Я не знал, что скажу ей при встрече и какой вопрос задам в первую очередь, но полученной информации мне хватило для того, чтобы понять: девчонка попала в нешуточную передрягу. И если за всем этим стоит Папахен… Позвоночник прошибло холодным потом, и я ускорил шаг.
Дом, в котором когда-то проживал один из самых влиятельных людей Красных Гор, встретил меня мрачной темнотой окон. Лишь в кухне виднелся тусклый огонек. В принципе, сумерки еще только-только начали опускаться на город, и с освещением можно было не торопиться… Но все равно, на душе стало как-то погано.
Миновав холодные сени, я коротко стукнул в дверь и вошел в сумрачную кухню. Старший из пацанов стоял с поварешкой в руках, а младшие с одинаково несчастным выражением на лицах гоняли ложками по тарелкам неаппетитно выглядевшие овощи.
Тот, что был ближе ко мне, покосился на брата и простонал:
— Хай, ну может хватит уже? Я наелся…
— Какое наелся? Лопай давай суп! Как налил две поварешки, так и осталось…
— Невкусно, — пожаловался мелкий и, скривившись, отправил в рот что-то зеленое.
Мой сытый желудок укоризненно булькнул, а сам я выругался некрасиво и витиевато, но только в мыслях. Вслух же произнес следующее:
— Вы что же, тут одни живете?
Хай пожал плечами.
— И готовите тоже сами, — уже не спрашивал, а утверждал я. Моржьи потроха и селезенка! — Вот что, — я решительно огляделся по сторонам, схватил с вешалки куртку и протянул ее одному из пацанов. — Одеваемся быстро и чешем в особняк бывшего градоначальника. Скажете Уле, что я велел накормить, вымыть и устроить на ночлег. Это понятно?
Хаайя покраснел, вскинул голову и обжег меня блеснувшими в глазах слезами гнева и ярости.
— Мы не попрошайки какие-нибудь, чтоб по людям побираться! — ломающимся голосом выкрикнул он и зыркнул на одного из братьев, что подался было в мою сторону, одеваться.
Я вздохнул.
— Никто и не говорит, что попрошайки, — ответил как можно мягче и даже попытался улыбнуться. Хотя какие уж тут улыбки, когда плакать впору! — У вас вон дом есть свой и… хозяйство?
Насчет последнего я не был уверен. Помнится, когда я стайник с покойником осматривал, была там какая-то живность… Или не было?
— И хозяйство! — Хаайя выпятил грудь.
— Ну! А ты говоришь, попрошайки. Только видишь ли, Хай, какие дела, не можете вы тут одни без взрослых жить. По Королевскому указу от семнадцатого листопада каждый ребенок, лишившийся законных опекунов, незамедлительно переходит под опеку Короля, — самозабвенно врал я. — То есть, покамест, до весны, под мою. Усек?
Мальчишка шмыгнул носом, посмотрел на братьев, а потом — исподлобья — снова на меня. Не верит. Правильно, я бы в его возрасте тоже не поверил. Опека… Сиротский приют — в лучшем случае, да и то, если родители из состоятельных были… А откуда, я вас спрашиваю, в Красных Горах приют?
— Так! — я за шиворот вытащил из-за стола самого младшего и напялил ему на голову шапку. — Спорить мне тут с вами некогда. Кто в Красных Горах представитель власти?
— Вы, — Хай тяжко вздохнул.
— А раз я, значит, отставить разговоры и немедля ни секунды топать туда, куда велено! Понятно?
— Так точно… — нестройно протянули все трое.
— А ты, — я ткнул пальцем в того, что наотрез отказывался есть неаппетитное варево, — чтоб слопал все, что тебе Ула на тарелку положит. Вернусь — лично проверю!
На миг в голове полыхнуло паническое: «На кой ляд я это делаю?» Что я им весной скажу, когда лед и в самом деле треснет, и мне придется возвращаться в Лэнар? С другой стороны, до этой весны еще дожить надо… Так или иначе, но над этой проблемой я решил пока не ломать голову. Бегом спустился с крыльца и, не сбавляя темпа, полетел к яслям.
Выкрашенный в желтый цвет домик встретил меня разноголосым писком и нестройным пением: половина малышни верещала от восторга, вцепившись руками и ногами в шкуру неимоверно терпеливого Ряу, вторая половина сгрудилась у кембалы и разучивала песенку ко Дню Коронации. За кембалой сидела Тия. Эри пока нигде видно не было.
— Привет! — сняв сапоги и переступая через рассыпавшуюся под ногами мелюзгу, я подошел к молоденькой музыкантше и улыбнулся. — А вы тоже здесь? Решилась проблема?
— Какая проблема? — из-за боковой стены громоздкого музыкального инструмента показалась короткостриженая голова Рейи. Девушка стояла на четвереньках, изображая фью редкой породы. Редкой породы и не менее редкой выносливости, если судить по тому, с каким яростным видом всадник молотил пятками по ее бокам.
Сердце на миг замерло в груди, а потом заколотилось в бешеном темпе: во всаднике я без труда опознал Мори. Веселого и, зараза, совершенно здорового. Не то чтобы я желал ему заболеть…
— Смотрю, с мелким спиногрызом все в порядке, — прохрипел я. — А Эри где?
— Дома, наверное. Где ей еще быть?
Я видимо побледнел или на моем лице как-то еще отразилась тревога и волнение, но Рейя тут же сняла со спины протестующе завопившего Мори и выпрямилась.
— Кэйнаро?
