И тут я почувствовала, как под лопаткой шевельнулось дурное предчувствие, смешанное с каким-то совершенно иррациональным страхом.
— Кэй, я не пущу тебя туда одного, — выпалила я, не до конца уверенная, что Кэйнаро не посмеется над моим тоном и не заявит, что я на такие высказывания попросту права не имею.
— Эр…
— Или мы идем туда вдвоем, или … или ты знаешь, что, — сумбурно пригрозила я, и Кэйнаро обескураженно замер, открыв рот. Да, мое заявление казалось смелым даже мне самой, но что-то внутри меня было настроено против того, чтобы Кэй ушел в Храм один. Возможно, интуиция.
— Если хозяин позволит, — Рой с деликатностью самца-мау втиснулся между нами, разрывая дуэль взглядов, и закончил:
— Не хотелось бы показаться навязчивым, — Кэйнаро громко фыркнул, а я закатила глаза. — Но соваться в Храм среди ночи, больным, уставшим, самим… — старший раб осуждающе покачал головой. — Зачем, если есть я? Хозяин, вы просто скажите, что надо сделать? Не допустить проникновения чужаков к девушкам из Ильмы? Пф-ф-ф… Ну, для этого абсолютно не за чем соваться на улицу в морозную ночь — тем более больным — они и без того находятся в самом надежном и безопасном месте.
— Они были бы в самом надежном и безопасном месте, — противным голосом исправил Кэй. — Если бы в моем распоряжении была пара дюжин караульных и боевая сотня.
Рой иронично вскинул бровь, кажется, намекая на то, что он один ничем не хуже той самой сотни и дюжины. И Кэйнаро был вынужден ворчливо спросить:
— Что ты предлагаешь?
Рой оживился.
— Охрану Храма Юфий возьмет на себя, — сказал он. — Что бы там заговорщики ни надумали, этой ночью внутрь они проникнуть не смогут. А уже утром, отдохнув да хорошо позавтракав…
— В шубе, в шапке… — с досадой протянул Кэй, окончательно сдаваясь. — Я понял, да…
Огляделся.
— Ну? Что стоим? Кого ждем? Расходимся по своим комнатам… Хотя лично мне все это совсем не нравится… Еще и карта эта… Ладно, морги с ней, с утра разберусь. Эр, ты что делаешь?
— М-м?
Я как раз подавала знаки Юфию, чтобы он не смел уходить из дома так сразу, а сначала наверх поднялся. Ну, чтобы амулет сделать. Бывший раб смущался и стыдливо махал рукой, мол, ну вас, хозяйка! Я и сам как-нибудь.
— Эри?
Я мысленно выругалась и закатила глаза, а потом… Потом вдруг вспомнила, что время мучительных тайн и утомительных секретов, вроде как, закончилось. Что теперь можно не скрываться и не бояться.
— Идем, — я взяла Кэя за руку и потянула в сторону лестницы, — я покажу. Юфий!
— Да куда я денусь? Иду…
Рейка, поняв, что собираюсь делать, укоризненно сверкнула глазами и спряталась в спальни с таким выражением лица, что я сразу поняла: неприятного разговора избежать не получится.
Поставив прялку поудобнее, я принялась за работу. Из шерсти молочной лэки нитка получалась толстая и крепкая, поэтому создание одного амулета много времени у меня не занимало. Когда-нибудь, через много лет, а может быть, даже завтра, когда я перестану бояться, и тень пожизненной клетки растает, будто страшный сон, я займусь любимым делом на постоянной основе. А что? Буду покупать дорогую мягкую шерсть, прясть из нее тонкую, как нить паутины, и теплую, как мех мау, пряжу.
Пока же придется обходиться тем, что есть. Я подняла голову, и Юфий тут же протянул руку, позволяя уколоть себе палец.
— Спасибо, — улыбнулась, заметив недоумение на лице Кэйнаро.
— Обряд на крови? — пробормотал он. — Черная магия?..
— Нет же! — я рассмеялась, возвращаясь к работе. — Какая черная магия? Не говори чепухи.
Завязав на руке Юфия нитку, я отпустила раба и поманила Кэя пальцем.
— Иди сюда, — он с готовностью приблизился, устроившись на полу у моих ног. — Я для тебя тоже сделаю один, вот только не из шерсти лэки.
Да, шерсть молочной лэки — не тот материал, из которого можно сотворить подходящий амулет для моего ворнета. Из сундучка с рукоделием я достала комок белой шерсти Ряу, которого мы с Рейкой вычесывали по очереди, и который просто балдел от этого процесса, и вернулась к работе.
Наверное, надо было начать свой рассказ с того, как я увидела настоящую пряху, или как Маарит обстригла косы, как Рэйху подарил прялку, как учебники отыскивал, как помогал разбираться во всем… А вместо этого, улыбнувшись, спросила:
— Скажи, Кэй, хотел бы ты, чтобы болезни обходили тебя стороной, а удача, наоборот, всегда стояла за спиной?
Кэйнаро некоторое время смотрел на меня, не моргая, а затем неожиданно произнес:
— Единственное, чего я хочу, это чтобы ты стала моей женой.
— Причем здесь это? — смутилась я. — В смысле, одно другому не мешает.
— Конечно, не мешает, — он улыбнулся. — То, что ты сказала мне «дa» уже само по себе огромная удача.
У меня появилось странное чувство, что мы о разных вещах говорим, поэтому я коротко сообщила:
— Я пряха судьбы, Кэйнаро. Знаешь, что это значит?
Он растерянно кивнул, неотрывно следя за тем, как я из нескольких ниточек плету тонкую косичку.
— Я могу сделать амулет на удачу, на поражение. Мой ребенок никогда не болеет, и я могу помочь выздороветь чужому, хотя дара целителя во мне никогда не было, а еще… — я сглотнула. Уж если говорить, то все, — …еще могу сделать так, что человека после свидания со мной жестоко убьет собственная жена. Дай руку.
Кэйнаро протянул руку и даже не поморщился, когда я проткнула иголкой кожу на его пальце.
— Не думаю, что тебе стоит винить себя в этой смерти. Уверен, что нет.
— Я просто хотела, чтобы у него был плохой день, а получилось то, что получилось.
— Зато Тию ты совершенно точно спасла, — Кэй привстал, облокотившись о мое колено, и мягко поцеловал в губы.
— Что? Откуда ты… А я-то думала, куда он пропал! Так это ты нашел тот амулет!
— Я, — он щелкнул меня по носу и снова сел на пол. — А что касается Оки-са-Но, забудь. Он получил по заслугам. Тем более, что ты просто защищалась. Какую из твоих тайн он узнал, Эстэри? То, что ты пряха или то, что из Ильмы?
— Что пряха… Постой! Как ты меня назвал? — я ошарашенно глянула на Кэя, выронив из ослабевших рук еще не законченный амулет.
— Ошибся?
Я покачала головой и призналась:
— Иногда я тебя боюсь. Мне кажется, ты меня насквозь видишь.
— Я тебя насквозь люблю, — рассмеялся он. — Не нужно меня бояться. Тебе — никогда.
Я снова задохнулась от неожиданности, пораженная и восхищенная простой откровенностью этих слов и тем, как хорошо и сладко стало после них на душе. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь к этому привыкнуть.
В течение следующих нескольких минут я заканчивала амулет, а Кэйнаро следил за мной, опустив подбородок на мои колени, а я в свою работу не просто магию вплетала, я, по-моему, всю душу в нее вплела, думая о том, что, кажется, никогда, ни разу в жизни не чувствовала себя такой счастливой и цельной.
Когда Кэйнаро благодарил меня — самым восхитительным, надо сказать, способом — за браслет, повязанный вокруг его запястья, в соседней комнате заплакал Мори, и я нехотя выбралась из страстных объятий.
— Мне надо идти.
— Я слышу, — простонал мой… жених? — Давай не будем затягивать со свадьбой, а?
Я глупо хихикнула, выставляя его вон, а потом, продолжая улыбаться, поспешила в спальню.
Во сне заплакал не мой приемный сын, а второй мальчишка, ночевавший в нашей спальне, но Мори все-таки тоже проснулся. Хныкал, тер кулаками глаза и требовал маму. Я поспешила взять его на руки, пока Рейка успокаивала нашего маленького гостя.
— Младший сын Гнусаря, — прошептала она, сверля меня недовольным взглядом. — Ворнет их вечером к нам прислал.
— Хорошо.
Я старалась не смотреть на подругу, потому что чувствовала в ней желание не просто задать мне ряд вопросов, а откровенно поссориться. И мы действительно поссорились несколькими минутами позже. Впервые — всерьез.
— Эр, что происходит? — без лишних предисловий начала Рейка, стоило мне положить уснувшего Мори в кроватку. — Мне послышалось, или ворнет тебя настоящим именем назвал? И ты призналась ему, что ты пряха! Ведь призналась же?
— Рей, если бы я знала, что ты будешь подслушивать, поставила бы щит.
— Значит, призналась, — догадалась подруга. — Ты в своем уме? Забыла, кто он такой? Он же… Морги! Он же из королевских шерхов! Да если он только узнает обо всех наших с тобой делах… Знаешь, что он с нами сделает?
От мысли, что Кэйнаро может со мною сделать, я глупо заулыбалась.
— Рей, очень тебя прошу.
Подруга недовольно засопела.
— Ты хоть знаешь о том, что мне пришлось перед ним открыться? Он теперь знает, что у меня тоже есть дар! И про Мори, кажется, догадывается.
— О, да! — хмыкнула я, вспоминая выражение лица Кэя, когда я призналась ему насчет сына. — Кстати, o даре. Где там мое веретено? Прялку я с собой в Храм точно не поволоку, хотя…
— Ты ненормальная, — пробормотала Рейка. — Совсем мозги набекрень!?
— Хватит! — решительно потребовала я. — Если тебе больше нечего сказать, то давай спать.
Кажется, она обиделась, но у меня не было ни желания, ни сил что-то ей объяснять. Помиримся после того, как все закончится.
Я ушла в ванную комнату, а когда вернулась, Рейка уже легла под одеяло и, отвернувшись к стене, притворялась спящей. Пожав плечами, я легла с другой стороны кровати и закрыла глаза.
Сон не шел, хотя мне казалось, что стоит опустить голову на подушку, захраплю так, что стены вздрогнут. Но ничего подобного! Уж и не знаю, что тому было причиной. Ноющие ли мышцы рук и ног, общее ли переутомление, но как ни старалась, заснуть я не могла. В конечном счете у меня разболелась голова и начало звенеть в ушах.
«Надо спуститься на кухню, — наконец, решилась. — Выпить меду или горячего молока».
Думая о том, что все-таки умудрилась простудиться, я села в постели и спустила ноги на пол, пытаясь нащупать тапочки и откровенно недоумевая из-за необычайно темной ночи.
— Не иначе морги луну украли, — усмехнулась я, и в тот же миг мое тело скрутил приступ невыносимой боли.