ум дождя и завывания ветра заглушали все остальные звуки, поэтому Диана все никак не могла понять: она все еще одна здесь или по просторной гостиной, оставшейся за дверью, кто-то все-таки ходит?
Она дрожала и всхлипывала, зажимала себе рот рукой, чтобы не издавать звуков, но так дышать становилось тяжелее. Наконец шаги за дверью стали отчетливо слышны. Все-таки Кирилл здесь, он нашел ее.
Ей вдруг показалось, что все это не по-настоящему. Что она все еще стоит посреди комнаты в гостинице и слушает записи с плеера. До того первые две были похожи на то, что она слышала сейчас.
- Ты не спрячешься от меня, Диана, - тихо позвал знакомый голос, от которого все мелкие волоски на теле встали дыбом. - Уж точно не в моем родном доме, где все началось.
Нужно было выбираться отсюда. И чем скорее, тем лучше. Она в панике осмотрелась по сторонам. В комнате имелось одно окно, но стекло в нем когда-то выбили, а проем заколотили досками, превращая маленькую кухню в ловушку.
Диана все еще соображала, что делать дальше, когда в дверь за ее спиной замолотили со всей дури. Три последовательных удара, от которых полотно дрогнуло, а сама Диана все же вскочила и метнулась к окну. Может, доски прогнили или гвозди короткие и удастся расчистить себе путь...
Но дверь распахнулась раньше, чем она успела добраться до окна. Ее снова схватили за волосы, потянули назад и швырнули на пол. Она едва успела перевернуться на спину, когда Кирилл сел на нее сверху и замахнулся рукой с зажатым в ней ножом.
Тот воткнулся бы ей прямо в горло, если бы Диане не удалось закрыться, перехватить руку Кирилла, поставить блок. Он попытался оттолкнуть ее руки и замахнулся еще раз, но она снова остановила движение ножа.
Кирилл был силен, гораздо сильнее ее, но Диана сейчас боролась за свою жизнь и собиралась делать это до самого конца, пока будут хоть крупицы сил. В глубине души она понимала бессмысленность сопротивления: рано или поздно он его сломит, а в этом доме ей уж точно никто не придет на помощь. Никто просто не знает, что она здесь. Диана лишь оттягивала неизбежное, стремительно выбиваясь из сил.
Их возня раздражала Кирилла. Он яростно зарычал, схватил ее за плечи, приподнял и с силой ударил затылком об пол.
Перед глазами снова потемнело, все поплыло, и руки в момент ослабли. Диана чувствовала, что проваливается в беспамятство, но отчаянно цеплялась за сознание, понимая, что умрет, если отключится. Но веки наливались свинцом, руки не слушались, а сквозь дрожащие ресницы она видела, как рука с ножом снова поднималась.
«Вот и все», - успело промелькнуть в голове, прежде чем раздался оглушительный выстрел, за которым последовал пронзительный крик.
Кирилла с нее кто-то стащил. Тот продолжал кричать и ругаться, но Диана его больше не видела. Лишь слышала, как лязгнул металл, а мужской голос тихо пригрозил:
- Будешь верещать - добью, чтоб не мучился.
Крик после этого перешел в глухие стоны, перемежающиеся однообразными ругательствами.
Диана лежала на спине, ощущая острую боль в затылке и радуясь ей. Та означала, что она все еще жива и в сознании. В поле зрения появилось знакомое лицо, на котором сейчас читалась тревога.
-Диана, вы как? Вы ранены? - спросил Карпатский. - Вы меня слышите?
Она опустила ресницы, боясь, что голова просто лопнет, если ею кивнуть. Боль нарастала, и теперь уже пугала: не раскроил ли этот гад ей череп?
- Голова, - прохрипела Диана, безуспешно пытаясь дотянуться до затылка.
Одной рукой он аккуратно подхватил ее под плечи, а пальцами другой придержал за шею, помогая сесть. В ушах сразу зазвенело, и мир принялся кружиться, поэтому Диана наклонилась вперед и уперлась лбом в плечо полицейского, пока тот осторожно ощупывал ее затылок, заставляя морщиться от боли.
- Крови нет, так что ничего страшного, просто ушиб, - заверил Карпатский. - Будет шишка, но до свадьбы заживет.
На последнее замечание Диана смогла только нервно рассмеяться.
Глава 26
27 апреля, вторник
Гостиница «Медвежье озеро»
В главном холле было тихо и пусто. Юля поймала себя на том, что уже с минуту стоит неподвижно и пялится на закрытые двери по-прежнему неработающего лифта. Среди всех ужасных событий последних дней ее радовало одно: возвращение Артема было всего лишь дурным сном, ночным кошмаром. Он не вернулся и не вернется. Никогда.
Усилием воли она оторвала взгляд от неподвижных дверей и направилась в коридор с помещениями для персонала, на ходу занося в список дел новый пункт: «Подключить лифт».
Влад был в комнате. Ему удалось освободить еще пару дней, поэтому он не уехал в понедельник, за что Юля была ему благодарна. Перспектива снова остаться здесь одной пугала ее. В голову даже закралась крамольная мысль бросить проект. Законсервировать все и выставить на продажу. Кто-то другой начал это, пусть кто-то третий закончит. Она знала, что Влад не будет против, несмотря на все убытки - понесенные и предстоящие.
