— Послушай, — сказал Ник. — У меня нет времени на объяснения, но нам надо ехать.
Джулия подняла голову и посмотрела ему в глаза.
— Я люблю тебя, — сказала она.
Широко улыбнувшись, Ник положил ладонь ей на затылок, привлек к себе и нежно поцеловал, передав свои чувства куда лучше, чем могли бы любые слова.
— Гм, — откашлялся Маркус, стоя возле своей машины и привлекая их внимание. Закрыв мобильник, он постучал пальцем по часам.
Ник взял супругу за руку и повел к «Бентли».
— Привет, Маркус, — сказала Джулия. — Я не знала, что вы вместе.
— Рад тебя видеть, Джулия.
Джулия повернулась к мужу.
— Я должна забрать доктора в Паунд-Ридж и привезти его на место катастрофы.
— Пусть этим займется кто-нибудь другой, — бросил Ник.
— А что с моей машиной?
— О ней не беспокойся. Нам нужно увезти тебя отсюда.
Ник придержал дверцу, и она забралась на заднее сиденье.
— Из-за чего вся эта драма?
Ник сел на переднее сиденье, закрыл дверцу и обернулся.
— Из-за ограбления в Вашингтон-хаусе.
— Откуда ты знаешь об ограблении? — удивленно спросила Джулия.
— Скажем так, ходят слухи.
— Чушь, — возразила Джулия, словно на допросе. — Откуда ты знаешь?
Мысли Ника лихорадочно работали. Ему не хотелось, чтобы Джулия знала, что происходит на самом деле, о часах в его кармане или о том, какое событие, предстоящее восемь часов спустя, он пытается предотвратить. Он уже кое о чем ей намекал, дважды сказав ей, что кто-то ее преследует, — один раз у себя на кухне в 18:30, незадолго до ее смерти, а потом в 17:30, перед самой стрельбой в ее офисе. Но ни то, ни другое ничем не помогло ее спасти.
— Я говорил с Полом Дрейфусом.
— Откуда ты знаешь Пола? — удивленно спросила Джулия, продолжая допрос.
— Я его не знаю, он звонил нам домой. — Ник опасался, что его ложь зайдет чересчур далеко. — Мы немного поговорили, и я представился. Он рассказал мне об ограблении.
Это была самая большая ложь, какую Ник когда-либо позволял себе в отношении Джулии.
— Странно. Я только что разговаривала с Сэмом Дрейфусом, его братом, несколько минут назад. Он хотел со мной встретиться, посмотреть видеозаписи ограбления, сохраненные на моем КПК, — Джулия подняла свой «Палм-Пилот».
— Что? — потрясенно переспросил Ник, зная, что Сэм мертв, погиб в авиакатастрофе.
Услышав ее слова, Маркус завел двигатель, выехал с парковки и направился по извилистой части шоссе 22, мимо озер, лесов и изредка попадавшихся домов, держа скорость семьдесят миль в час.
— Джулия, — сказал Ник, поворачиваясь к сидящей сзади жене. — Слушай меня внимательно…
— Терпеть не могу, когда ты так говоришь, — упрекнула его Джулия. — Ты меня пугаешь. Просто расскажи, что происходит.
— Те, кто совершил ограбление, охотятся за тобой и твоим КПК, — сказал Ник. — И я не собираюсь рисковать.
— Слушай, не слишком ли у тебя сегодня разыгралось воображение? Я в прекрасной форме. Посмотри на мускулы, — Джулия согнула руку, словно борец-чемпион.
— Я не шучу, — быстро сказал Ник. — Они пытаются тебя убить.
— Спокойнее, — бросила Джулия. — Кто? Если ты знаешь кто — давай позвоним в полицию.
— Ни в коем случае, — отрезал Ник. — Сама знаешь, что Шеймус был прав, не разрешая привлекать полицию, пока он сам не даст добро.
— Откуда ты знаешь? — Джулия уставилась на Ника. В воздухе повисла пауза. — Я никогда тебе этого не говорила.
— Говорила, — уверенно солгал Ник.
— Ник, — поправила его Джулия. — Шеймус действительно так считает, это его политика, но я никогда не рассказывала об этом тебе и вообще никому. Единственные, кто об этом знает, — Дрейфусы. Мы только что беседовали об этом с Сэмом, меньше пятнадцати минут назад.
— Джулия, — мрачно проговорил Ник, глядя ей в глаза, — Сэм Дрейфус погиб в авиакатастрофе. Не знаю, с кем ты разговаривала, но это был не он.
Супруга замолчала.
Железнодорожная станция Байрам-Хиллс будто совершенно не изменилась с начала двадцатого века — кирпичная будка кассы в английском стиле и зал ожидания под позеленевшей медной крышей, цвет которой сливался с листвой огромных дубов, отбрасывавшей тень на маленькую парковку. Старомодная платформа из толстых кедровых досок тянулась на семьдесят ярдов, и в часы пик на ней гулко отдавались шаги сотен спешивших пассажиров.
Сейчас, однако, маленькая станция пуста, не считая пожилого кассира в будке.
Маркус въехал на парковку и остановился прямо перед кассой.
— В чем дело, черт побери? — спросил с пассажирского сиденья Ник.
— Ты обратился за помощью ко мне, а я обратился за помощью к моим друзьям.
Ник огляделся, но не увидел ни души, кроме кассира за окошком будки.
— Через три минуты проходит экспресс до Нью-Йорка. Следующая остановка — вокзал Гранд-Сентрал. Бен со своими людьми будет ждать ее на платформе. Кому, как не ему, можно доверить ее жизнь? Бен сможет защитить ее от целой армии, не говоря уже об одном-двух плохих полицейских.
Бен Тейлор уже много лет был близким другом Маркуса. Он ушел в отставку после двадцати лет службы — пяти в спецназе ВМС, пяти в должности командира подразделения «Дельта», а о том, где он служил последние десять лет, он никому и никогда не говорил. Уйдя из армии, Бен основал свою консалтинговую фирму, стартовый капитал для которой обеспечил ему Маркус, первый и единственный друг, с которым он поддерживал контакт с первых лет службы. Дела небольшой компании шли вполне успешно, обеспечивая ему контракты как в стране, так и за рубежом, о содержании которых Беннет предпочитал не знать. Маркус имел в его фирме небольшую долю, отчасти ради бахвальства, но в основном ради ежеквартального собрания исполнительного комитета, когда они гоняли мяч в гольф-клубе и делились историями о своих завоеваниях на женском фронте.
— Не знаю, — поколебавшись, сказал Ник.
— Кто учил тебя стрелять? — возразил Маркус. — Благодаря кому ты столь легко получил пистолет и разрешение на него? Кому бы ты без всяких сомнений доверил свою жизнь? Это предложил сам Бен, поскольку не смог найти никого, кто сумел бы добраться сюда меньше чем за час — твой временной лимит, помнишь? Он сказал, что главное для нее — сесть в поезд, а уж до Нью-Йорка она доберется без проблем.
Выбравшись из машины, Маркус подошел к кассе и купил билет в один конец до вокзала Гранд-Сентрал. Вернувшись, протянул билет Джулии.
— Слушай меня: он будет ждать на платформе, ты сразу его заметишь — шесть футов четыре дюйма, рыжий и обожает заигрывать с женщинами. Ты встречалась с ним на моих свадьбах.
Улыбнувшись, Джулия кивнула и вышла из машины. Она молча обняла Маркуса, и тот обнял ее в ответ.
— Все будет в порядке. Я никому не доверяю так, как ему.
— Я только что хотела сказать то же самое про тебя. Ты за ним проследишь? Позаботишься, чтобы он не наделал глупостей? — спросила Джулия, имея в виду Ника.
— Ты же знаешь, это не так-то просто.
— Что ты собираешься делать? — спросил Ник.
— Поеду с тобой, — Маркус посмотрел на него так, словно речь шла о чем-то очевидном. — Думаешь, я брошу тебя одного?
— Я не собираюсь тебя вмешивать в это дерьмо.
— О чем ты говоришь? Ты это уже сделал.
Нику стало нечего возразить.
— Но мне нужно, чтобы ты поехал с ней…
— Со мной ничего не случится, — сказала Джулия. — Всего лишь полчаса на поезде…
Ник поднял руку, давая ей знак замолчать.
— Почему, по-твоему, я поручил позаботиться о ней Бену? — сказал Маркус. — Ей теперь ничто не угрожает, никакая опасность, так что ты сможешь… мы сможем сосредоточиться на деле.
С севера послышался грохот приближающегося поезда.
Джулия взяла руки супруга в свои, посмотрела ему в глаза и сказала:
— Я люблю тебя. Я люблю тебя больше, чем жизнь.
Ник с тревогой взглянул на нее, беспокоясь, что ей придется ехать одной.
— Со мной ничего не случится, — повторила Джулия, ободряюще сжимая его руки, так же как когда-то в детстве делала ее мать. — Будь осторожен.
— Буду. Я просто хочу, чтобы ты была подальше отсюда, прежде чем я со всем не разберусь.
— Ты приедешь и заберешь меня. Нам о многом надо поговорить, о нашей дальнейшей жизни.
— Увидимся вечером, не позже десяти, обещаю. Но сомневаюсь, что мы будем сегодня ужинать с Мюллерами.
— Ты ведь специально все так и спланировал, да? — улыбнулась Джулия. — У меня есть что тебе сказать, когда ты меня заберешь, так что не опаздывай.
Поезд вынырнул из-за поворота, подъезжая к станции.
— Не опоздаю, — сказал Ник, поднимаясь вместе с ней на платформу.
— Наверное, тебе стоит это взять, — сказала Джулия, доставая из сумочки КПК и отдавая его мужу.
— Спасибо, — ответил Ник, убирая маленький компьютер в карман.
— Помни, о чем ты обещал! — крикнула она Маркусу. — Никаких глупостей.
Подошел поезд, заскрежетав тормозами. С шипением открылись автоматические двери.
— В десять часов, — сказала Джулия.
Ник привлек ее к себе и крепко, страстно поцеловал. Наконец отпустил, когда уже раздался звонок, предупреждающий о закрытии дверей.
— В десять часов. Не позже, — кивнул Ник.
Джулия шагнула в вагон, и дверь закрылась между ними.
— Я люблю тебя, — неслышно проговорила Джулия с другой стороны двери.
Поезд тронулся.
— Защищать вратаря, — сказал Маркус, подходя к нему. — Это моя работа.
— Ты идиот.
— Может быть, — пожал плечами Маркус, поправляя галстук и белую рубашку. — Но в данный момент — я твой идиот.
Хорасу Рэндоллу оставалось полгода до ухода в отставку. Двадцать пять лет службы в полиции. Он прослужил пять лишних лет, надеясь отложить достаточно денег на жизнь после отставки, но, как это порой бывает, уже растратил свой пенсионный фонд, и ему предстояло в декабре покинуть департамент без единого цента на счету.
Он пришел в полицию в возрасте двадцати восьми лет, полный энергии и альтруистических взглядов на справедливость. Однако годы общения с системой, в которой отсутствовало четкое разделение на черное и белое, зато хватало серых областей политической целесообразности, сломили его дух. Последние десять лет он занимался лишь тем, что перекладывал бумажки и пил пиво.