– Как дерзнул ты вести подобные речи?
– Не гневайтесь, не гневайтесь, – замахал руками Цзя Чун. – Я передал вам, что говорят другие!
– Так знайте же, – твердо заявил Чжугэ Дань, – если династия окажется в опасности, для ее спасения я жизни не пожалею!
Цзя Чун вернулся в Лоян, передал Сыма Чжао свой разговор с Чжугэ Данем и сказал:
– Народ его любит, и он может причинить нам немало хлопот.
– Вы правы, – ответил Сыма Чжао.
Он отправил секретное письмо янчжоускому правителю Юэ Чэню, повелевая ему убить Чжугэ Даня, а к Чжугэ Даню послал гонца с указом, в котором говорилось, что Чжугэ Дань за нерадивость по службе понижается в звании.
Чжугэ Дань понял, что Цзя Чун предал его, и велел допросить гонца.
– Подробности знает только правитель Юэ Чэнь, – показал на допросе гонец.
– Откуда он их узнал?
– Из секретного письма полководца Сыма Чжао.
Чжугэ Дань приказал страже казнить гонца, а сам во главе тысячи воинов двинулся в Янчжоу.
Южные ворота города были заперты, мост поднят, Чжугэ Дань крикнул, чтобы его впустили, но с городской стены никто не ответил.
Тогда Чжугэ Дань приказал воинам спешиться, перебраться через ров, подняться на стену, разогнать стражу и распахнуть ворота. Воины Чжугэ Даня устремились в город и устроили там пожар, а Чжугэ Дань поскакал к дому Юэ Чэня, нашел его в башне, где он спрятался, и отрубил ему голову.
Затем Чжугэ Дань отправил в Лоян гонца с докладом, в котором перечислил все преступления Сыма Чжао, и стал готовиться к походу, чтобы покарать злодея.
Прежде всего надо было заручиться поддержкой царства У, и Чжугэ Дань отправил туда сановника У Гана, который отвез к Сунь Чэню, министру этого царства, в качестве заложника Чжугэ Цзина, сына Чжугэ Даня.
Выслушав У Гана, Сунь Линь тотчас же отдал приказ послать против Сыма Чжао семьдесят тысяч воинов.
Тем временем гонец Чжугэ Даня прибыл в Лоян. Прочитав доклад, Сыма Чжао пошел в покои государыни и обратился к ней с такими словами:
– Чжугэ Дань поднял мятеж, и я, посоветовавшись с гражданскими и военными чиновниками, решил просить вас и Сына неба отправиться вместе со мной в поход против разбойников.
Государыня испугалась, но ей ничего не оставалось, как согласиться.
На следующий день Сыма Чжао явился к государю просить его отправиться в поход.
– Вы командуете войсками Поднебесной, и пусть в поход идут ваши подчиненные, – ответил Цао Мао.
– Берите пример с прежних государей! Ваш предок, вэйский У-ди Цао Цао, прошел из конца в конец всю Поднебесную; императоры Вэнь-ди и Мин-ди тоже лелеяли мечту покорить отдаленные земли Поднебесной. Они сами шли в походы против могущественных противников. Почему же вы отказываетесь?
Цао Мао вынужден был согласиться.
И вот двухсотшестидесятитысячное войско неудержимым потоком двинулось на Хуайнань. Начальник передового отряда войск царства У, военачальник Чжу И, выступил навстречу врагу. Когда противники построились друг против друга в боевые порядки, из рядов вэйских войск на поединок выехал Ван Цзи. Чжу И скрестил с ним оружие, но, выдержав всего три схватки, обратился в бегство. Его сменил Тан Цзы, но тоже бежал. Вэйские войска перешли в наступление и разгромили противника. Войско Чжу И отступило на пятьдесят ли и расположилось лагерем.
Весть о поражении уских войск быстро достигла Шоучуня, и Чжугэ Дань, соединившись с Вэнь Цинем и его сыновьями Вэнь Яном и Вэнь Ху, выступил во главе нескольких десятков тысяч храбрейших воинов против Сыма Чжао.
Поистине:
Лишь недавно пало духом войско царства У,
А уж вэйский полководец вновь ведет войну.
О том, кто одержал победу, вы узнаете из следующей главы.
章节结束
Глава сто двенадцатаяЮй Цюань жертвует жизнью в Шоучуне. Цзян Вэй ведет кровопролитный бой за город Чанчэн
Когда Сыма Чжао узнал, что Чжугэ Дань выступил против него в союзе с войсками царства У, он приказал военачальникам устроить засаду у Шитоучэна, а кроме того, нагрузить различным добром повозки, запряженные быками, ослами и мулами, и оставить их в поле, чтобы таким образом, как только появится противник, заманить его в ло- вушку.
Тем временем Чжугэ Дань пошел в наступление, и вэйцы бежали, оставив на поле боя груженые повозки. Воины царства У, позабыв о противнике, набросились на добычу, но тут на них со всех сторон обрушились неприятельские отряды. Чжугэ Дань потерпел поражение и бежал в Шоучунь.
Вэйские войска окружили город и начали осаду.
Спустя некоторое время к Чжугэ Даню явились советники и сказали:
– В городе провианта мало, а войск много. Не лучше ли вступить в решительный бой с врагом?
– Бунтовать вздумали? – в гневе вскричал Чжугэ Дань. – Я – за оборону! Впредь не смейте заводить подобных речей – голову отрублю!
Перепуганных советников словно ветром сдуло. А ночью они тайком выбрались из города и сдались вэйцам.
Чжугэ Дань продолжал бездействовать.
