Прижавшись спиной к моей груди и запрокинув голову, она смотрела на меня широко распахнутыми, светящимися от счастья глазами и, кажется, ей тоже внезапно стало не до разговоров. На щеках лихорадочный румянец, губы подрагивают, доверчиво ожидая поцелуя… Такая красивая…
Мое сокровище, мое счастье, подарок богов… Разобьюсь в лепешку, но сделаю так, чтобы она всегда смотрела на меня так, и чтобы так верила.
Я целовал мою Эстэри, боготворил ее нежное, отзывчивое тело, с ума сходил от тихих восторженных стонов, что слетали с ее губ, и снова целовал.
— Еще, еще… Пожалуйста, Кэй! — всхлипывала она, и ее слова были для меня лучше пения айгу, волшебных рыб, что живут в чертогах Глубинных. Маленькие, не больше ногтя, золотые рыбки беспрепятственно снуют по покоям богов, а когда край вечернего солнца касается водной глади, начинают петь. И, говорят, трели их голосов так прекрасны, что даже Земные боги раз в день спускаются под водную гладь, чтобы насладиться их пением.
— Ничего не бойся, моя волшебная рыбка, — шепнул я, нежно прикусив розовое ушко. Уж и не знаю, кого я успокаивал, Эстэри или себя… Потому что она испуганной не выглядела, а вот я переживал и нервничал, как несчастный девственник, который впервые в жизни дорвался до сладкого.
Рывок — и я еле сдерживаю рвущийся наружу совершенно животный вой. Такая жаркая, такая сладкая. Моя. Краем сознания все еще помню, что надо сдерживаться, а Эстэри прогибается подо мной, хрипло выстанывая:
— Так… хорошо.
И все мои благие намерения смыло, как волна прилива смывает следы на песке. К моржьим хренам я забыл об осторожности и нежности. Все, на что меня хватило — это не сжимать податливое тело до синих отметин на боках, да целовать распахнутый в немом крике рот. Стыдно…
Ну, то есть, мне бы ПОТОМ обязательно стало стыдно, если бы я сделал больно Эстэри или если бы ей не понравилось. К счастью, этого не случилось.
— Скажи, что любишь, — томным голосом попросила она, едва выровняв дыхание, — а то мне кажется, что я сплю.
Я уже говорил, что я везунчик?
Так вот, это правда.
К обеду за столом собралась куча народу, а я окинул довольным взглядом своих домочадцев и улыбнулся. По-моему, я даже в детстве не чувствовал себя дома настолько спокойно и идеально.
Увы, но мой покой закончился вместе с последней ложкой десерта. И как бы мне ни хотелось остаться в особняке, чтобы если не запереться с Эстэри в спальне, то просто провести рядом c ней целый день — наш первый семейный день! — нужно было идти в Храм, разговаривать с Или-са, искать необходимую информацию, чтобы до полуночи придумать хоть что-то, что могло бы решить нашу проблему. И хорошо, что Фули успел сделать копию с моих зарисовок.
Идея привлечь к помощи Счастливчика пришла в мою голову еще возле порталов, однако, когда мы с Роем вернулись домой, мальчишка еще спал.
— Хозяин, я сам поговорю с пацаном, когда он проснется, — заверил меня герлари. — Идите отдыхать.
Поэтому сейчас у меня помимо моего экземпляра было еще два листочка, на которых в аккуратный столбик были перерисованы руны. Очень профессионально. Надо приложить максимум усилий к тому, чтобы мальчишка не закопал свой талант в землю.
— Счастливчик, тебе просто цены нет! — заверил я довольно краснеющего Фули. — Мне теперь не нужно переживать из-за того, что я не могу оказаться сразу в нескольких местах одновременно.
— В каких местах? — подала голос Эстэри. Она упрямо поджала губы, второй раз меньше чем за сутки пытаясь поразить меня одним и тем же оружием:
— Ты никуда без меня не пойдешь!
Ее тревога, несомненно, была в чем-то приятна, но кем бы я был, если бы стал таскать свою жену по местам, где ей может грозить опасность? Сволочью. Вот кем.
— Конечно, я пойду, — я миролюбиво улыбнулся. — И конечно, без тебя. Есть мужские дела, а есть женские, и ты…
— Если ты сейчас скажешь, — зеленые глаза угрожающе потемнели, как море перед ураганом, — что теперь я, как порядочная жена, должна сидеть дома, вышивать и играть на кембале… Вот у меня где эта кембала сидит!
Она чиркнула кончиками пальцев по собственному горлу, такая воинственная, что я залюбовался и едва не забыл, о чем хотел сказать.
— Не скажу, — усмехнулся, — хотя было бы неплохо, если бы однажды ты сыграла только для меня. М?
Эстэри покраснела, а я подумал, что мне нравится ход ее мыслей.
— К сожалению, не сегодня, — я поймал ее руку, легко прикоснулся губами к ладошке. — Сегодня же мне нужна твоя помощь в другом деле.
— В каком?
— В том, в котором ты точно меня превосходишь. И это не кембала, если что, на ней я играю лучше, чем ты… Мне надо чтобы ты посмотрела на кое-какие руны и сказала, что они могут значить. Посмотришь?
— На руны? — она немного нахмурилась и с сожалением призналась:
— Я ведь не такой уж и большой специалист в этой сфере. Рэйху… — осеклась и прикрыла глаза, будто от вспышки боли. — Рэйху меня только самым азам успел научить.
