– Почтенный старец, я глубоко тронут твоей милостью, прошу тебя, назови свое имя!
– Я дух здешних гор! – отвечал тот. – Полководец Фу-бо повелел мне дать тебе указания!
Тут каменная стена храма раздвинулась, и старец исчез.
Чжугэ Лян вернулся в лагерь, а на другом день, взяв благовонные курения, вместе с онемевшими воинами отправился искать место, которое ему указал горный дух. Вступив в долину и пройдя двадцать ли, он увидел высокие сосны и кипарисы, густой бамбук и необыкновенные цветы. За изгородью стояло несколько хижин, и оттуда доносился аромат благовоний.
Чжугэ Лян постучался в ворота. На стук вышел мальчик, который тотчас же отошел в сторону, и на его месте появился рыжеволосый, голубоглазый человек в плетеной бамбуковой шляпе, соломенных сандалиях и белом одея- нии.
– Почивший государь Сянь-чжу, – промолвил Чжугэ Лян, войдя в хижину, – оставил на мое попечение своего преемника и дал мне священный приказ покорить маньские земли. Никак не ожидал я, что Мын Хо скроется, а воины мои напьются воды из источника Немоты! Вчера дух здешних гор по повелению полководца Фу-бо сказал мне, что вы владеете целебным источником и можете излечить моих воинов. Смиренно прошу вас: дайте мне чудотворной воды! Спасите людей!
– Источник рядом с моей хижиной, – отвечал старец, – идите и пейте!
Мальчик повел Ван Пина и его воинов к ручью. Воины напились воды, и, когда вместе со рвотой у них вышла ядовитая слизь, они снова обрели дар речи. Тогда мальчик повел воинов к речке Десяти тысяч спокойствий, и воины в ней омылись.
– Только вода из колодцев пригодна для питья, – сказал Чжугэ Ляну отшельник.
Затем Чжугэ Лян попросил у отшельника ароматных листьев руты, которые спасают от болотных испарений. Каждый воин сорвал по листку и съел.
Чжугэ Лян почтительно поклонился отшельнику и спросил его имя.
– Я Мын Цзе, старший брат Мын Хо, – ответил тот.
Чжугэ Лян ушам своим не поверил.
– Не удивляйтесь, почтенный господин! – вскричал отшельник. – Нас было три брата: я – старший, Мын Хо – средний, и Мын Ю – младший. Родители наши умерли, а братья мои, оба завистливые и злобные, не захотели подчиниться государю, как я их ни уговаривал. Тогда я переменил имя и с тех пор живу в уединении.
– О вашей заслуге я доложу Сыну неба, и вы получите титул вана!
– Я бежал сюда от богатства и славы, – промолвил Мын Цзе. – Мне ли думать о почестях!
Возвратившись в лагерь, Чжугэ Лян приказал рыть колодцы. Воины запаслись питьевой водой и двинулись дальше. Об этом лазутчики донесли Мын Хо.
– Болотные испарения на них не действуют! Жажда не иссушает их! Они не пили из ядовитых источников! – воскликнул Мын Хо.
Великий князь Досы вместе с Мын Хо отправился на разведку и увидел, что шуские воины на коромыслах носят воду, поят коней и готовят пищу.
Тут у Досы волосы встали дыбом, и он сказал, обращаясь к Мын Хо:
– В этом войске не люди, а духи! Надо тотчас же напоить вином наших воинов и отправляться в поход на врага! Ян Фын, старейшина соседнего дуна Инье, идет вам на помощь с тридцатитысячным войском.
– Ну, теперь-то мы победим! – обрадовался Мын Хо. Великий князь Досы вместе с Мын Хо выехали навстречу Ян Фыну.
– Я привел тридцать тысяч воинов, – сказал Ян Фын, – закованных в железные латы. Мое войско пройдет любой дорогой и одолеет любого врага. Мои сыновья готовы служить вам, князь!
Ян Фын велел сыновьям поклониться Мын Хо. На радостях Мын Хо устроил в честь Ян Фына пир.
– Нам надо развлечься, – сказал вдруг слегка опьяневший Ян Фын. – Я привез с собою девушек, которые прекрасно танцуют с мечами. Хотите посмотреть?
Довольный Мын Хо выразил согласие.
Вскоре вошли маньские девушки с распущенными волосами, в руках у них были мечи. Они танцевали, а маньские воины пели.
Ян Фын велел своим сыновьям наполнить кубки и поднести их Мын Хо и Мын Ю. Но в тот момент, когда Мын Хо собирался принять кубок, раздался крик Ян Фына, и его сыновья схватили Мын Хо, а маньские девушки, встав у входа в шатер, преградили путь страже.
– Когда убивают зайца, лисица тоже скорбит, – промолвил Мын Хо, обращаясь к Ян Фыну. – Ведь мы с тобой правители соседних дунов и никогда не враждовали. Почему же ты хочешь убить меня?
– Мы желаем отблагодарить Чжугэ Ляна за его милости, – ответил Ян Фын. – А ты с ним враждуешь, и мы тебя выдадим!
Узнав об этом, воины, бывшие под началом Мын Хо, разбежались, а Ян Фын повез Мын Хо, Мын Ю и Досы к Чжугэ Ляну. Представ перед ним, Ян Фын сказал:
– Господин, мои сыновья и племянники глубоко тронуты вашими милостями и в благодарность решили доставить вам Мын Хо и его прибли- женных!
Чжугэ Лян щедро наградил Ян Фына и велел привести в шатер Мын Хо.
– Ну что, покоришься ты мне? – улыбаясь, спросил Чжугэ Лян.
