На совете Чжан Чжао сказал Сунь Цюаню:
– Государь только что вступил на высочайший престол, и было бы неблагоразумно сразу начать войну. Я позволю себе дать государю совет: предложить Хоу-чжу поровну поделить Поднебесную.
Сунь Цюань склонился к совету Чжан Чжао и направил посла в Сычуань. Выслушав посла, Хоу-чжу отправил гонца к Чжугэ Ляну за советом, и гонец привез такой совет:
«Отправьте в Восточное У посла с подарками и поздравлениями и посоветуйте Сунь Цюаню послать Лу Сюня в поход против царства Вэй. Тогда вэйский правитель прикажет выступить Сыма И, а я, воспользовавшись этим, снова поведу войско к Цишаню и возьму Чанъань».
Послом в Восточное У поехал Чэнь Чжэнь. Он вез подарки: доброго коня, украшенный яшмовыми пластинками пояс, жемчуга и другие драгоценности. Сунь Цюань с почетом принял Чэнь Чжэня, который вручил ему послание Хоу-чжу и богатые дары. Он вступил в союз с царством Шу и дал согласие вместе с ним воевать против царства Вэй.
Чжугэ Лян, потерпевший поражение у Чэньцана, сейчас решил действовать осторожнее. Он послал на разведку лазутчиков, и те донесли, что Хао Чжао, охраняющий Чэньцан, заболел.
– Значит, нас ждет победа! – воскликнул Чжугэ Лян и приказал Вэй Яню и Цзян Вэю с пятью тысячами отборных воинов немедленно идти к Чэньцану и, как только появится сигнальный огонь, напасть на врага.
Затем Чжугэ Лян вызвал Гуань Сина и Чжан Бао и рассказал им, что надо делать.
Когда Вэй Янь и Цзян Вэй подошли к Чэньцану, им показалось, что город вымер: на стенах не было ни единого воина, ни одного знамени.
Но вдруг раздался треск хлопушек, на городской стене поднялись флаги и знамена, на сторожевой башне появился человек в шелковой повязке на голове, в даосском одеянии из перьев журавля, с веером в руке. Человек крикнул:
– Опоздали!
Вэй Янь и Цзян Вэй узнали Чжугэ Ляна, спешились и поклонились ему до земли.
Чжугэ Лян распорядился впустить их в город и, когда они предстали перед ним, сказал:
– Я знал, что Хао Чжао болен, но дал вам три дня на штурм города, чтобы никто не догадался о моих истинных намерениях. Сам же я вместе с Гуань Сином и Чжан Бао выступил из Ханьчжуна и двойными переходами добрался до Чэньцана, не давая врагу времени подготовиться и подтянуть войска. Здесь у меня были лазутчики, которые зажгли сигнальный огонь и подняли шум. Войско, в котором нет полководца, легко испугать, поэтому мне и удалось так быстро овладеть городом. Вы же теперь должны занять заставу Саньгуань. Там мало воинов, и они разбегутся при одном вашем появлении. Только не медлите, не то вэйцы подтянут подкрепление, и тогда заставу не возь- мешь!
Вэй Янь и Цзян Вэй поспешили к заставе Саньгуань. Ее защитники действительно разбежались. Шуские воины вступили на заставу, но только собрались расположиться на отдых, как вдали появилось вэйское войско во главе с Чжан Хэ. Шусцы преградили ему главную дорогу. Чжан Хэ приказал своим воинам отходить. Вэй Янь с отрядом преследовал его. Завязался ожесточенный бой, в котором Чжан Хэ потерял многих воинов.
Воспользовавшись поражением вэйских войск, Чжугэ Лян прошел через Чэньцанскую долину и занял город Цзяньвэй. Следом за ним двинулись все шуские войска.
