Савин нагло проигнорировал попытку прогнать его. Скрестив руки на груди, он посмотрел на нее, как на диковинную зверушку, и недоверчиво повторил:
- Всего лишь пощечина? Серьезно? Хм, интересно.
- Что вам интересно? - раздраженно уточнила Диана, снова поворачиваясь к нему и неосознанно копируя позу.
- Интересно, кто из родителей.
- Кто из родителей - что?
- Поднимал на вас руку, - спокойно пояснил Савин, неотрывно глядя на нее. Словно рентгеном просвечивал или просто следил за малейшими изменениями в выражении лица. - Потому что обычно для девушки, которую родители пальцем не трогали, подобные вещи - однозначное табу. И даже всего лишь пощечина - явный сигнал бежать от кавалера подальше.
- Вы что, внезапно заделались реальным психологом? - насмешливо хмыкнула Диана, чувствуя, как неприятно засосало под ложечкой. Однако она постаралась остаться внешне спокойной.
- Почему - внезапно? - удивился он. - Я, вообще-то, дипломированный психолог.
- Настолько не состоялись в профессии, что пришлось податься в коучи?
Савин в ответ безмятежно улыбнулся.
- Отчего же? На моем прошлом рабочем месте - в весьма крупной компании, где я трудился эйчаром[2], - меня очень ценили.
- Верится с трудом, раз вы там больше не работаете.
По тому, как блеснули его глаза, Диана поняла, что укол все-таки достиг цели. Однако эффекта это не возымело и словесный поток не остановило.
- Послушайте моего совета...
- Мне не нужны ваши советы!
- Очень зря. Обычно люди платят за них большие деньги, а с вами я готов поделиться мудростью бесплатно.
- Что вы, я не заслуживаю такой щедрости!
- Я сегодня добрый, и меня тянет на благотворительность. Так вот, имейте в виду. Как бы ни было принято у вас дома, когда сильный поднимает руку на слабого - это неправильно. Это нездоровые отношения, которых следует избегать. И если уж в таких отношениях оказалась, их стоит разрывать, как только прозвенит первый звоночек, а не прощать содеянное за дорогой цветочный веник. Потому что большие беды начинаются с малых. Сегодня он отвесил вам пощечину и притащил цветы, и вы решили - да и ладно, ничего такого. Вы решили это для себя, а он почувствовал - и граница отодвинулась. Граница вашей неприкосновенности. В следующий раз, когда вы будете уже женаты, он случайно поставит вам фингал под глазом и отвезет в качестве раскаяния на Мальдивы, и вы снова решите, что ничего смертельного. Не так уж больно, и зажило все быстро, зато человек хороший, щедрый. Не разводиться же с ним из-за такой ерунды. У вас появятся дети, и все будет хорошо, пока однажды он нечаянно не сломает вам руку или ключицу. Потом повредит внутренние органы или что-то в таком роде. И вы снова будете убеждать себя, что все это нестрашно, потому что он будет дарить взамен машины, ювелирку, квартиры или дома, а вы привыкнете прощать. Это как рефлекс, его можно выработать. Вы будете твердить себе, что ничего страшного, зато у вас и ваших детей обеспеченное будущее, а он хороший человек, просто вспыльчивый и так сильно любит вас, что ему бывает трудно себя контролировать. С ним нужен особый подход, которому вы со временем обязательно научитесь. И так будет продолжаться, пока однажды в запале он не убьет вас.
Его слова должны были вывести ее из себя, Диана какое-то время чувствовала, как закипает, но вместо закономерного взрыва внезапно остыла, словно ее погрузили в ледяную воду. Все это вдруг зазвучало так знакомо и привычно, что оказалось почти родным, и вместо раздражения вызвало только презрительную ухмылку.
- Поразительно, как психологи порой похожи на педагогов в своем высокомерном заблуждении, будто образование позволяет им разбираться в людях и видеть их насквозь.
Ее спокойный ответ явно сбил его с толку. Кажется, Савин ожидал от нее совсем не этого.
- Вы ничего не знаете ни обо мне, ни о моих отношениях, но зачем-то лезете с советами, о которых я не просила. Разве это не вариант насилия? Разве вы сейчас не нарушаете мои границы самым гнусным образом? Мне совершенно непонятно, почему вы до сих пор находитесь в моей комнате, хотя я недвусмысленно попросила вас уйти. Что вы вообще здесь делаете? На этом озере, в нашем районе? Ваша лекция закончена, не пора ли отчалить в Москву?
Кажется, последний вопрос вернул ему почву под ногами, поскольку Савин решил зацепиться именно за него и все-таки ответить:
- Я остался, чтобы поработать над книгой. Здесь прекрасная атмосфера для работы.
Тема была переведена, фокус сместился с нее на него, и чтобы закрепить результат, Диана продолжила спрашивать:
- Неужели? Вы заранее это знали, поэтому сюда приехали? Вас не смутило, что гостиница еще не работает?
- Нет, я оказался здесь по ошибке. - Теперь Савин отвечал быстро и четко, ни на секунду не задумываясь, как будто готовился к таким вопросам заранее. - У меня был забронирован другой отель, но в ночи таксист заблудился и привез меня сюда, а хозяйка оказалась достаточно добра, чтобы не оставить меня на улице под дождем.