– Не ты взял меня в плен! Меня выдали мои люди, – отвечал Мын Хо. – Я умру, но не покорюсь.
– А ты обманом завлек меня к четырем ядовитым источникам, – сказал Чжугэ Лян. – Но видишь, воины мои невредимы! Разве это не воля Неба? Зачем же упорствовать?
– Мои предки жили в горах Инькэншань, – промолвил Мын Хо. – Путь туда прегражден тремя реками и двумя заставами. Если тебе удастся схватить меня там, весь мой род, от сыновей до внуков, покорится тебе.
– Хорошо, – согласился Чжугэ Лян, – я и на этот раз тебя отпущу. Собирай войско, будем сражаться! Но смотри, попадешься – уничтожу тебя и весь твой род!
С Мын Хо сняли веревки, и он, поклонившись, вышел из шатра. Досы и остальных пленников тоже освободили, дали им коней и проводили из лагеря.
Поистине:
Выйти в местность неприступную трудно было Чжугэ Ляну,
Но не зря же он обдумывал удивительные планы.
Если хотите узнать, как Мын Хо снова собрал войско и кто на этот раз победил, прочтите следующую главу.
章节结束
Глава девяностаяМаньские войска терпят поражение в шестой раз. Мын Хо попадает в плен в седьмой раз
Итак, Чжугэ Лян отпустил Мын Хо и тысячи других пленников, и они ушли в дун Инькэн.
Дун Инькэн был окружен горами, где добывали серебро, и горы эти назывались Серебряными – Инькэншань. Здесь находился дворец маньского вождя и храм его предков. Согласно обычаю в этих местах четыре раза в год резали коров и коней для жертвоприношений, а раз в год приносили в жертву духам пленных воинов или людей из чужих деревень.
Больных лечили жрецы. Законов в этих местах не существовало, за преступление сразу предавали смерти. Девушки купались в реке вместе с юношами. Когда шли дожди, здесь сеяли рис, в засуху ели змей и слоновье мясо. Таковы были нравы и обычаи в этих местах.
В дуне Инькэн князь Мын Хо собрал более тысячи человек, приверженцев своего рода, и сказал им:
– Несколько раз терпел я позор по вине Чжугэ Ляна и поклялся ему отомстить. Что вы посоветуете?
– Я назову вам человека, который может разбить Чжугэ Ляна, – сказал младший брат жены Мын Хо. – Это правитель дуна Бана, великий князь Мулу. Мулу – маг, он выезжает в бой верхом на слоне и умеет вызывать ветер и дождь. Его сопровождают тигры, барсы, шакалы, волки, ядовитые змеи и скорпионы. Под его началом тридцать тысяч на редкость храбрых воинов. Напишите ему письмо, пошлите подарки, и он вам поможет.
Мын Хо написал письмо и велел своему шурину отвезти его великому вождю Мулу.
Между тем войско Чжугэ Ляна подходило к Саньцзянчэну. Чжугэ Лян издали увидел, что город с трех сторон окружен рекой и подойти к нему можно лишь с одной стороны.
Штурмовать город он послал отряд войск во главе с Чжао Юнем и Вэй Янем. С городских стен посыпались стрелы. Местные воины были искусными стрелками и могли сразу выпускать из лука по десяти стрел; наконечники они смазывали ядом, от которого раненый умирал в страшных муках.
Чжао Юнь и Вэй Янь, не добившись успеха, возвратились к Чжугэ Ляну и рассказали об отравленных стрелах. Чжугэ Лян приказал войскам отступить на несколько ли и расположиться лагерем.
Маньские воины поздравляли друг друга с победой. Уверенные в том, что враг больше не решится идти в наступление, они даже ночью не выставили дозоры.
Пять дней войско Чжугэ Ляна не выходило из лагеря. А на шестой день, когда подул легкий ветерок, Чжугэ Лян отдал приказ:
– Всем надеть длиннополую одежду и быть готовыми к выступлению!
Воины быстро приготовились, и тут последовал второй приказ:
– Набрать землю в полы одежды.
И наконец, когда все было готово, Чжугэ Лян отдал третий приказ:
– Высыпать землю под стенами города! Кто первым взберется на стену, будет награжден.
Обгоняя друг друга, воины бросились к стенам, и там вмиг выросла высокая земляная насыпь. Тут же был дан условный сигнал, и воины Чжугэ Ляна очутились на городской стене.
Почти все маньские воины были перебиты, оставшиеся в живых бежали. Великий князь Досы погиб. Воины Чжугэ Ляна неудержимым потоком разлились по улицам города, истребляя каждого, кто попадался им на пути.
Узнав о гибели Досы, Мын Хо растерялся. А тут еще доложили, что неприятельские войска перешли реку и расположились лагерем на земле дуна Инькэн.
– Ты мужчина, где же твой ум? – сказала ему жена. – Я женщина, но готова вместе с тобой идти в битву!
Чжуюн, жена Мын Хо, была уроженкой юга, ловко владела мечом и очень метко стреляла из лука.
Мын Хо разрешил жене выйти в бой, и она повела за собой самых свирепых воинов. Едва они вышли из дворцовой крепости, как на пути у них встал военачальник Чжан Ни.
Чжуюн, подняв над головой копье, выехала вперед на огненно-рыжем быстроногом мохнатом скакуне, с пятью метательными клинками за поясом. Она вступила с Чжан Ни в поединок, но после нескольких схваток обратилась в бегство. Чжан Ни бросился за ней. Вдруг в воздухе просвистел метательный клинок и вонзился в руку Чжан Ни. Потеряв равновесие, военачальник свалился с коня. Маньские воины схватили его и связали.