— Твои азы лучше всех моих знаний вместе взятых, — заверил я. — Идем в кабинет.
Мы не стали подниматься наверх, устроились внизу. Я, Эстэри, Рейка и Рой. Ну, еще Ряу, но он не в счет. В двух словах объяснив суть проблемы, я позволил девушкам вырвать из моих рук бумаги с рисунками рун.
— О! Я знаю вот эту! — тут же воскликнула Эстэри. — Называется «око пастуха».
Указав на символ, о котором мне уже рассказывал Рой, она быстро сделала рядом с ним коротенькую пометку.
— А вот эта вот «замкнутая цепь», — ткнула пальчиком в середину списка Рейка и выхватила из рук Эстэри маг-перо. — И здесь вот на «расширение пространства» похожа. Скажи, Эр?
— Похожа. А вот тут вот хлыст, соединенный с молнией, мне такое сочетание не встречалось… Но что-то знакомое… Не помнишь?
Сделав еще несколько пометок, девушки начали спорить о какой-то особенно сложной руне, а я, потихоньку прихватив уже исписанный листок, попытался скрыться.
— Кэй? — Эстэри тут же обратила ко мне встревоженный взгляд. — Ты…
— Добьюсь лучшего результата, если буду знать, что ты в безопасности, — заверил я. — Эр, правда. Мне надо поговорить с Или-са и с девушками в Храме. Если вы с Рейкой вдвоем объяснили значение половины рун, то представляешь, что смогут они?
Она нехотя согласилась, пробормотав:
— У меня наверху есть пара книг. Посмотрю, может там есть что-то интересное.
— Люблю тебя, — шепнул я на прощание и, кивнув Рою, торопливо вышел из кабинета.
Или-са встретил меня с хмурым видом.
— Ну, что опять случилось? — с порога спросил он вместо приветствия.
— Случилось, — не стал лукавить я и, плюхнувшись в кресло, выложил все как на духу. Разве что портал порталом так ни разу и не решился назвать. Уж больно сложно было поверить в то, что кому-то и в самом деле удалось изобрести такое!
Старик кивал, задумчиво дергая кончик седой бороды, хмурился, но от комментариев воздерживался до тех пор, пока я в своей истории не подошел к самому концу.
— Ну, уничтожить портал, положим, мы всегда успеем, — пробормотал он. — Ломать — не строить. Меня сейчас другое волнует: что злоумышленникам помешает сделать еще один? До весны времени много, весточку в столицу мы отправить не можем. А что если они и в самом деле плюнут на наших девственниц и найдут энергию в другом месте? А что если не только дядюшка Его Величества во всем этом замешан? Надо бы сначала разобраться…
В любое другое время я бы не возражал, но сейчас…
— А если, пока мы будем разбираться, они прорыв устроят?
— Вот! — Или-са поднял вверх указательный палец и нравоучительным тоном произнес:
— Вот, как устроят, так порталы и надо рушить: чтоб ни отступить не могли, ни подмогу позвать.
Идея отличная и в чем-то даже героическая, но абсолютно точно самоубийственная, а расставаться с жизнью сейчас, когда только-только счастливо женился, совсем не хотелось. С другой стороны, у меня же теперь Колесо Фортуны… Я широко улыбнулся и кивнул.
Определенно, хорошая идея!
— А еще я, Или-са, знаете, о чем я подумал? Помните, Найку говорил, что они наших переселенок на алтарь положить хотят?.. А ведь для того, чтобы это сделать, тоже люди понадобятся.
Старик оживился.
— Думаешь, они сначала десант пришлют? — я кивнул. — А что? Дело говоришь… Давай сюда свою писульку, посмотрю, что у меня в библиотеке по рунам есть… Хотя если честно…
Он поджал губы и покачал головой, я понятливо хмыкнул и предложил:
— А вы у переселенок поспрашивайте. Из тех, у кого потенциал повыше.
— Тоже мысль…
Когда я покидал Храм, дело близилось к полудню. Ох, быстро, быстро время летит! Успеть бы все…
Бегом спустившись с мраморной лестницы, я постоял с минутку, соображая, которой дорогой быстрее доберусь до марша, и трусцой побежал в нужном направлении. Когда впереди послышался шум городского рынка и возмущенные вопли, я понял, что, во-первых, надо купить себе лыжи — и как местные с их зимами без них справляются? — во-вторых, бегать в тулупе и зимних сапогах — то еще удовольствие, и в-третьих, мужики, судя по доносившимся до меня воплям, изловили воришку.
— Ах ты, вражье семя!! — надрывался кто-то густым басом.
— За ворнетом кого послали или еще нет? — вторил ему женский голос.
— Да на кой нам ворнет? Сами энтого урода в землю закопаем…
— А лучше камень на шею да в полынью…
— И то верно, ишшо землю из-за урода копать… Ишь чего удумал!
— Наш такую методу не одобря…
— А девок наших резать он одобря? Чего тут говорить, мужики?! На пристань пошли! Там вир хороший, покойника утащит — и весной не найдешь…
— А я б все ж таки за ворнетушкой послала…
— Да ладно… Тольки мешать человеку с молодой женой любиться… Эх-х-х… я б с нашей вдовой тожа б полюбился, так полюбился б, что аж дым стоял бы. Огонь-баба!
— Я те полюблюсь, так полюблюсь, что любилка отсохнет…
— Ай-и, солнце, я ж только так… Для красного словца…
— На пристань! На пристань! Топить урода!