Осенью, в восьмом месяце первого года периода Начало расцвета [131], в Чэнду стало известно, что пять больших вэйских армий выступили в поход против царства Шу.
– Мы сообщали об этом первому министру, – докладывали государю приближенные сановники, – но он почему-то давно не является во дворец и не занимается делами. Мы просим вас, государь, лично поехать к нему поговорить.
На следующий день Хоу-чжу в государевой колеснице приехал к Чжугэ Ляну. Привратник бросился навстречу и поклонился до земли.
– Где первый министр? – спросил Хоу-чжу.
– Не могу знать, – ответил привратник. – Он не велел впускать к нему чиновников.
Хоу-чжу вышел из колесницы и направился в дом. Миновав третьи ворота, он увидел Чжугэ Ляна, который, опираясь на бамбуковую палку, стоял возле небольшого пруда и наблюдал за резвящимися рыбами.
Хоу-чжу остановился поодаль и после долгого молчания промолвил:
– Господин первый министр развлекается?
Чжугэ Лян обернулся, увидел государя и, отбросив палку, поклонился до земли.
– О, я виноват! Десять тысяч раз виноват! – воскликнул он.
– Пять армий Цао Пэя идут на нас, – сказал Хоу-чжу. – А вы почему-то отошли от государственных дел.
Чжугэ Лян, улыбаясь, взял государя под руку и увел во внутренние покои. Он усадил его на почетное место и сказал:
– Разве я не знаю, что на нас идет враг? Я не развлекался – я думал!
– Что же вы надумали? – спросил Хоу-чжу.
– А то, что цянский князь Кэбинэн [132], маньский князь Мын Хо, мятежный военачальник Мын Да и вэйский полководец Цао Чжэнь со своими армиями уже отступили! – ответил Чжугэ Лян. – Остался один Сунь Цюань, но я знаю, как отразить и его нападение! Мне только нужен красноречивый посол, который мог бы поехать в Восточное У. Но где его найти?
– Расскажите, когда вы успели отразить врага? – с нескрываемым восхищением спросил Хоу-чжу.
– Покойный государь оставил вас на мое попечение, так смею ли я быть нерадивым? Наши придворные чиновники не знают законов войны! Для полководца главное, чтобы никто не разгадал его замыслов. Надо уметь строго хранить военную тайну! Я предвидел, что цянский князь Кэбинэн нападет на заставу Сипингуань, и послал туда полководца Ма Чао, который, как вы знаете, родился в Сычуани и прекрасно знает обычаи цянов. А цяны считают Ма Чао полководцем небесных духов. Я приказал ему охранять Сипингуань и ежедневно тревожить врага неожиданными вылазками. Против маньского князя Мын Хо действует военачальник Вэй Янь. Вступать в открытый бой с врагом он не будет, а только сделает несколько хитроумных передвижений, и маньские воины, которые при всей своей храбрости не отличаются проницательностью, испугаются и не посмеют наступать. Кроме того, мне стало известно, что Мын Да собирается напасть на Ханьчжун. Но у Мын Да когда-то был союз с Ли Янем на жизнь и на смерть. Возвращаясь в Чэнду, я оставил Ли Яня охранять дворец Вечного покоя в Байдичэне и в то же время, подделав почерк Ли Яня, написал письмо Мын Да, после чего тот, сославшись на болезнь, отказался выступить в поход. С этой стороны опасности тоже нет. Против Цао Чжэня я послал Чжао Юня с небольшим войском, ибо застава Янпингуань, на которую напал Цао Чжэнь, – место неприступное и удержать его нетрудно… Если наши воины не выйдут в открытый бой, то Цао Чжэню останется только одно – уйти. Однако на всякий случай я приказал Гуань Сину и Чжан Бао держать в готовности войско и оказать помощь там, где это окажется необходимым. Войска ушли в поход не из столицы, и население об этом ничего не знает. Пока еще армия Сунь Цюаня не выступила, но если ему станет известно, что другие армии отступили, то и он не пойдет в поход. И все же к Сунь Цюаню необходимо отправить посла, который сумел бы доказать ему, в чем его выгода. Без поддержки Сунь Цюаня остальные вражеские армии нам не страшны. Вот я и думаю, где найти подходящего человека. И зачем было вам утруждать себя, государь, приездом ко мне?
Чжугэ Лян и Хоу-чжу выпили вина, и государь попрощался. Чжугэ Лян проводил его до ворот. Чиновники, полукругом стоявшие там, заметили, что у государя радостное лицо, и терялись в догадках.
Когда Хоу-чжу уехал, Чжугэ Лян увидел в толпе чиновников человека, который, подняв лицо к небу, широко улыбался.
Это был глава налогового ведомства Дэн Чжи.
Чжугэ Лян сделал знак слугам, чтобы они задержали Дэн Чжи. Когда чиновники разошлись, он пригласил Дэн Чжи в дом и сказал:
– Ныне Поднебесная распалась на три царства: Шу, Вэй и У. Мы должны покорить царства Вэй и У и восстановить единое правление. Скажите мне, с кого начать?
– Думаю, что царство Вэй поколебать невозможно, хотя следовало бы начать именно с него, ибо в нем главная причина падения Ханьской династии, – ответил Дэн Чжи. – С объявлением войны царству Вэй следует повременить. Ведь наш государь совсем недавно вступил на престол, и народ пока еще в тревоге. Хорошо было бы сейчас заключить союз с Восточным У. Ведь отомстить Сунь Цюаню за обиду, нанесенную покойному государю, в ближайшее время все равно не удастся.
