– Не может быть у Сыма И мятежных замыслов, – промолвил Цао Чжэнь. – Все это происки врагов, они хотят посеять вражду среди нас. Проверьте, государь, где правда, а где ложь!
В сопровождении десяти тысяч телохранителей Цао Жуй отправился к Сыма И. А тот, желая показать государю мощь войска, вывел навстречу ему воинов из своих округов.
– Похоже, что Сыма И и в самом деле замышляет мятеж! – говорили чиновники.
Цао Жуй приказал Цао Сю двинуться навстречу приближающимся войскам; Сыма И, ничего не подозревая, подъехал к Цао Сю и низко покло- нился.
– Бунтуете, Сыма И? – спросил Цао Сю. – А ведь покойный государь оставил своего наследника на ваше попечение!
Сыма И побледнел от волнения.
– Ничего не понимаю! – вскричал он.
Тогда Цао Сю обо всем ему рассказал.
– Это коварные происки наших врагов из царства Шу и Восточного У! – воскликнул Сыма И. – Они хотят смутой подорвать наши силы, а потом напасть на нас! Я сам поговорю с Сыном неба!
Дин Фын расправляется с Сунь Линем
Отправив войско обратно в город, Сыма И приблизился к Цао Жую и, почтительно поклонившись, молвил со слезами:
– Мне ли помышлять об измене! Ведь покойный государь оставил вас на мое попечение! Не верьте клевете – это Шу и У стараются нас поссорить! Разрешите мне поднять против них войско и этим доказать свою предан- ность.
Но слова Сыма И не рассеяли подозрений Цао Жуя. К тому же Хуа Синь ему шепнул:
– Не верьте Сыма И! Немедленно отправьте его в ссылку.
Цао Жуй лишил Сыма И всех званий, сослал его в деревню, а полководцем лянчжоуских и юнчжоуских войск назначил Цао Сю. После этого Цао Жуй возвратился в Лоян.
Об изгнании Сыма И лазутчики немедленно донесли Чжугэ Ляну. Тот возликовал:
– Давно подумывал я о походе против царства Вэй, и только Сыма И мне мешал. А теперь, когда он в опале, меня ничто не страшит!
На другой же день Чжугэ Лян подал Хоу-чжу доклад о необходимости объявить войну царству Вэй, который кончался такими словами:
«Прошу вас, государь, дать мне милостивое разрешение покарать злодеев и полностью восстановить власть династии Хань. Я обязан идти в поход и с мольбой обращаюсь к вам за повелением».
Выслушав доклад Чжугэ Ляна, Хоу-чжу сказал:
– Вы только что вернулись из южного похода и, даже не отдохнув, хотите идти войной на север! Вы не бережете себя!
– Покойный государь оставил вас на мое попечение, и я ни минуты не смею пребывать в праздности и лени! – отвечал Чжугэ Лян. – Юг покорен, и при походе на север нам теперь не придется оглядываться назад! Если не сейчас, то когда же распространится ваша власть на великую Срединную равнину Чжунь-Юань?
Тут вышел вперед один из сановников, стоявших у трона Хоу-чжу. Это был главный историограф Цзяо Чжоу. Поклонившись государю, он сказал:
– Сегодня ночью я наблюдал небесные знамения. Не время сейчас идти на север, ибо звезды там сверкают вдвое ярче обычного! Вы, господин министр, сами прекрасно разбираетесь в небесных знаках, – добавил Цзяо Чжоу, обращаясь к Чжугэ Ляну. – Неужели вы желаете пойти наперекор воле Неба?
– Пути Неба изменчивы и непостоянны, – возразил Чжугэ Лян. – Можно ли слепо им подчиняться? Я соберу войско в Ханьчжуне и буду действовать соответственно обстоятельствам.
Цзяо Чжоу продолжал настойчиво отговаривать Чжугэ Ляна от этого похода, но тот стоял на своем и занялся распределением обязанностей среди чиновников.