- Вот как... Интересно, что вы приехали именно в тот день, когда здесь убили мою подругу.
- Я приехал, когда у меня была запланирована лекция в Шелково.
- Почему вы так отреагировали на плеер?
Вопрос прыгнул на язык сам собой, Диана даже осмыслить его не успела. Лишь когда слова прозвучали, вспомнила, что его реакция на упоминание найденного в подвале плеера действительно показалась ей странной. Видимо, ее подсознание запомнило это лучше.
Савин снова растерялся и даже как будто испугался. На этот раз его ответ не был таким быстрым и четким. Брови сдвинулись к переносице, взгляд на мгновение метнулся в сторону и вниз, словно он испытал неловкость. Однако длилось это недолго, и вскоре Савин вновь спокойно посмотрел на нее.
- У моей знакомой был такой.
- Какой - такой? Я не описывала плеер подробно, а они в свое время были у многих. Что с того?
- Эта знакомая пропала года три назад. Где-то здесь. Ее машину нашли у озера, и в последний раз она звонила мне отсюда. Оставила сообщение, поскольку я пропустил вызов и не ответил. А когда перезвонил, телефон уже был вне зоны доступа сети. И с тех пор ее никто не видел. Тело не нашли, так что неизвестно, жива она или мертва. В работе она часто использовала плеер как диктофон, поэтому я так отреагировал. Не думаю, конечно, что вы могли найти ее плеер. Просто... Не знаю. На мгновение показалось, что это может быть ниточкой.
Диана почувствовала себя странно. Похоже, ему удалось огорошить ее ответом ничуть не меньше, чем ей его - вопросом. Настала ее очередь неловко отводить взгляд.
- Значит, вы все-таки не просто так здесь оказались?
Савин смущенно улыбнулся, как человек, пойманный на вранье и решивший больше не увиливать. Он провел руками по волосам, выдавая охватившее его волнение, нервно потер подбородок, прежде чем убрать руки за спину и сцепить их в замок, чтобы больше не мешались. И только тогда признал:
- Нет. Я попросил таксиста заехать сюда по пути, за очень хорошую доплату наличными. А когда увидел, что стройка закончена и на берегу стоит гостиница, решил остаться. Не то чтобы я надеюсь найти какие-то зацепки спустя все эти годы... Но, возможно, мне удастся, наконец, осмыслить случившееся и принять его. Может, и бессонница все-таки уйдет.
Он замолчал, и Диана не решилась допрашивать дальше. Похоже, знакомая была его девушкой или даже невестой - определенно кем-то близким. Но не женой: жен так не называют. И судя по всему, Савин до сих пор тяжело переживает случившееся, поэтому ей стало даже немного неловко оттого, что она вторглась на эту территорию.
Впрочем, сам виноват. Не нужно было лезть к ней с непрошенными советами.
Глава 18
24 апреля, суббота
Медвежье озеро
В комнате было довольно тихо и темно. Горела лишь настольная лампа, но как-то непривычно тускло. То ли с лампочкой что-то случилось, то ли с напряжением опять беда, Юля не знала, и сейчас ей было лень в этом разбираться. Еще не было полуночи, но уже ужасно хотелось спать: день вымотал ее не хуже предыдущего.
Она была готова лечь, но пока не торопилась, дожидаясь, когда из ванной выйдет Влад. Следовало убедиться, что ему не понадобится какая-нибудь помощь: он все еще недостаточно хорошо знал это пространство. К тому же она не успела рассказать ему о странной встрече и услышанных сегодня историях. Эту оплошность следовало исправить, а если она ляжет, то непременно сразу провалится в сон.
Поэтому пока Юля сидела за письменным столом, забравшись на кресло с ногами и прижав колени к груди, и прислушивалась к тихому шелесту воды в ванной. Дождь уже прекратился, но судя по тому, как раскачивались деревья за окном, ненастье только начинается и стихия себя еще покажет сегодня. Однако, когда находишься в тепле и комфорте жилья, такие вещи не очень-то тревожат.
И все же смутную тревогу Юля испытывала, разглядывая то один рисунок Влада, то другой. С ее помощницей на качелях все было хоть и печально, но понятно: она жертва убийцы, и что бы ни заставляло Влада рисовать, оно хотело привлечь его внимание к происходящему, дать подсказку. С Дианой же все не так однозначно.
Юля взяла в руки ее портрет. Тот не отражал всей привлекательности их новой знакомой, но не оставлял сомнений в том, кто нарисован. Простой карандаш не смог передать выразительности темно-карих глаз и блеска ухоженных длинных волос цвета каштана. Диана была красивой: чуть выше самой Юли, стройная, подтянутая. Не болезненно худощавая, а, скорее, спортивная. Такая, какой Юля всегда мечтала быть, но на что у нее никогда не хватало то ли силы воли, то ли времени, то ли целеустремленности.
Почему Влад нарисовал ее? Конечно, глупо было бы ревновать его только на этом основании, ведь портрет мог означать что угодно, а сам он повода не давал, но Юля почти физически ощущала, как поднимают голову старые комплексы и страхи. Она старалась их заткнуть, убеждая себя, что ее муж определенно не из тех людей, которые способны увлечься красотой: он ведь ее даже не видит. Но внутренний голос все равно неприятно зудел, напоминая, что Влад нарушил их договоренность и собирался остаться в М