С городской стены он видел, как вэйские воины строят вокруг своего лагеря высокий земляной вал, опасаясь разлива реки Хуанхэ. Чжугэ Дань возлагал большие надежды на разлив реки, рассчитывая разрушить этот вал и затопить врага. Но его планы рухнули: за всю осень не выпало ни одного дождя и река не разлилась.
Провиант в городе был на исходе. Воины падали от голода и истощения. Многие, не выдержав, выбирались из города и переходили к вэйцам. В это время вражеские воины пошли на штурм города.
Чжугэ Дань решил бежать. За ним следовало всего несколько сот всадников. Но едва они приблизились к подъемному мосту, как столкнулись с вражеским военачальником Ху Фыном. Тот налетел на Чжугэ Даня и ударом меча снес ему голову.
В это же время войско Ван Цзи с боем подступило к западным воротам, которые оборонял Юй Цюань.
– Сдавайтесь! – крикнул Ван Цзи.
– Нет! – отвечал Юй Цюань. – Долг не велит! Мы помогаем людям в беде! Для честного воина счастье – умереть в бою!
Он швырнул на землю свой шлем и, размахивая мечом, храбро бросился на врага. Но силы были неравны, и Юй Цюань пал в бою.
Войско Сыма Чжао вступило в Шоучунь.
В Хуайнани водворился порядок, и Сыма Чжао собрался вернуться в столицу, но тут он узнал, что Цзян Вэй напал на город Чанчэн, который охранял Сыма Ван, двоюродный брат Сыма Чжао. Провианта в городе было много, а войск – мало. В неравном бою Сыма Ван был разбит наголову, бросил лагерь и укрылся в городе.
На рассвете войско Цзян Вэя подступило к городским стенам. В город полетели огненные стрелы, начались пожары. Город, казалось, был на краю гибели. Но в этот момент донесся шум. Цзян Вэй обернулся и увидел приближавшихся вэйских воинов.
Цзян Вэй развернул часть своих войск лицом к врагу и стал ждать. Он увидел, как вперед вырвался молодой, лет двадцати, военачальник в полном боевом облачении. У него было бледное, будто набеленное, лицо, ярко-алые губы.
– Эй, ты! – крикнул зычным голосом воин. – Военачальник Дэн пришел! Узнаешь?
«Должно быть, это Дэн Ай!» – подумал Цзян Вэй и, взяв копье наперевес, поскакал ему навстречу.
Они схватывались сорок раз, но так и нельзя было сказать, кто победит. Тогда Цзян Вэй решил завлечь врага в ловушку и, повернув коня, во весь опор помчался к горам. Молодой военачальник поскакал за ним.
Забросив копье за спину и вытащив резной лук, Цзян Вэй обернулся и на всем скаку выпустил в преследователя оперенную стрелу. У молодого военачальника был острый слух. Услыхав звон тетивы, он припал к шее коня, и стрела пронеслась мимо. Цзян Вэй снова оглянулся – противник настигал его и уже занес копье. Цзян Вэй метнулся в сторону, копье скользнуло у него по боку, и он зажал его под мышкой. Враг выпустил копье из рук и ускакал об- ратно.
В это мгновение перед Цзян Вэем появился другой военачальник.
– Я Дэн Ай! – крикнул он. – Ты что гоняешься за моим сыном?
Цзян Вэй был поражен. Оказывается, он дрался с Дэн Чжуном, сыном Дэн Ая!
Цзян Вэю не терпелось сразиться с самим Дэн Аем, но конь его устал, и он сказал:
– Сегодня я познакомился с твоим сыном. Не перенести ли нам решающий бой на завтра?
– Что ж, согласен! – отозвался Дэн Ай, не желавший сражаться в невыгодных для себя условиях. – Только уговор: кто нарушит слово, тот не доблестный муж, а трус!
Противники разошлись. Дэн Ай разбил лагерь на берегу реки Вэйшуй, а Цзян Вэй расположился в седловине между двух гор.
Дэн Ай внимательно обследовал местность, на которой расположился противник, и написал Сыма Вану:
«Вступать в открытый бой с врагом нам невыгодно. Будем обороняться до подхода войск из Гуаньчжуна. Как только у Цзян Вэя выйдет провиант, перейдем в наступление с трех сторон, и победа будет за нами. Посылаю вам в помощь моего сына Дэн Чжуна и одновременно буду просить подкреплений у Сыма Чжао».
На другой день в лагерь Дэн Ая прибыл гонец Цзян Вэя с вызовом на бой. Дэн Ай ответил согласием. Едва забрезжил рассвет, войско Цзян Вэя построилось в боевые порядки. Но в расположении войск Дэн Ая царила тишина. Вечером Цзян Вэй возвратился в лагерь ни с чем.
На следующий день он послал второй вызов. Дэн Ай радушно встретил гонца, угостил его и на прощание заверил:
– Я немного прихворнул, и вышла задержка. Завтра будем драться!
Цзян Вэй опять привел войско в боевую готовность, но Дэн Ай снова уклонился от встречи. Так повторялось раз пять-шесть.
– Дэн Ай ждет подкреплений из Гуаньчжуна! – сказал Цзян Вэй военачальнику Фу Цяню. – Они собираются напасть на нас с трех сторон. Но я их перехитрю! Я уже написал письмо Сунь Чэню и предложил ему союз в войне против царства Вэй.
В это время лазутчики донесли, что Сыма Чжао взял Шоучунь и убил Чжугэ Даня, а теперь собирается идти на выручку Чанчэну.
– Опять у нас ничего не вышло! – досадовал Цзян Вэй. – Придется уходить, пока не поздно.