Продвигаясь стремительным маршем, они вышли к горам Цишань и расположились лагерем. Чжугэ Лян собрал на совет военачальников и сказал:
– Мы уже дважды подходили к Цишаню, но победы не добились и пришли сюда в третий раз. Полагаю, что вэйские войска будут обороняться на прежних местах. Однако они боятся, как бы я не захватил города Юнчэн и Мэйчэн, и подготовились там к обороне. Мы же пройдем через Иньпин и Уду и выйдем к Ханьчжуну.
Иньпин приказано было взять Ван Пину, а Уду – Цзян Вэю.
Узнав о том, что Чжугэ Лян захватил Мэйчэн, Го Хуай двинул туда свои войска. Одновременно он послал доклад вэйскому правителю, извещая его о грозящей опасности.
Цао Жуй встревожился и вызвал на совет Сыма И.
– Сунь Цюань не пойдет на нас войной, – поспешил успокоить правителя Сыма И. – Чжугэ Лян до сих пор мечтает отомстить за поражение у Сяотина и сам был не прочь захватить Восточное У, но ему пришлось временно вступить с Сунь Цюанем в союз, потому что он опасается нашего нападения. Лу Сюнь это понимает и лишь делает вид, что собирается воевать с нами.
Цао Жуй пожаловал Сыма И звание главнокомандующего, поставил его во главе всех войск в Лунси, повелев при этом одному из сановников пойти к Цао Чжэню и отобрать у него печать полководца.
– Разрешите мне самому пойти к Цао Чжэню, – сказал Сыма И и, получив высочайшее дозволение, тотчас же удалился. Придя к Цао Чжэню, который в это время болел, Сыма И сказал:
– Царства У и Шу заключили против нас союз. Чжугэ Лян вновь вышел к Цишаньским горам. Вам это известно?
– Нет, – отвечал Цао Чжэнь. – Но скажите, почему в такой грозный час государь не назначил вас главнокомандующим, чтобы вы отразили нападение врага?
– Слишком ничтожны мои способности, – произнес Сыма И.
– Возьмите печать и отдайте ее Сыма И! – приказал Цао Чжэнь своим приближенным.
– Нет, нет! – вскричал Сыма И. – Я не смею! Но если хотите, я буду вам помогать, по мере своих сил.
– Если вы не возглавите войско, Срединное царство погибнет! – решительно заявил Цао Чжэнь, поднимаясь с ложа. – Я пойду во дворец к государю!
– Не утруждайте себя понапрасну! – удержал его Сыма И. – Сын неба удостоил меня высоким званием, но я не дерзнул принять его без вашего ведома.
– Соглашайтесь, соглашайтесь немедленно! – обрадовался Цао Чжэнь. – И разгромите противника!
Поистине!
Если новый полководец взял от старого печать,
Значит, встретятся два войска и войны не миновать.
О том, кто в этом походе победил, кто потерпел поражение, вы узнаете из следующей главы.
章节结束
Глава девяносто девятаяЧжугэ Лян наносит поражение вэйским войскам. Сыма И вторгается в царство Шу
Итак, войска Чжугэ Ляна вышли к Цишаньским горам и, раскинув там три укрепленных лагеря, стали ожидать вэйскую армию.
Тем временем Сыма И приехал в Чанъань, назначил Чжан Хэ начальником своего передового отряда, в помощники дал ему младшего военачальника Дай Лина, приказал идти к горам Цишань и расположиться лагерем на южном берегу реки Вэйшуй.
Го Хуаю и Сунь Ли он велел пробраться к Иньпину и Уду и разведать обстановку. Получив приказ, оба военачальника вышли из Чанъани.
Тут примчался дозорный с вестью, что шуские военачальники Ван Пин и Цзян Вэй вышли из городов Иньпин и Уду.
– Как же так? – недоумевал Сунь Ли. – Они взяли города, а войска их стоят в поле? Опять Чжугэ Лян приготовил нам западню! Давайте отступим, пока не поздно!
Только было хотел Го Хуай отдать приказ об отступлении, как раздался оглушительный треск хлопушек, и из-за гор вышел отряд со знаменами, на которых было начертано: «Ханьский министр Чжугэ Лян».
Сам Чжугэ Лян сидел в коляске, ехавшей впереди войска. По левую руку от него был Гуань Син, по правую – Чжан Бао.
– Стойте, Го Хуай и Сунь Ли! – вскричал Чжугэ Лян, рассмеявшись. – Неужто вы думали, что Сыма И удастся меня перехитрить! Я давно разгадал его замысел: он послал войско навстречу мне, пытаясь этим отвлечь мое внимание, а вам приказал тревожить мою армию с тыла! Чего вы ждете? Почему не сдаетесь? Может быть, схватимся насмерть?
Не успели Го Хуай и Сунь Ли оглянуться, как их окружили воины Ван Пина, Цзян Вэя, Гуань Сина и Чжан Бао.
С большим трудом удалось им вырваться из кольца и скрыться.
Добравшись до лагеря, они сказали Сыма И:
– Чжугэ Лян занял Иньпин и Уду, а сам засел на дороге и взял нас в кольцо. Пришлось бросить коней и сражаться пешими.
– Чжугэ Лян оказался умнее меня, – промолвил Сыма И. – Теперь надо занять оборону в Юнчэне и Мэйчэне и ни в коем случае не принимать боя. Я уже обдумал план разгрома врага. Сейчас Чжугэ Лян наводит порядок в Уду и Иньпине. Приказываю напасть на его лагерь. Я сам приду вам на помощь, и общими усилиями мы одержим победу!
Чжан Хэ выступил в путь по тропинке, проходившей справа, а Дай Лин – слева. Зайдя в тыл врагу, они вновь сошлись на большой дороге и дальше двинулись вместе.
Едва прошли они тридцать ли, как передовой отряд неожиданно остановился. Путь ему преградили несколько сотен повозок, груженных сеном.
– Скорее отходите! – крикнул Чжан Го. – Чжугэ Лян опять разгадал наш замысел!
Воины бросились назад, но было поздно. Горы озарились ярким светом, загремели барабаны, затрубили рога, и с четырех сторон из засады появились вражеские воины. Вэйцы были окружены. Чжугэ Лян, стоя на вершине горы, громко крикнул:
– Чжан Хэ и Дай Лин! Вы попались в ловушку! Сдавайтесь! Я не причиню вам зла!
Чжан Хэ в ярости хлестнул коня и с копьем наперевес стал взбираться на гору, но сверху на него посыпались стрелы и камни. Орудуя копьем, Чжан Хэ вырвался из окружения и бежал.
Чжугэ Лян видел, как бился Чжан Хэ, и, обратившись к своим приближенным, промолвил:
– Я давно слышал, что все трепещут перед Чжан Хэ. А теперь сам убедился в его необыкновенной храбрости. Он очень опасен для царства Шу.
Собрав свое войско, Чжугэ Лян возвратился в лагерь.
Когда Сыма И сообщили о разгроме вэйских войск, он вскричал:
– Воистину Чжугэ Лян – небесный дух! – и приказал отступить.
С полмесяца вэйские войска держали оборону и, хотя противник каждый день вызывал их на бой, лагеря не покидали.
Тогда Чжугэ Лян отдал приказ своим войскам сниматься с лагерей. Лазутчики донесли об этом Сыма И.
– Всем оставаться на месте! – приказал Сыма И. – Чжугэ Лян задумал какую-то новую хитрость!
Вскоре лазутчики донесли, что Чжугэ Лян отошел на тридцать ли и разбил лагерь.
– Уверен, что Чжугэ Лян никуда не уйдет, – повторил Сыма И.
Но спустя некоторое время лазутчики пришли с вестью, что шуские войска покинули лагерь. Тогда Сыма И, переодевшись простым воином, сам отправился на разведку и увидел, что противник и в самом деле отступил еще на тридцать ли и опять расположился лагерем.