Между тем Сянь-чжу развернул свои войска на семьсот ли – от Сяотина до самых границ Сычуани. Было сооружено сорок лагерей. Днем знамена и флаги закрывали солнце, по ночам небо озарял свет костров.
Разведчики донесли Сянь-чжу, что Сунь Цюань назначил полководцем Лу Сюня, а тот приказал войску обороняться и в бой не выходить.
– Кто такой этот Лу Сюнь? – спросил Сянь-чжу.
– Лу Сюнь – ученый из Восточного У, – ответил советник Ма Лян. – Он, правда, молод, но очень талантлив и прекрасный стратег. Это по его плану Люй Мын взял Цзинчжоу.
– А, это тот самый мальчишка, который своим коварством погубил нашего брата Гуань Юя! – в гневе воскликнул Сянь-чжу. – Его надо схватить, чего бы это ни стоило!
И Сянь-чжу послал передовой отряд вызвать врага на бой. Но Лу Сюнь приказал всем заткнуть уши и не слушать выкриков неприятеля. Он сам объезжал заставы, разговаривал с воинами и велел им стойко держаться.
Видя, что враг не выходит, Сянь-чжу горячился.
– Лу Сюнь – великий стратег, – сказал Ма Лян. – Мы наступаем с самой весны, и Лу Сюнь ждет, пока воины наши выдохнутся. Он не примет откры- того боя.
– Какая там стратегия! – возмущался Сянь-чжу. – Просто Лу Сюнь жалкий трус!
– Государь, погода стоит жаркая, – сказал начальник головного отряда Фын Си. – Воины наши и без того как в огне, зачем же еще бросать их в полымя?
Тогда Сянь-чжу распорядился перенести лагеря в лес, поближе к реке, чтобы, дождавшись осени, продолжать наступление.
Лазутчики донесли об этом Хань Дану и Чжоу Таю. Те поспешили к Лу Сюню.
– Сянь-чжу перенес свои лагеря в лес, поближе к реке, и отдыхает там на прохладе, – сообщили они. – Вот сейчас самое время напасть на них!
Поистине:
Если бы правитель Шу засаду хитрую устроил,
В нее попали бы враги, хоть трижды будь они герои.
О том, что ответил Лу Сюнь, вы узнаете из следующей главы.
章节结束
Глава восемьдесят четвертаяЛу Сюнь сжигает сорок лагерей. Чжугэ Лян создает план восьми расположений
Лу Сюнь очень обрадовался, узнав о том, что Сянь-чжу перенес свои лагеря в лес, и сам отправился разведать обстановку. Он увидел на равнине только один лагерь, где развевалось знамя с надписью: «Военачальник передового отряда У Бань».
Чжоу Тай, сопровождавший Лу Сюня, внимательно всмотрелся в старых немощных воинов У Баня и вскричал:
– Разве это войско?! Разрешите нам с Хань Даном разгромить их! Если я не добьюсь победы, согласен понести любое наказание.
Лу Сюнь долго всматривался в сторону врага и затем, плетью указывая вдаль, произнес:
– Видите вон ту глухую горную долину? Там витает дух смерти. Враг устроил в долине засаду и лишь для отвода глаз пока оставил на равнине лагерь с немощными воинами. Нас хотят поймать в ловушку. Никому в бой не выходить!
На другой день У Бань с войском подошел к заставе Лу Сюня и стал вызывать его на бой, похваляясь своей силой и всячески понося врага.
– Эти калеки совсем ни во что нас не ставят! – негодовали военачальники. – Разрешите нам проучить их!
– Это хитрость, – отвечал Лу Сюнь, – рассчитанная на то, чтобы завлечь вас в ловушку! Через три дня вы в этом убедитесь.
Прошло три дня, и Лу Сюнь снова созвал к себе военачальников. На равнине уже не было лагеря У Баня.
– Дух смерти все еще витает там, – сказал Лу Сюнь, рукой указывая вперед. – Смотрите, по той дороге сейчас пройдет сам Лю Бэй!
Не успел он договорить, как военачальники отчетливо увидели Сянь-чжу и сопровождавших его воинов.
– Теперь вы поняли, почему я не послушался вашего совета и не напал на лагерь У Баня? – спросил Лу Сюнь. – Ведь в этом случае Лю Бэй ударил бы на нас из засады! А сейчас он снял засаду потому, что перенес лагеря на новое место. Долгая оборона утомила его воинов. Дней через десять мы разгромим его войско!
Составив план наступления, Лу Сюнь с гонцом отправил донесение Сунь Цюаню, точно указав день разгрома Сянь-чжу, и Сунь-Цюань, подняв большое войско, двинулся на помощь Лу Сюню.
Тем временем государь Сянь-чжу отдал приказ боевым судам идти вниз по течению Янцзы и строить береговые укрепления, чтобы поглубже проникнуть в пределы Восточного У.
Когда лазутчики донесли об этом вэйскому государю, он рассмеялся и сказал:
– Лю Бэй не знает законов войны и потому обречен на поражение. Он растянул свои лагеря на целых семьсот ли, и это не дает ему возможности нанести решающий удар врагу. Кроме того, располагать большое войско в таких опасных местах, как леса, – прямое нарушение законов войны. Вот увидите: дней через десять Лу Сюнь нанесет поражение Лю Бэю.
Между тем советник Ма Лян прибыл в Сычуань и, явившись к Чжугэ Ляну, передал ему план расположения лагерей Сянь-чжу.
– Наши лагеря растянулись на семьсот ли, – сказал он, – и расположены в густых лесах. Всего у нас их сорок. Государь посылает вам вот эту карту и ждет вашего ответа.
– Кто придумал такой план, – вскричал Чжугэ Лян, стукнув рукой по столу, – тому голову снести надо!
