месте в кресле лежала стопка чистой одежды. Я с досадой отшвырнул в сторону влажное полотенце, испытывая совершенно детское желание надуться, забраться в кровать и пролежать там до старости. Впрочем, желание найти Эри и обстоятельно с ней поговорить тоже никуда не исчезло.
Отчего-то казалось, что она станет от меня прятаться, и я буду вынужден искать ее по всему дому, и несказанно удивился, когда дверь в мою комнату открылась, впуская внутрь ту, что в данный момент занимала все мои мысли, отодвинув на задний план убийц, поджигателей и прочих аферистов Красных Гор.
— Привет, — Эри смущенно улыбнулась, входя внутрь. — Ула просила узнать, тебе внизу накрыть или ты здесь позавтракаешь?
Я ничего не ответил, молча рассматривая девушку. Значит, вот так она решила, да?
— Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится?
Я улыбнулся, хотя меня скорее разозлила, чем развеселила ее попытка принять независимый, «ничего-такого-не-было» вид.
— Смущение выдает тебя с головой, — насмешливо бросил я.
— Что? — она вскинула взгляд, наконец посмотрев на меня, и я «снизошел» до объяснения:
— Вот если бы ты так не нервничала и не краснела, я бы, может, и поверил, что мне все приснилось, — я совершил хитрый маневр, оттесняя девушку от двери. — Ну, или было навеяно жаром, а так…
— Не понимаю, о чем ты, — перебила она, упрямо вздернув подбородок.
Ну-ну.
— Могу объяснить, — шагнув ближе, я потянул за кончик косынки, повязанной у девушки на шее. Она возмущенно пискнула и прижала к горлу ладонь, но я уже успел заметить все, что мне было нужно. — И, так сказать, обновить воспоминания.
Эри смотрела испуганно, но я все же взял ее руку и, преодолевая сопротивление, прижал прохладные пальчики к татуировке на своей груди. Не знаю, что почувствовала она, а у меня просто дух перехватило. Не так, как в прошлый раз. Иначе. Мне вдруг почудилось, что прошло уже много-много лет, что я после долгой разлуки вернулся домой, и в ее широко распахнутых глазах удивление переплелось с радостью и узнаванием.
— Ты тоже это чувствуешь? — прошептал я, зная, что да, что иначе просто не может быть, и Эри кивнула, опуская ресницы. — Хочешь, чтобы я еще о чем-то тебе напомнил?
— Нет, — коротко ответила она, поднимая взгляд, а затем запрокинула лицо и выдохнула, сдаваясь:
— Да…
И сама — сама!! — потянулась ко мне за поцелуем. Моя хорошая…
Мы целовались, как безумные. Моя нетерпеливость ни на гран не уступала ее жадности, и все бы точно закончилось в кровати уже тогда, если бы в двери с напоминанием о завтраке не постучал Ной.
— Ты голодна? — шепнул тихонько, истово надеясь на отрицательный ответ.
— Очень! — если бы могла, она бы, наверное, сгорела от смущения. Глупая, чего стесняться, если все совершенно правильно и естественно. Естественнее просто не может быть. Тем более и сама согласилась, что чувствует эту странную связь, это невероятное притяжение, что вспыхнуло между нами.
Нахмурившись, я растерянно потер знак божественного внимания на своей груди. Эх, жаль, что не у кого спросить, с чего вдруг такая реакция, Эри ведь никак не может быть той, кого боги выбрали мне в пару. А жаль! Как чертовски жаль, что… Впрочем, теперь, когда я для себя уже все решил, мне было наплевать на Колесо Фортуны.