– Я тоже так думаю, – ответил Чжугэ Лян. – Мне нужен был подходящий человек, и я его нашел!
– Для чего же вам этот человек нужен? – поинтересовался Дэн Чжи.
– Для того, чтобы заключить союз с Восточным У! – воскликнул Чжугэ Лян. – Вы будете моим послом! Я уверен, вы не уроните достоинства своего государя!
– Слишком ничтожны мои способности и знания! – стал отказываться Дэн Чжи. – Боюсь, с таким делом мне не справиться.
– Завтра же я доложу о вас Сыну неба, – пропустив отказ Дэн Чжи мимо ушей, сказал Чжугэ Лян. – Прошу вас подготовиться к отъезду.
На другой день Чжугэ Лян представил Дэн Чжи Сыну неба, и тот повелел ему отправиться в Восточное У.
Поистине:
Едва в утихшем царстве У прошла пора военных гроз,
Как сразу же посол из Шу шелка и яшму преподнес.
О том, чем окончилась поездка Дэн Чжи, вы узнаете из следующей главы.
章节结束
Глава восемьдесят шестаяЗадавая вопросы о небе, Цинь Ми ставит в тупик Чжан Вэня. Применив огневое нападение, Сюй Шэн разбивает войска Цао Пэя
После того как Лу Сюнь отразил нападение вэйских войск, вся военная власть в У перешла к нему.
Неожиданно Сунь Цюаню сообщили, что прибыл посол вэйского правителя. Представ перед Сунь Цюанем, посол почтительно поклонился и обратился к Сунь Цюаню с такими словами:
– Я хотел бы вам объяснить, что привело к войне между княжеством У и царством Вэй. Когда царство Шу обратилось за помощью к вэйскому правителю, вэйский правитель, не предвидя возможных осложнений, помог царству Шу. А сейчас он раскаивается в совершенной ошибке и собирается двинуть в поход против царства Шу большое войско. Если бы вы, великий ван, согласились помочь ему, к вам отошла бы половина захваченных земель Сычуани.
Прежде чем ответить послу, Сунь Цюань решил посоветоваться с Лу Сюнем.
– Ссориться с Цао Пэем сейчас нельзя, – сказал Лу Сюнь. – Поэтому надо ему помочь. Подготовьте войско и следите за тем, как развернутся события. Если вэйцы будут побеждать в Сычуани, вы пошлете на помощь войско и захватите Чэнду. Если же они будут терпеть поражение, мы окажем им помощь на иных условиях.
По его совету Сунь Цюань ответил вэйскому послу так:
– У нас еще не все готово к походу. Но мы выступим, как только выберем счастливый день.
Вскоре войска западных племен фань [133], наступавшие на заставу Сипингуань, отступили без боя при первой же встрече с Ма Чао; маньские племена, предводительствуемые князем Мын Хо, были обмануты военной хитростью Вэй Яня и ни с чем возвратились в свои земли. Войско Мын Да остановилось на полдороге, так как сам Мын Да заболел, а войска Цао Чжэня были задержаны Чжао Юнем у заставы Янпингуань.
Узнав об этом, Сунь Цюань радостно воскликнул, обращаясь к своим гражданским и военным чиновникам:
– Как прозорлив Лу Сюнь! Он все предвидел! Если бы я поторопился ввязаться в эту войну, царство Шу стало бы нашим врагом!
В этот момент Сунь Цюаню доложили, что прибыл Дэн Чжи, посол царства Шу.
– О, это новая хитрость Чжугэ Ляна! – воскликнул Чжан Чжао. – Он хочет отговорить нас от союза с Цао Пэем.
– Что же сказать послу? – спросил Сунь Цюань.
– Напугайте его, – посоветовал Чжан Чжао. – Поставьте перед алтарем в храме большой котел-треножник с маслом и разведите под ним огонь. А на дороге от дворца к храму пусть встанут в два ряда самые рослые воины с обнаженными мечами. Во время приема предупредите Дэн Чжи, что если он будет держать себя так, как когда-то вел себя Ли Ицзи с Циским гуном [134], его постигнет такая же участь – он попадет в котел с кипящим маслом. Посмотрим, что он на это ответит.
Все приготовления были сделаны. Пригласили Дэн Чжи. Подойдя к воротам дворца, он увидел два ряда рослых воинов с оружием в руках. Воины были молчаливы и грозны, ряды их тянулись до самого храма. Дэн Чжи сразу понял, в чем дело, но спокойно и гордо шествовал вперед. Подойдя к храму, он увидел котел с кипящим маслом. Воины не сводили с Дэн Чжи глаз. Он еле заметно улыбнулся.
Один из сановников подвел Дэн Чжи к занавесу из жемчуга, за которым на возвышении восседал Сунь Цюань. Но Дэн Чжи лишь сложил руки в знак приветствия и не поклонился до земли.
– Почему ты не кланяешься? – повысил голос Сунь Цюань, приказав отдернуть жемчужный занавес.
– Послу высшего государства не пристало кланяться правителю вассальной страны! – гордо ответил Дэн Чжи.
– Уж не собираешься ли ты болтать такой же вздор, как болтал некогда Ли Шици! – в гневе вскричал Сунь Цюань. – Как бы и тебе не угодить в котел с маслом!
– Говорят, что в Восточном У много мудрецов! – засмеялся Дэн Чжи. – Кто бы подумал, что они могут испугаться простого ученого!