Однако против была сама Юля. Уйти легко, а остаться и довести дело до ума, то есть вывести проект в прибыль, - сложно, но необходимо. Иначе она не сможет уважать саму себя.
Через дверь было слышно, что муж разговаривает по телефону. Ему названивали с утра понедельника то с одним вопросом, то с другим. Когда-то он разговаривал спокойно, даже весело, когда-то раздражался и повышал голос, так что ей самой хотелось втянуть голову в плечи и не попадаться ему на глаза. Сейчас, судя по интонациям, разговор был позитивным, поэтому она рискнула войти.
- ...Да, Димыч, спасибо за скорость. С меня причитается... А это не слишком ли круто за такую услугу?
Собеседник, видимо, ответил что-то забавное, потому что Влад рассмеялся.
- Ладно, согласен. Хорошо, сочтемся. Давай, пока.
Он сбросил звонок и чуть повернулся в кресле, стоявшем за письменным столом, молчаливо приветствуя ее. Юля подошла ближе, положила руки ему на плечи и уточнила:
- Это Логинов?
Ответ и так был очевиден, ведь в их окружении только одного человека называли Димычем - третьего мужа ее мамы, полицейского эксперта. Она, конечно, звала его Дмитрием.
- Да, он уже провел первичный осмотр и исследования найденных нами останков. Подтвердил, что им чуть больше века, они принадлежат молодой рожавшей женщине двадцати пяти - тридцати лет. Она была убита выстрелом в спину, предположительно из охотничьего ружья.
Влад потянул ее за руку, заставил обойти кресло и сесть ему на колени. Юля и не сопротивлялась: когда он обнимал ее, все становилось не так страшно и печально.
- Значит, дело раскрыто? - улыбнулась она, обвивая руками его плечи и скользя взглядом по лицу. Глаза Влада, по обыкновению, смотрели в пустоту.
- По крайней мере, мы можем более или менее точно предположить, что тогда произошло. Молодая жена при не таком молодом муже заскучала и влюбилась в соседа по летнему дому. Скорее всего, приезжего. Если бы он жил здесь постоянно, его личность соотнесли бы с обгоревшим трупом. А так они созванивались, возможно, встречались не только летом, но здесь у них было больше возможностей, поскольку муж часто оставался в городе.
- Но он все равно узнал, - подхватила Юля. - И в припадке ревности и злости застрелил жену. Потом испугался того, что сделал, и решил спрятать тело.
- В свежей могиле Горлова. Так что мы даже знаем примерное время трагедии: конец июля девятьсот первого года.
- А записи - это послание не сумевшей обрести покой души убитой?
- Очевидно. Думаю, это то, что она слышала незадолго до смерти, плюс попытка объяснить, что произошло. Полагаю, муж гнался за ней. Возможно, она пыталась спрятаться в том доме, где от своего преследователя пряталась и Диана. Или в доме, который тогда стоял на том месте. Скорее всего, его снимал ее любовник, который в тот вечер по той или иной причине отсутствовал. Не понимаю только, почему записи так влияли на женщин? Почему они вынуждали их уйти в озеро?
- Диана сказала, что там была еще одна запись - тринадцатая, скрытая. Возможно, призыв содержался в ней. Погибшая женщина была капризной, своенравной, склонной к скуке, она привыкла окружать себя подругами и родственницами... Может быть, даже после смерти она сохранила эти качества? Вот и звала гостей, так сказать, окружала себя компанией таких же невинно убиенных.
- Логично, - кивнул Влад. - А основное послание предназначалось ее любовнику, который должен был вывести убийцу на чистую воду.
- И он его получил. Нашел оригинальный цилиндр?
- Нет, думаю, все же оригинальный цилиндр уничтожил убийца. Горничная не слышала звуков, но он мог услышать и понять, что они означают. А потом записи возникли на другом цилиндре. Возможно, наш неизвестный любовник через год снова приехал в съемный дом, возможно, у него тоже был фонограф и цилиндр с голосом возлюбленной. Но вместо прижизненной записи могло воспроизвестись ее посмертное послание. Возможно, мужчина не разгадал его до конца, но понял, что случилось, и решил разобраться с мужем сам.
- Но тот его убил, дом сжег, а цилиндр закопал в ту же могилу, что и жену, потому что понял, что его нельзя уничтожить.
- Именно, - грустно улыбнулся Влад. - Не знаю, почему записям понадобилось без малого девяносто лет, чтобы зазвучать вновь. Этого, я думаю, нам уже не узнать.
- Зато теперь я понимаю, почему ты нарисовал Диану, - вздохнула Юля. - Это было косвенное указание на ее друга-убийцу.
- Было бы лучше, если бы я нарисовал его, - проворчал муж. - Но тому, кто рисует моей рукой, явно нравятся загадки.
Юля прикрыла глаза и промолчала. Об этом - о той силе, что влияет на Влада, когда он рисует, - ей думать не хотелось. Она прижалась лбом ко лбу мужа, погладила его по щеке, коснулась большим пальцем губ, чувствуя, как они снова кривятся в улыбке.
- Ты уедешь завтра? - тихо поинтересовалась она.
- Вечером, да. Прости, в четверг у нас важная встреча, необходимо мое присутствие.