Жрец горестно всхлипнул, и я был вынужден пнуть его кончиком сапога в бок, несильно, а только для стимуляции. Рой укоризненно посмотрел из-под насупленных бровей, как бы безмолвно говоря: «Зачем же вы, хозяин, собственные ножки о дерьмо мараете, я бы и сам с этим делом прекрасно справился. И с превеликим удовольствием. Вы только скажите!»
— А третьего дня, в обед, прибегает, — продолжил свой рассказ храмовник. — Бледный, взъерошенный, глаза блестят как у пьяного… Молю, говорит, пресветлый, спасайте. Люблю-умираю! Девушка согласилась стать моей, но лишь на одном условии: брак должен быть непременно с призывом Глубинных заключен. Мол, Папаша против этого брака, у него на нее — на вдову то бишь — другие виды. Ну, я что? Я рассказал, что для этого надо взять немного крови невесты, смешать ее с кровью жениха, карфу в жертву принести да по святому льду начертить круг призыва Глубинных…
— А если б льда не было? — с мрачным видом перебил я.
— Чего бы это его не было? Предки наши не дураками были, свадьбы лишь по зиме справляли, когда работы боле никакой не было, и можно было лежать на печи да детей строгать.
— А невесту спросить о согласии вам святая карфа запретила?
— Кто ж мог подумать, что невеста идиотка!? От такого завидного жениха отказалась.
— Вот и женился бы на нем сам! — разозлился я. — Раз он такой завидный!
Жрец тихонечко вздохнул и опустил глаза. Почувствовал, видать, что я и без того зол, что не надо мне тут сейчас о завидных женихах и глупых невестах говорить. Поднялся на ноги, опасливо поглядывая в сторону Роя. Правильно, пусть боится. Может, в следующий раз, прежде чем что-то сделать, использует голову по назначению.
Если он еще будет, этот следующий раз. Воспоминания о том, как Эстэри кричала от боли, мешали мне быть благодушным и всепрощающим.
— Господин ворнет, а вы это… В Часовню со мной не сходите? Там же ведь круг призыва. И Глубинные… А они, знаете, шуток не любят. И непочтительности никому не прощают. Боюсь, как бы…
— Боишься? — нехорошо оскалился я. Нет, ну что за народ пошел непонятливый! Ему сейчас не Глубинных бояться надо, а того, что я позволю Рою воплотить его идею с кишками в жизнь! — Правильно делаешь! Потому что если вдруг случится чудо, и за самоуправство и взяточничество тебя не покарают Глубинные, то этим займусь я.
Жрец вновь позеленел, а я, утратив к нему всяческий интерес, решил, что настало время и с завидным женишком пообщаться. Королевский зверолов, говорите? Барон? Ну-ну… Баронам я челюстей еще не ломал.
Когда я уже спустился в холл и двигался в направлении черной лестницы, под которой находился вход в подвал, оттуда с бледным видом выскочил Ной.
— Кэйнаро! — вскрикнул он, едва не плача. — Господин ворнет! Это что ж делается-то такое?
У меня неприятно засосало под ложечкой, и я ускорился, спрашивая на ходу:
— Что случилось?
— Вражина пропал, — растерянно ответил старый дворецкий и виновато опустил голову. — Эх, надо было мне с ним остаться… Так ведь стены же и решетка. Золяция, опять-таки… Королевский архитектор сам погреба проектировал, а тут… Как же так-то? Сквозь землю он, что ли, провалился?
Не особо вслушиваясь в виноватое и сбивчивое бормотание Ноя, я вбежал в подвал и тут же зажал пальцами нос. Вонь тут стояла та еще! Экскременты, гарь, паленая шерсть и горелая плоть — вот тот набор, который я успел по достоинству оценить за то мгновение, что стоял наверху погребной лестницы и смотрел вниз.
Пока спускался, пока с недоумением и злостью осматривал пустую самодельную камеру, стены которой были покрыты копотью и сажей, старался не дышать через нос, но глаза все равно слезились. А если упомянуть о том, что все мои действия сопровождались безумными завываниями Найку, которые он чередовал с отрывочными предложениями из старой молитвы, то картинка складывалась какая-то уж совсем нерадостная.
— Хозяин?
Рой появился как всегда бесшумно и неожиданно. Но, должен признать, кстати, потому что в его руках я заметил сложенный в несколько слоев кусок ткани, пропитанной цветочной водой.
— Чтобы вонь перебить, — пояснил он. Морги! И как я раньше без него обходился?!
Покрутившись еще с пару минут в камере, я с досады сплюнул. Ушел зверолов. И где его теперь искать? А главное, что предпринять, чтобы его следующее появление в нашей с Эстэри жизни оказалось последним. А еще лучше — летальным. Эх!
— Я его магический след чувствую, хозяин, — сообщил Рой и виновато пожал плечами. — Ну и… он же вроде как папаша молодого хозяина, так что, если надо, я и по крови найти могу.
Я мрачно уставился на герлари.
— Ты что, мысли читаешь?
— Ну… — он отвел глаза, а я заскрипел зубами, не находя слов.
— Могу не читать, — Рой с мольбой заглянул мне в глаза. — Но, хозяин, это так усложнит вашу жизнь…
— Пусть усложняет! — прошипел я. — Чтоб я вообще больше этого никогда не слышал! Чтоб ты даже не смел…
— Как скажете… — герлари вздохнул, упрямо поджав губы. Вот интересно, он и в самом деле не будет или же просто постарается впредь не попадаться?