Для выступления в поход был выбран третий день третьего месяца пятого года Начала процветания [141].
Когда Чжугэ Лян покидал столицу, Хоу-чжу со всей свитой провожал его за десять ли от города. Здесь Чжугэ Лян распрощался с государем и ускоренным маршем двинулся к Ханьчжуну.
Пограничная стража донесла в столицу царства Вэй о выступлении Чжугэ Ляна в поход, и приближенный сановник доложил вэйскому правителю Цао Жую:
– Нам доносят с границы, что Чжугэ Лян стягивает войска в Ханьчжун и собирается вторгнуться в пределы царства Вэй.
– Кто отразит их нападение? – спросил сановников Цао Жуй.
– Позвольте это сделать мне! – вызвался один из присутствующих. – Мой отец когда-то погиб в Ханьчжуне, и я жажду за него отомстить.
Это сказал Сяхоу Моу, сын погибшего Сяхоу Юаня.
Сяхоу Моу был человеком разнузданным и скаредным. Он воспитывался в доме своего дяди Сяхоу Дуня. А когда Хуан Чжун убил Сяхоу Юаня, Цао Цао, жалея Сяхоу Моу, отдал за него свою дочь. Так Сяхоу Моу сделался императорским зятем и стал пользоваться большим почетом и уважением при дворе. Он числился полководцем, но в походах никогда не участвовал. И все же Цао Жуй отдал под его начало все гуаньсийские войска.
Сяхоу Моу попрощался с вэйским правителем и отправился в западную столицу Чанъань, откуда он намеревался двинуть навстречу Чжугэ Ляну двухсоттысячную гуаньсийскую армию.
Поистине:
Хотели вручить полководцу и власть, и белый бунчук,
Но все получил желторотый юнец, появившийся вдруг.
Чем окончился поход Сяхоу Моу, вам расскажет следующая глава.
章节结束
Глава девяносто втораяЧжао Юнь побеждает пятерых военачальников. Чжугэ Лян, прибегнув к хитрости, овладевает тремя городами
Когда войско Чжугэ Ляна подошло к Мяньяну, Чжугэ Лян созвал на совет военачальников.
Тут лазутчики донесли, что вэйский император Цао Жуй поставил во главе большой армии своего зятя Сяхоу Моу.
– Этот Сяхоу Моу изнежен, слаб и скудоумен, – промолвил Вэй Яны. – Разрешите мне с пятитысячным отрядом отборных воинов совершить исход на Чанъань! Если Сяхоу Моу узнает, что я иду на него, он бросит свое войско и убежит обратно в столицу, тогда мы быстро покорим все земли, расположенные западнее Сянъяна.
– Нет, этот план не годится, – с улыбкой сказал Чжугэ Лян. – В Чжунъюане могут найтись более способные полководцы. Они перебьют в глухих горах все ваше войско и тем подорвут боевой дух нашей армии!
Вэй Янь был раздосадован отказом. А Чжугэ Лян, не теряя времени, отправил Чжао Юню приказ наступать.
В Чанъани к Сяхоу Моу явился силянский военачальник Хань Дэ с восемьюдесятью тысячами цянских воинов. Сяхоу Моу щедро его наградил и назначил в передовой отряд.
У горы Фынмин Хань Дэ встретился с шускими войсками. Когда армии противников расположились друг против друга в боевых порядках, Хань Дэ в сопровождении четырех сыновей выехал вперед и крикнул зычным голосом:
– Злодеи, бунтовщики! Как вы смеете вторгаться в пределы могущественного государства?
Чжао Юнь молча с копьем наперевес устремился на Хань Дэ. Настречу Чжао Юню один за другим выехали четверо сыновей Хань Дэ и все пали в бою.
Дэн Чжи двинул в бой свежие силы и завершил разгром неприятеля. Хань Дэ, боясь попасть в плен, бросил оружие и коня и бежал с поля боя.
