До встречи, кореш,
Серджио.
В 23:00 Нина возвращается, едва живая от горестных воспоминаний. Она сделала работу деда, которую он не закончил, потому что его убил гребаный грузовик.
Осталось доставить около сотни конвертов. Она справится!
Нина идет в спальню, мысленно благословляя отсутствие мужа.
Раньше, уезжая в командировку, он звонил ей чуть ли не каждый час. «Все в порядке, любимая? Чем занимаешься? Что на тебе надето? Я скучаю…» Теперь Маню набирает номер, сообщает, что благополучно добрался до места, и больше себя не утруждает.
На последнее Рождество муж подарил Нине мобильный телефон. «Теперь сможем связываться, когда захотим, в любую минуту!»
Кошмар… Кому понравится подобная перспектива?
Лучше бы он подарил ей собаку и перестал нести чушь о том, что ребенок и животное несовместимы. «Это негигиенично! Представляешь, сколько шерсти будет в доме? А ты, конечно же, позволишь ему валяться на всех диванах!»
После смерти Жозефины Эмманюэль продал дом Пьера Бо, заявив: «Он нам больше ни к чему!»
Две кошки Нины переселились к Больё.
«Взять их к нам? И речи быть не может! Тебе прекрасно известно, что я аллергик…»
Мари-Лор пообещала Нине заботливо опекать ее «старушек».
Она снова пойдет в ванную, развернет второе полотенце, уронит конверты на пол и вызовет дух деда. Отправится в прошлое. В август 1994 года. В то время, когда Этьен и Адриен все еще держали ее за руки.
62
25 декабря 2017
Я довезла Этьена и Нину до приюта. Мы отправляемся завтра утром.
У меня есть день на то, чтобы все организовать.
Я согласилась составить им компанию, проводить Этьена «на берег моря».
Все мы состоим из «да» и «нет». Я давно отвечаю «нет» на все. Но Нина нуждается во мне. Она улыбнулась, услышав мое «да». Я ждала этой улыбки много лет.
Я еду сама не знаю куда и размышляю о том, что после возвращения в Ла-Комель никому не доверяла ключи от дома.
Нина дала мне телефон волонтерки, остающейся с животными в отсутствие хозяев. «Ей можно доверять…» – так она сказала.
Мы встречаемся в конце дня. Она, как почти все люди, празднует Рождество в семейном кругу.
Мари-Лор и Марк Больё возятся на кухне.
Мари-Кастий накрывает на стол, зажигает свечи, расставляет на золоченой бумажной скатерти игрушки и хрустальные бокалы.
В окно она видит, как подъезжает машина мужа. За рулем Луиза, рядом с ней Валентин.
«Где Этьен?!»
Валентин врывается в дом и сообщает, не дав ей раскрыть рта:
– Папа скоро будет, он задержался с друзьями.
– ?..
– С Ниной и еще кое с кем.
– С кем?
– Не знаю, кто это.
– Где твой отец?
– Я же сказал – выпивает.
– Где?
– Понятия не имею, ма… – раздражается Валентин.
Мари-Кастий бросает вопрошающий взгляд на Луизу, та опускает глаза и пристраивает пальто на крючок.
– Где Этьен? – не успокаивается Мари-Кастий.
– Сейчас будет.
– Почему вы поспорили сегодня утром?
– Я хотела, чтобы он кое с кем встретился.
– С кем?
– Разве я обязана отвечать на твои вопросы? Мы не в комиссариате! – Луиза готова сорваться.
Она не хотела быть резкой, но не сдержалась, и теперь Мари-Кастий смотрит на нее с изумлением. Луиза уходит к себе, с трудом сдерживая слезы.
– Валентин, где вы были?
Он появляется из кухни.
– В приюте. Я уговорил папу поехать.
– Зачем?
– Хотел кое-что ему показать.
– Что именно? По-моему, я ясно выразилась: «Никаких животных в нашем доме!»
Валентин смотрит на мать как на помешанную.
– Это сюрприз для бабули.
– Какой сюрприз?
– Кошка на Рождество, – шепчет он на ухо матери.
Мари-Кастий недоверчиво поджимает губы и продолжает украшать стол.
Жена Этьена предпочитает жить в Лионе, она знает всех тамошних друзей мужа, всех коллег-полицейских, с которыми он приятельствует. Ей не нравится Ла-Комель – из-за присутствия здесь Нины. Мари-Кастий любит держать все под контролем, но воспоминания мужа ей неподвластны. Сколько раз она мечтала содрать со стен портреты Этьена, которые Нина сделала углем!
– Валентин! Нина привезет твоего отца? Она будет с нами ужинать? – кричит Мари-Кастий.
– Нет, – отвечает ей сын, – останется со своим любовником.
– У нее есть любовник?
– Да.
– Она сама тебе сказала?
– Нет. Симона.
– Кто такая Симона?
– Волонтерка из приюта. Она сегодня усыновила пса. Корицу.
Мари-Кастий так раздражена, что разбивает стакан – о, ненарочно! Слезы готовы пролиться, но она не позволяет себе распуститься при сыне. Он начинает собирать осколки.
– Будь осторожен, дорогой.
Она должна совладать с чувствами. Перестать злиться. Муж решил выпить с друзьями детства. И что с того? Почему Валентин такой бледный и печальный? У него несварение?
– Все хорошо, милый?
– Угу…
– Живот разболелся?
– Нет.
– Детка…
– Что, мам?
– Я не то чтобы не хочу собаку… но ты же знаешь, как много мы с твоим отцом работаем. Животное будет тосковать дни напролет.
– Знаю.
– Разве что…
– Что? – вскидывается мальчик, сдувая со лба непослушную прядь волос. Его чудесные глаза сверкают. Она не может отступить.
– Разве что найдется человек, который будет им заниматься.
– Не понимаю.
– Понадобится собачья нянька. На дневные часы. Ты будешь сменять догситтера, возвращаясь из школы.
– Ты серьезно?
– Вообще-то да.
– У нас появится собака?
– Сначала я поговорю с твоим отцом… Когда он вернется.
«Вернется ли? Что, если он уедет сегодня? – думает Валентин. – Тетя Луиза боится, что ее брат исчезнет, никому ничего не сказав…»
Мари-Кастий замечает, что взгляд сына снова омрачился, и чувствует чудовищное разочарование.
Дерьмовое Рождество! Задний ход давать поздно. А ведь она так боится собак…
Этьен все время молчит.
– С тобой все хорошо? – спрашивает Нина.
– Да.
– Болей нет?
– Нет. Луиза отоварила меня пилюлями по полной программе.
Нина паркуется в ста метрах от резиденции Больё, ей не хочется заходить в дом, встречаться с женой Этьена. Бедняжка.
– Тогда до завтра.
– Угу.
– Ты должен поговорить с сыном.
– Знаю. Чтоб оно провалилось, это Рождество!
– Да уж, все одно к одному… Скажешь жене?
– Исключено.
– Почему?
– Потому… Я ей напишу. Ты уверена, что можешь бросить работу и уехать? Собаки сами себя не выгуляют.
– Меня подменят.
– Дело может затянуться…
Он целует ее в щеку и выходит из машины, пробормотав: «До завтра» – но тут же возвращается.
– Нина, ты обещаешь, что мы не проведем наши последние дни вместе, предаваясь печали?
– Обещаю.
Нина заходит в булочную. Хозяин уже закрывается, но улыбается, узнав ее. Ему нравится девушка из приюта, в прошлом году он взял у нее кота. Она извиняется, спрашивает, как здоровье питомца, покупает полбуханки хлеба и последнее оставшееся полено с экзотическими фруктами.
«Фу, гадость!» – думает она.
– Счастливого Рождества!
Нина входит в дом, подкручивает термостат и начинает пылесосить. Открывает банку кукурузы, делает винегретную заправку, кладет в одну тарелку спаржу, в другую сыр, после чего отправляется в душ. Кровь быстрее бежит по жилам, тело наэлектризовалось и полнится обещаниями. Она меняет белье, брызгает духами на простыни, чтобы заглушить запах старого дезодоранта. Улыбаться не хочется, но она хихикает, разрываясь между прошлым и настоящим. Терять и вновь обретать. Печалиться и радоваться. Ужасаться и любить. Потерять Этьена и обрести Ромэна. Через несколько минут.
Она вспоминает, как они с Адриеном говорили друг другу: «Если жизнь забирает, она же отдает». Все верно, иногда судьба ведет себя по-шулерски, сдает крапленые карты, лжет, сбивает с пути.
Со скрипом закрываются внешние ворота. Ромэн стучит в дверь, и Нина открывает. Кошки, увидев Боба, шипят и удирают.
– Придется им привыкать, – замечает Ромэн.
– Зачем? Рассчитываешь часто тут бывать?
– А как же…
– Сначала попробуй мою стряпню, а уж потом обещай.
Он смотрит на кукурузу и спаржу.
– Я не так уж сильно проголодался… – шутит он.
– У нас есть полено! С экзотическими фруктами! – преувеличенно бодро восклицает она.
– Фу, гадость! – откликается он.
Нина хохочет, прикрывая ладонью рот, как будто ляпнула жуткую глупость. На самом же деле она наконец спустила с поводка свою радость.
63
Жаркие поцелуи из Ниццы. Мысли о Кипре. Дружба из Португалии. Крепко вас обнимаем. Надеемся, вы в добром здравии. Ваш Жозеф. Привет от всего семейства. Солнечно, но ветрено. Жоржетта присоединяется. Ждем ливня. Купаемся каждый день. Погода отличная. Нам вас не хватает. Мысленно с вами. Всем сердцем. Люблю тебя. Шлем дружные приветы.
Май 2000
«Газета Соны-и-Луары» посвятила не один абзац странной истории с корреспонденцией пятилетней давности, волшебным образом попавшей в почтовые ящики жителей Ла-Комели. В конце года канал France 3 снял об этом сюжет. За полгода кто-то доставил не меньше ста шестидесяти четырех конвертов со штемпелем, проставленным 11 августа 1994 года. Накануне нелепой гибели тогдашнего почтальона Пьера Бо.
Где все это время находились письма и открытки? Почему они всплыли на рубеже нового века? Тайна никого не оставила равнодушным. Кто взял на себя труд разнести по домам банальные открытки с курортов, письма друзьям и родственникам? Не с неба же они упали, в конце-то концов.
Появление корреспонденции в ящиках совпадает с отлучками Эмманюэля. Нина всегда опускает их ночью, днем это невозможно.
Она держит в руке три оставшихся конверта. Это конец чего-то очень важного, и ей страшно. Нина твердит себе: «Доставлю их и уеду…» Неизвестно куда, только бы подальше от Ла-Комели.