— Одевайтесь, я вас домой провожу.
— Да мы и сами…
— Одевайтесь! — тихо прорычал я, и Ряу негромко повторил мое рычание, нервно ударив по боку хвостом, от чего висевшая на нем малышня лишь радостнее и громче завопила. — Тия, тебя это тоже касается.
Я понимал, что если с Эри что-то случилось — а с ней обязательно случилось, не стали бы ее просто так обманом из дома выманивать! — то надо прямо сейчас, по горячим следам, пробежаться по площади, свидетелей поискать… Должны же быть свидетели! Это же Красные Горы! От особняка до яслей полчаса ходу. Минут двадцать, если бегом. Где ее могли перехватить так, чтобы без посторонних глаз? Не на марше. И не возле Музыкального училища… Разве что в проулке за улицей Трех королей, если Эри, конечно, решила сократить путь… А она бы обязательно так и сделала — тут и к гадалке не ходить — торопилась же…
Выскочив на улицу, я с тоской посмотрел на небо. Сейчас бы в проулок метнуться, пока еще не до конца стемнело… да не с девчонками же туда соваться! Их надо домой доставить в целости и сохранности. И Ною сказать, чтоб держал оборону и все окна задраил. Если это происки Папахена, ожидать можно чего угодно… И Рой! Ох, как бы мне сейчас не помешала помощь Роя, где его только носит, когда он так нужен!?
— Кэйнаро, что с Эри? — Рейка выскочила на крыльцо в распахнутой шубке и с Мори наперевес. Тия взволнованной тенью мелькала за ее плечом.
— Застегнись, — чувствуя себя одним хорошо знакомым мне герлари, проворчал я. — Не знаю. Не знаю, где. Надеюсь, что ее похитили.
— Похитили? — девчонка поперхнулась от возмущенного удивления, но тут же тихонько охнула, сообразив, какой может быть альтернатива похищению. — И что делать?
— Я вас до дома сейчас провожу — только очень быстро, а сам попробую следы поискать, ну и…
Что «ну и» я пока не знал. Вот хоть режьте, представить себе не мог, что стану делать, если моя догадка о том, где именно Эри схватили (не думать о том, что могли убить!), окажется неверной или что я попросту не найду никаких зацепок.
— Может, Ряу поможет? — спросила Рейя и воровато отвела глаза.
— Мог бы, — кивнул я, покосившись на хищника, который, нервно порыкивая, лупил себя хвостом по бокам, — если б его кто-нибудь на маг-поиск натаскал. А так толку с него…
Одомашненные Ряу не были такой уж страшной редкостью. Я, правда, их только в зверинцах встречал, но парочка одноклассников по Королевской Академии хвасталась, что у них на родине, в западных горах, такие хищники есть у каждого уважающего себя помещика.
— Горы у нас, знаешь какие? Ого-го! Если сам не видел — не поймешь, сколько ни рассказывай! Красивые. И вершины белые-белые круглый год, будто алмазной пылью покрытые… И если скажут тебе, что они не только красивые, но и злые — не верь! Да, случаются у нас и летом метели, так умные в такую погоду носа из дома не высунут, а уж коли дурак какой потерялся, так батя на то у себя троих ряу держит. Сам лично из детенышей вырастил, молоком кормил, как мамка, ночами не спал, нянькался все с ними. Да иначе и нельзя. Взрослого-то ряу ничему не научишь, хоть убейся! Только того, кого сам вырастил…
— А учатся они быстро, — поддакивал второй одноклассник. — Глазом моргнуть не успеешь, как он будет все команды выполнять… Вот разве что только для маг-поиска мы специалиста из Лэнара выписывали, чтоб на маг-поиск натаскал. У нас с батей дару-то с моржью фичку, а без магии не выйдет ни морга…
Я сплюнул со зла. Вот же я дебил! Надо было самому дрессурой Ряу заняться, а не перекладывать это дело на плечи девчонки, тогда, глядишь, сейчас бы… Рейка демонстративно громко вздохнула, и я вскинул на нее удивленный взгляд. Да быть этого не может!
— Что? — она покраснела, но нос вздернула воинственно и гордо. — Скажешь, лучше бы я этого не делала?
— В этом треклятом городишке хоть кто-нибудь, хоть когда-нибудь говорил мне правду?
— Я ни разу вам не солгала, Кэйнаро, — пискнула Тия и тут же стушевалась под моим грозным взглядом. — Ну, разве что, когда вы у нас в первый раз гостили…
— Выдрать бы вас как следует за вранье! Да времени нет!
— Сами кого хочешь выдерем, — пробухтела Рейка. — Тия, возьми Мори, пожалуйста, пока я господину ворнету объясню, что делать надо.
— Угу, — согласился я. — Сначала это, а когда вернусь — все остальное. И учти, вздумаешь врать — и вправду возьму в руки розгу.
— Ой, боюсь, прям дрожу, — фыркнула нахалка и вытащила из-за воротника кулончик в виде веревочного человечка. — В общем, так. Вот это на грудь повесь, под рубаху, чтоб до кожи дотрагивался, понимаешь?
— Не дурак, — я рывком расстегнул тулуп, под которым у меня кроме рубахи ничего-то и не было. Рейка скользнула взглядом по моей груди, заинтересовавшись видневшейся в развале ткани божественной отметиной, и я торопливо поправил одежду. — Не пялься!
— Больно надо…
— Дальше что?
— Теперь до Ряу дотронься и… подожди, я еще не выучила, мы ведь только два дня тренируемся, в книжке надо посмотреть.