– Вам около семидесяти, а вы так же отважны, как и прежде! – воскликнул Дэн Чжи, поздравляя Чжао Юня с победой. – Редко кому удается зарубить сразу четырех военачальников перед строем их войск!
Узнав о поражении Хань Дэ, Сяхоу Моу сам повел войско против врага. Лазутчики донесли об этом Чжао Юню, и тот с тысячей воинов приготовился к бою у подножия горы Фынмин.
Сяхоу Моу, в золотом шлеме, вооруженный мечом, на белом коне выехал вперед и встал под знамя. Он хотел сразиться с Чжао Юнем, но тут к нему обратился Хань Дэ.
– Разрешите мне отомстить за гибель сыновей моих, – сказал он и, подхлестнув коня, бросился на Чжао Юня. В третьей схватке Чжао Юнь сбил его с коня и помчался на Сяхоу Моу. Но тот поспешил скрыться среди воинов. Войско Чжао Юня вступило в бой и нанесло врагу поражение. Сяхоу Моу отступил на десять ли, расположился лагерем и, созвав своих военачальников, стал советоваться, как победить Чжао Юня.
– Чжао Юнь храбр, но не умен, – заметил военный советник Чэн У. – Завтра надо устроить две засады – с правой и с левой стороны, а потом начать бой и сразу отступить. Чжао Юнь погонится за вами, а вы подыметесь на гору, по условному сигналу ваши воины выскочат из засады и захватят Чжао Юня в плен.
Сяхоу Моу план понравился, и он приказал военачальникам Дун Си и Сюэ Цзэ, каждому с тридцатью тысячами воинов, сесть в засаду.
На следующий день Сяхоу Моу привел свое войско в боевую готовность и снова ринулся в бой. Навстречу им вышли войска Чжао Юня и Дэн Чжи. На сей раз в поединок с Чжао Юнем вступил Пань Суй, который после третьей схватки бежал с поля боя. Чжао Юнь погнался было за ним, но путь ему преградили восемь вражеских военачальников. Драться с Чжао Юнем они не собирались, просто хотели помешать ему напасть на Сяхоу Моу и, как только он отъехал подальше, устремились за ним.
Чжао Юнь их преследовал и глубоко проник в расположение вражеских войск.
Вдруг раздались крики, и воины под командой Дун Си и Сюэ Цзэ окружили Чжао Юня и его воинов.
Весь день Чжао Юнь бился с врагом и лишь в сумерки решил немного отдохнуть. Но едва взошла луна, как в горах вспыхнули факелы, загремели барабаны, и на воинов Чжао Юня градом посыпались стрелы и камни.
– Чжао Юнь, сдавайся! – слышались громкие возгласы.
Старый военачальник вскочил на коня и помчался навстречу врагу. Воины противника, все туже сжимая кольцо, осыпали Чжао Юня стрелами.
Но неожиданно с северо-востока донеслись яростные крики; войско царства Вэй пришло в замешательство. Это на выручку Чжао Юню вышел отряд во главе с храбрым Чжао Бао. Следом появился отряд Гуань Сина.
Зажатые с трех сторон, вражеские войска потерпели жестокое поражение.
Сяхоу Моу покинул поле боя и с сотней всадников бежал в Наньань. Воины, оставшись без полководца, разбежались.
Гуань Син и Чжан Бао преследовали Сяхоу Моу до самого Наньаня и осадили город. Десять дней длилась осада, но город взять не удавалось.
В это время пришла весть, что к Наньаню идет Чжугэ Лян. Чжао Юнь, Дэн Чжи и Гуань Син с Чжан Бао отправились к Чжугэ Ляну и доложили ему о своей неудачной попытке взять город. Чжугэ Лян велел подать коляску и поехал вместе с ними к городу. Объехав вокруг городской стены, он вернулся в свой лагерь, вошел в шатер и сказал своим военачальникам: