Затем Чжугэ Лян вручил письмо одному из своих военачальников и шепотом дал ему указания.
Военачальник поскакал в вэйский лагерь и попросил, чтоб его отвели к Сыма И.
– Ты кто такой? – спросил Сыма И, прочитав письмо.
– Я воин, уроженец Срединной равнины; случайно попал в царство Шу, – отвечал тот. – Чжэн Вэнь, начальник передового отряда, мой земляк. Он велел передать вам, чтоб вы нападали на шуский лагерь, как только увидите сигнальный огонь.
Сыма И долго допрашивал гонца, потом еще раз внимательно просмотрел письмо и, убедившись, что оно не поддельное, сказал:
– Сегодня во время первой стражи я нападу на шуский лагерь. Если успех будет на моей стороне, ты получишь высокую должность, а сейчас возвращайся обратно.
Примчавшись в свой лагерь, военачальник обо всем доложил Чжугэ Ляну. Тот вызвал к себе военачальников, дал им указания, а сам с небольшим отрядом расположился на высокой горе, чтобы руководить боем.
Тем временем Сыма И приказал подготовиться к нападению на врага, и ночью в поход выступил военачальник Цинь Лан во главе десяти тысяч воинов. Все небо затянули тучи, ничего не было видно.
Цинь Лан ворвался в неприятельский лагерь, но там не было ни души, и Цинь Лан понял, что попался в ловушку.
– Назад! – закричал он изо всех сил.
Воины толпой бросились из лагеря, но попали в кольцо нагрянувших войск Ван Пина и Чжан Ни. Цинь Лан бился отважно и все же не смог вырваться из окружения.
Сыма И поспешил ему на помощь, но попал под двойной удар – слева вышел Вэй Янь, справа – Цзян Вэй.
В это время на воинов Цинь Лана посыпались стрелы. Сам Цинь Лан погиб в схватке. Сыма И решил отступить.
К концу третьей стражи тучи так же внезапно исчезли, как и набежали. Все это сделал Чжугэ Лян с помощью волшебства.
Вернувшись в лагерь, Чжугэ Лян стал думать, как овладеть Вэйбинем. Его воины ежедневно вызывали противника на бой, но вэйцы не выходили.
В коляске Чжугэ Лян выехал на берег реки Вэйшуй, неподалеку от Цишаня, осмотреть местность к западу и востоку от реки и вдруг заметил, что близлежащее ущелье имеет какую-то странную форму. Оно напоминало тыкву-горлянку – хулу. В широкой его части свободно могла разместиться тысяча воинов. Дальше шла узкая горловина, расширявшаяся в глубину ущелья, а за ним вновь сходились горы, оставляя проход лишь для одного всадника. Это было ущелье Шанфан.
Возвратившись в лагерь, Чжугэ Лян приказал собрать в ущелье всех мастеров, имеющихся при войске, и заняться сооружением деревянных быков и самодвижущихся коней.
– Во время работы из ущелья никого не выпускать и никого туда не впускать! – предупредил Чжугэ Лян. – Я сам буду следить за ходом работ. От этого дела зависит судьба Сыма И.
Деревянные быки и самодвижущиеся кони нужны были Чжугэ Ляну для перевозки провианта. Их не надо было ни кормить, ни поить, а возить на них можно было день и ночь без перерыва.
Когда дозорные донесли Сыма И, что Чжугэ Лян подвозит провиант на деревянных быках и самодвижущихся конях, он приказал Чжан Ху и Юэ Чэню пробраться с отрядом по горным тропам в долину Сегу и отбить у врага несколько деревянных быков и самодвижущихся коней.
Военачальники выполнили приказ.
Сыма И осмотрел необыкновенных животных, призвал лучших мастеров и велел им сделать таких же.
Вскоре готово было две тысячи деревянных быков и самодвижущихся коней, и военачальник Цинь Вэй с отрядом поехал на них в Лунси за провиантом.
Узнав о случившемся, Чжугэ Лян возликовал.
– Потеряли мало, – промолвил он, – а возьмем много.
Когда Чжугэ Ляну сообщили, что вэйские воины на таких же быках и конях везут провиант из Лунси, он сказал Ван Пину:
– Переоденьте своих воинов в одежду вэйцев и тайно проберитесь на Северную равнину. Если вас задержат, скажите, что вы по приказу Сыма И идете охранять обоз с провиантом, а сами смешайтесь с вэйской охраной, перебейте ее и возвращайтесь с конями и быками. В случае погони поверните у животных во рту языки и уходите. Ни кони, ни быки не сдвинутся с места. Утащить их вэйцы не смогут – сил не хватит! А к вам подойдет подмога. Тогда вы бегите к быкам и коням, поставьте языки на место и мчитесь в наш лагерь. Вэйцы подумают, что произошло чудо.
Затем Чжугэ Лян вызвал Чжан Ни и сказал:
– Прикажите своим воинам принять вид злых духов. Пусть они раскрасят себе лица и держат в руках флаги и мечи, а к поясу привесят сосуды из тыквы-горлянки, набитые горючим, которое сильно дымит. Укройтесь в горах и пропустите вперед вэйских самодвижущихся быков и коней; потом следуйте за ними. Как только выйдете из гор, сразу зажигайте горючее в сосудах, и пусть они дымят! Вэйцы примут вас за духов и не посмеют приблизиться.
После этого Чжугэ Лян позвал Вэй Яня и Цзян Вэя и дал им такое указание:
– Возьмите тысячу воинов и устройте засаду на Северной равнине возле вэйского лагеря. Вы должны остановить противника, когда он бросится на выручку своему обозу.