— Ладно, — я снова сплюнул и выругался, — с этим потом разберемся. Морги! Не верю, что это говорю, но жить нам теперь, кажется, вместе… Поэтому…
— Я все понял. Но магический след все равно чувствую. Только он странный какой-то.
— Что значит, странный?
Рой неопределенно пожал плечами.
— Кривой.
Очень информативно! Я почесал лоб и вдруг вспомнил о том, что у нас же есть свидетель! И пусть я немного сомневался в здравом уме Найку, поговорить мне все равно было не с кем.
Я взял ключ у притихшего Ноя и открыл дверь в камеру. Безумец даже не глянул в мою сторону, лишь быстрее стал произносить слова молитвы.
— Послушай, Найку, — я опустился на пол рядом с ним и понял, что тряпица, принесенная Роем, утратила свое волшебное свойство. Как выяснилось, цветочная вода слабо помогает, когда ты находишься рядом с человеком, который наделал в штаны. — Не хочешь набрать очков перед королевским судом и рассказать, что здесь произошло. Помилование не обещаю, но…
— Помилование? — он вскинул голову, глядя куда-то в пространство перед собой. — Помилование… Да-да! Конечно же! Это же мой шанс!
— Я сказал, что не обещаю, — подал голос я, но Найку, казалось, меня даже не услышал. Заговорил торопливо, будто боялся, что я его прерву или что-то другое помешает ему рассказать обо всем, что накопилось на душе.
Начал он, к большому моему сожалению, издалека.
— Года три назад это началось, — зашептал он, придвинувшись ко мне почти вплотную. Не понимаю, как мне удалось вытерпеть эту невыносимую вонь, не выблевав все содержимое желудка. Впрочем, если б и выблевал, хуже бы пахнуть от этого в подвале не стало. — Меня тогда кредиторы притиснули, да и криминальники в розыск объявили по одному дельцу. Ну Рыжий Папахен мне и говорит, мол, проще б тебя, конечно, было на корм рыбам пустить, уж больно карфа на человечине жирная вырастает, боги любят такие жертвы, да нужен мне в одном месте надежный человечек. Чтобы свой. Мол, дело будет очень прибыльным, только подождать надо годик-другой. Я тогда думал, он какую-нибудь аферу сложную планирует, Папахен на такие мастак. А когда понял, что тут кое-что похлеще, на попятный идти уже поздно было… Да и куда мне идти? На каторгу? Ну и остался в Красных Горах… Поначалу страшно, конечно, было, а потом как-то попривык…
Следующие минут пятнадцать Найку в подробностях рассказывал о том, как участвовал в контрабанде, как помогал организовывать колоссальную по своей грандиозности махинацию с налогами… Я, бесспорно, радовался. А как мне не радоваться, когда все ж таки удалось мне найти способ, как Папахена прижать! Дело за малым — сдать живого свидетеля на руки нашим шерхам… Впрочем, можно и неживого. Ради такого улова королевские некроманты пойдут на нарушение этических норм и приведут к присяге в суде умертвие… И так я замечтался, представляя себе этот самый судебный процесс, что едва не упустил момент, когда Найку перешел к тому, что в данный момент волновало меня больше всего.
— Поверите, господин ворнет, и так перестал чего бы то ни было бояться, а после того, как тут Король со всей свитой побывал и ничего не заметил, вообще страх потерял. Понял, что все у нас получится, раз такие люди за этим стоят.
— За чем стоят-то? — перебил я, боясь, что Найку в своем рассказе вновь уплывет в мутные, но все же не такие интересные воды.
— Так за государственным переворотом же! — шепотом ответил он.
Я криво усмехнулся. Эх! А так все хорошо начиналось! Я уж было поверил в свою удачу, а тут снова здорово! Все ж таки клюкнулся мой свидетель. Жалко…
— Прям вижу, как Рыжий Папахен организовывает государственный переворот, — не скрывая насмешки, протянул я и наклонился, чтобы встать и выйти наконец вон из этой вонючей дыры, но Найку удалось меня удивить.
— Причем тут Папахен! — вспылил он. — Вы же разумный человек, господин ворнет! Где он, а где государство? Да он даже не шестерка, а так… шестерка шестерки! Но зато при деньгах и хорошо устроился в нужном заговорщикам месте.
— Это в Красных Горах, что ли?
Я не понимал, почему трачу свое время на эту ерунду. Зачем слушаю бред сумасшедшего? У меня есть более важные дела, как, например, поиск гнусного барона. И более приятные… Я улыбнулся, подумав об Эстэри, а Найку тем временем продолжил.
— Ну, ясно, что здесь. Все-таки единственный действующий портал с Ильмой находится в местном Храме, а не где-то еще.
Я захлопнул рот и окончание рассказа слушал уже без скептических комментариев.
Все началось довольно давно, когда было открыто дорогое и из-за своей специфичности фактически бесполезное маг-перемещение. Ну, как открыто? К одному из исследователей Гряды попали в руки записки старого мастера Хеймо-на-Эйди. Уж и не знаю, как рукопись великого мага Ильмы оказалась в Лэнаре, да это и неважно. Важно, что наши ученые смогли разобраться в специфике так называемой комнаты Короля — пусть и не до конца — и создать артефакт, позволяющий стоить туннели сквозь подпространство. Этот способ передвижения и назвали маг-перемещением.