– Государь сам так решил, – отозвался Ма Лян.
– Значит, пришел конец могуществу Ханьской династии! – вздохнул Чжугэ Лян. – Разве можно располагать лагеря в подобных местах? Если враг подожжет леса, как вы спасете войско? Да и можно ли так распылять силы? Беда наша недалека! Лу Сюнь только и ждал, чтобы наш государь допустил грубую ошибку! Немедленно возвращайтесь обратно и передайте Сыну неба, чтобы он тотчас же стянул войско на небольшое пространство!
Ма Лян стрелой помчался в государев лагерь с письмом Чжугэ Ляна, а сам Чжугэ Лян поехал в Чэнду, чтобы оттуда послать войско на помощь Сянь-чжу.
Время шло, и Лу Сюнь стал замечать, что воины противника ни рвов не копают, ни заградительных валов не насыпают. Тогда он созвал военачальников и сказал им:
– Наблюдая за противником, я пришел к решению захватить один из лагерей на южном берегу реки.
Лу Сюнь приказал Шуньюй Даню с пятью тысячами воинов штурмовать четвертый лагерь противника, а Сюй Шэну и Дин Фыну расположиться со своими отрядами в пяти ли от этого лагеря и помочь Шуньюй Даню, если ему придется туго.
В сумерки Шуньюй Дань выступил в поход. Ко времени третьей стражи он подошел к четвертому лагерю, возглавляемому Фу Туном, и приказал своим воинам бить в барабаны. Навстречу стремительно вышел Фу Тун и ударил на врага. Шуньюй Дань, не выдержав натиска, обратился в бегство. Но впереди раздались боевые возгласы, и путь беглецу преградили всадники во главе с военачальником Чжао Юнем. Шуньюй Дань свернул в сторону и пытался скрыться за горой, но тут появился отряд племени мань, возглавляемый самим Шамокой. Шуньюй Дань был ранен и едва спасся. Когда он вошел в шатер к Лу Сюню и стал просить прощения, Лу Сюнь сказал:
– Это не ваша вина. Я только хотел выяснить, где враг силен, а где слаб. Теперь я знаю, как его разгромить. Пожалуй, только Чжугэ Ляна мне не удалось бы обмануть, – продолжал он с улыбкой. – Но Небо мне помогло: этого человека здесь нет, и я совершу великий подвиг!
В это время Сянь-чжу сидел у себя в лагере и ломал голову над тем, как разгромить Лу Сюня.
В сумерки вернулся Гуань Син, ходивший дозором, и сообщил, что загорелся один из лагерей на северном берегу реки.
Во время первой стражи подул юго-восточный ветер, и в лагере, расположенном левее государева, тоже вспыхнул огонь. Только было хотел Сянь-чжу послать туда помощь, как загорелся лагерь с правой стороны.
Ветер крепчал, раздувая пламя. Воины с воплями выбегали, пытаясь укрыться в государевом лагере, сбивали друг друга с ног. На них с тыла напали войска Лу Сюня.
Сам Сянь-чжу вскочил на коня и поскакал к лагерю Фын Си, но и там бушевал огонь. В этот момент на Сянь-чжу налетел Сюй Шэн.
Сянь-чжу повернул на запад, но враг его преследовал, а тут еще впереди путь преградил отряд войск Дин Фьша. Сянь-чжу метался, не зная, как вырваться из окружения, когда на помощь ему пришел Чжан Бао. Он прорвался к Сянь-чжу, и они вместе бежали. По дороге к ним присоединился Фу Тун. Враги их преследовали.
Утром загорелся кустарник в горах. Сянь-чжу решил, что теперь ему конец, но тут на помощь подоспел Гуань Син с войском.
– Государь, со всех сторон бушует огонь, – сказал он, кланяясь до земли. – Здесь оставаться нельзя. Вам следовало бы уйти в Байдичэн и там вновь собрать войско.
В сумерки Сянь-чжу, охраняемый Гуань Сином и Чжан Бао, спустился с горы. Неприятельские военачальники бросились за ним. Впереди, со стороны реки, путь беглецам отрезал Чжу Жань.
– Здесь наша смерть! – горестно воскликнул Сянь-чжу.
Позади слышались громкие крики – приближался отряд самого Лу Сюня.
И вдруг на рассвете в войске Чжу Жаня неожиданно начался переполох. Оказалось, что на выручку Сянь-чжу шел отряд во главе с непобедимым Чжао Юнем. Находясь в Цзинчжоу, он узнал, что между Шу и У началась война, и немедленно повел войско к Сянь-чжу, чем спас его от, казалось бы, неминуемой гибели.
А Лу Сюнь, узнав о приходе Чжао Юня, приказал своим воинам отступать. Чжу Жань столкнулся с Чжао Юнем и в первой же схватке пал от удара его копья. Спасенный Сянь-чжу ушел в Байдичэн.
В то время госпожа Сунь все еще жила у своей матери в княжестве У. Она узнала о поражении войск Сянь-чжу, а затем до нее дошли слухи, что и сам он погиб. В глубоком отчаянье она ушла на берег Янцзы и, глядя на запад, бросилась в воду.
Прославившийся Лу Сюнь во главе своих победоносных войск спешил на запад в царство У. Но недалеко от заставы Куйгуань он вдруг заметил, что над прибрежными горами витает зловещий дух смерти. Остановив коня и повернувшись к военачальникам, Лу Сюнь закричал:
– Впереди засада! Остановить войско! Отойти на десять ли и расположиться боевыми порядками в открытом поле. Приготовиться к бою!
Лу Сюнь выслал разведку, и вскоре ему доложили, что поблизости не видно ни одного воина противника. Лу Сюнь не поверил, сошел с коня и поднялся на гору; там все еще витал дух смерти.