Ляо Хуа и Чжан И получили приказ отрезать дорогу, по которой придет Сыма И.
Тем временем вэйский военачальник Цэнь Вэй вез провиант на деревянных быках и самодвижущихся конях к своему лагерю. В пути ему доложили, что Сыма И прислал отряд для охраны обоза. Ничего не подозревая, Цэнь Вэй спокойно продолжал путь в сопровождении этого отряда. Вдруг раздались оглушительные крики:
– Здесь шуский Ван Пин!
Это кричали переодетые шуские воины, которые набросились на вэйцев и стали их избивать.
Цэнь Вэй пал от меча Ван Пина. Оставшиеся в живых вэйские воины бежали в свой лагерь на Северной равнине. Ван Пин спешил увести деревянных быков и самодвижущихся коней. Но вэйский военачальник Го Хуай уже мчался на выручку обозу. Тогда Ван Пин приказал повернуть языки деревянных животных и увел своих воинов. Го Хуай не стал их преследовать, а велел скорей гнать отбитый обоз к себе в лагерь. Но быки и кони стояли на месте как вкопанные.
На Го Хуая в это время напали Вэй Янь и Ван Пин и обратили его в бегство. Ван Пин поставил языки деревянных животных на место, и они зашагали. За ними следовало войско.
Вдруг из-за горы поднялась туча дыма и показался отряд воинов, страшных по виду, каждый держал в одной руке флаг, а в другой – меч.
– Это духи! – испуганно закричал Го Хуай.
Воины его задрожали от страха.
На помощь вэйскому войску, разбитому на Северной равнине, мчался сам Сыма И. Но его остановил треск хлопушек, и наперерез ему с гор ударили два отряда, на знаменах которых было написано: «Ханьские военачальники Чжан И и Ляо Хуа».
Сыма И струсил, и его воины в беспорядке бежали.
Вот уж поистине:
Встретили воинов-духов и весь провиант потеряли.
Встретили странное войско – тут уж спасешься едва ли.
О том, как Сыма И сражался с противником, расскажет следующая глава.
章节结束
Глава сто третьяСыма И едва не погибает в ущелье Шанфан. Чжугэ Лян в Учжаньюане молится звездам
Итак, отряд Сыма И был разгромлен, а сам он скрылся.
Тем временем Чжан Ни доставил в лагерь не только захваченных у Сыма И деревянных быков и самодвижущихся коней, но и более десяти тысяч даней провианта.
Ляо Хуа преподнес Чжугэ Ляну золотой шлем Сыма И, и это было ему зачтено как первый подвиг.
Сыма И едва добрался до своего лагеря, когда к нему прибыл императорский посол с вестью, что войска царства У по трем направлениям напали на царство Вэй и при дворе сейчас решают, кому быть главнокомандующим. Посол вручил Сыма И приказ, повелевающий держать оборону и в бой с шускими войсками не вступать.
Против Сунь Цюаня поднял войско сам вэйский государь Цао Шуи. Военачальнику Лю Шао было приказано идти на оборону Цзянся, военачальнику Тянь Юю – в Сянъян, а сам Цао Жуй вместе с военачальником Мань Чуном пошел спасать Хэфэй. Однако войска Цао Жуя потерпели поражение.
В это время Чжугэ Лян находился в горах Цишань и всеми способами старался создать видимость, будто собирается остаться здесь надолго. Шуские воины помогали жителям обрабатывать поля. Урожай делили на три части: одна часть шла войску, две – населению.
Между тем Сыма И, получив от государя приказ только обороняться, на бой с противником не выходил.
Тогда Чжугэ Лян приказал Ма Даю поставить частокол, выкопать в лагере глубокий ров и собрать там побольше сухого хвороста, а в ущелье расставить «громы земные» и сложить хворост и сено. Когда эти распоряжения были выполнены, Чжугэ Лян сказал Ма Даю:
– Преградите дорогу, что за ущельем Шанфан, а в самом ущелье устройте засаду. Если Сыма И будет вас преследовать, впустите его в ущелье, а потом поджигайте хворост и «громы земные».
Затем Чжугэ Лян вызвал Вэй Яня и сказал:
– Ты пойдешь с пятьюстами воинами к вэйскому лагерю и, выманив Сыма И на бой, отступишь. Сыма И будет тебя преследовать, а ты отходи в том направлении, где увидишь флаги с изображением семи звезд, а если это будет ночью – семи фонарей. Твоя задача завлечь Сыма И в ущелье Шанфан, а там мы его схватим.
Отпустив Вэй Яня, Чжугэ Лян вызвал Гао Сяна и приказал:
– Нагрузи деревянных быков и самодвижущихся коней рисом и передвигайся взад и вперед по горной дороге. Если вэйские войска захватят у тебя животных, тебе зачтется это как заслуга!
Чжугэ Лян из цишаньского лагеря разослал воинов на поля, наказывая им обратиться в бегство при появлении вэйцев.
– Но если явится сам Сыма И, – сказал Чжугэ Лян, – быстро собирайтесь все вместе и отрежьте ему путь для возвращения в лагерь по южному берегу реки Вэйшуй.
Сделав все необходимые распоряжения, Чжугэ Лян перенес свой лагерь поближе к ущелью Шанфан.
Между тем Сяхоу Хуэй и Сяхоу Хэ приехали к Сыма И и сказали:
– Шуские воины покинули свои лагеря и работают на полях. Они, видимо, не собираются уходить. Разрешите нам вступить с ними в смертельную схватку!
– Раз вы так настаиваете, – ответил Сыма И, – я, пожалуй, не буду возражать.