– Откуда мне их знать? Я добился должности при дворе благодаря вашей милости и покровительству, – уверял Лю Бэй.
– Если не знаете лично, то, наверно, слышали их имена? – настаивал Цао Цао.
– Ну вот, к примеру, хуайнаньский Юань Шу, у него сильное войско, изобилие провианта, – ответил Лю Бэй.
– Это гнилая кость из могилы. Рано или поздно я схвачу его!
– Тогда хэбэйский Юань Шао… Из четырех поколений его рода вышло три гуна [39], у него много приверженцев.
– Он только с виду храбр, а в душе труслив. Он любит строить планы, но не обладает решимостью, замышляет великие дела, но не любит трудиться. Ради маленькой выгоды готов забыть все на свете. Разве это герой?
– А Лю Бяо? Слава о нем гремит в десяти округах.
– Это не слава – одна только видимость!
– Ну, тогда цзяндунский Сунь Цэ. Он крепок и телом, и духом.
– Сунь Цэ не герой, он живет заслугами отца!
– А ичжоуский Лю Чжан?
– Всего лишь дворовый нес! – Цао Цао всплеснул руками и расхохотался. – Да ведь это все жалкие людишки! Герои – это люди, исполненные высоких устремлений и мудрых планов. Им одним ведомо, как объять всю вселенную.
– Где же найти таких героев?
– Это вы да я, – ответил Цао Цао.
Как раз в этот момент хлынул дождь, грянул гром. А как только дождь прекратился, два вооруженных мечами человека ворвались в сад и бросились к беседке. Слуги не смогли их удержать. Цао Цао узнал Гуань Юя и Чжан Фэя. Они вернулись из-за города, где упражнялись в стрельбе из лука, и, узнав, что Лю Бэя увели люди Цао Цао, бросились к нему во дворец. Однако увидев, что Лю Бэй с Цао Цао мирно распивают вино, остановились.
– Мы пришли, чтобы развлечь вас пляской с мечами, – нашелся Гуань Юй.
– Нам пляски Сян Чжуана и Сян-бо не нужны, это не праздник в Хунмыне![40] – отвечал Цао Цао.
Лю Бэй улыбнулся. Цао Цао велел налить вина и поднести обоим, Гуань Юю и Чжан Фэю. Вскоре Лю Бэй распрощался с Цао Цао и вместе с братьями вернулся домой.
На другой день Цао Цао снова пригласил Лю Бэя. Во время пира явился Мань Чун с вестью о том, что Юань Шао разбил Гунсунь Цзаня, а его войска привлек на свою сторону.
Лю Бэя охватила печаль. Он вспомнил милости, оказанные ему Гунсунь Цзанем, вспомнил о Чжао Юне. Где-то он теперь? И Лю Бэй обратился к Цао Цао с такими словами:
– Если Юань Шу пойдет к Юань Шао, ему не миновать Сюйчжоу. Прошу вас, дайте мне войско, я ударю на Юань Шу и возьму его в плен.
Цао Цао выделил Лю Бэю пятьдесят тысяч пешего и конного войска и послал вместе с ним Чжу Лина и Лу Чжао. Вернувшись домой, Лю Бэй взял оружие, оседлал коня и двинулся в путь. К этому времени Го Цзя и Чэн Юй вернулись из поездки по проверке провианта и казны и, узнав обо всем, поспешили к Цао Цао.
– Господин первый министр, – сказали они, – мы много раз советовали вам покончить с Лю Бэем, но вы не послушались нас, а теперь еще дали ему войско. Это все равно что отпустить дракона в море или тигра – в горы.
Цао Цао внял словам своих приближенных и приказал немедля вернуть Лю Бэя. Сюй Чу бросился выполнять приказание. Но Лю Бэй отказался вернуться.
– Выступив в поход, полководец не повинуется даже государю, – сказал он. – Так и доложите.
Сюй Чу вернулся и все передал Цао Цао.
– Лю Бэй не захотел вернуться, значит, он что-то замыслил, – сказали Го Цзя и Чэн Юй.
– При нем мои люди, – ответил Цао Цао. – Вряд ли он пойдет на измену.
Тем временем Лю Бэй прибыл в Сюйчжоу, где его встретил правитель округа Чэ Чжоу. А в скором времени вернулись лазутчики и донесли, что Юань Шу расточительствует сверх всякой меры и силы его значительно умень- шились.
Тогда Лю Бэй во главе пятидесяти тысяч воинов двинулся против Юань Шу и наголову разбил его войско. Вдобавок суншаньские разбойники Лэй Во и Чэнь Лань разграбили провиант и все прочие запасы Юань Шу, и он вынужден был уйти в Цзянтин. Семья и слуги его голодали, многие умерли. Вскоре скончался и сам Юань Шу. Случилось это в шестом месяце четвертого года периода Установления спокойствия.
Лю Бэй, узнав о смерти Юань Шу, написал донесение двору и отправил письмо Цао Цао. Чжу Лина и Лу Чжао он вернул в Сюйчан, а сам, оставив войска охранять Сюйчжоу, выехал из города, чтобы собрать разбежавшихся жителей.
Когда Чжу Лин и Лу Чжао доложили Цао Цао о том, что Лю Бэй с войском остался в Сюйчжоу, тот пришел в ярость и хотел казнить их, но его отговорил Сюнь Юй.
– Напишите лучше письмо Чэ Чжоу, пусть устроит Лю Бэю ловушку, – посоветовал он.
Цао Цао так и сделал. Чэ Чжоу, получив повеление, призвал на совет Чэнь Дэна.
– Все очень просто, – сказал Чэнь Дэн. – Не пройдет и дня, как Лю Бэй вернется. Устройте у крепости за городскими воротами засаду [41]. С ним можно будет покончить одним ударом. А я с городской стены стрелами перебью его стражу.
Придя домой, Чэнь Дэн обо всем рассказал отцу, и тот велел тотчас же уведомить Лю Бэя. Чэнь Дэн отправился в путь и вблизи Сюйчжоу встретил Гуань Юя и Чжан Фэя.
Гуань Юй договаривается о трех условиях
Выслушав Чэнь Дэна, Чжан Фэй хотел сразу же перебить стражу у городских ворот, но Гуань Юй его удержал:
– Они нас ждут. Действовать надо наверняка. Сделаем вид, будто в Сюйчжоу прибыли войска Цао Цао. Чэ Чжоу выйдет из города, тогда мы с ним и покончим.
Ночью они подошли к городу, окликнули стражу и на вопрос, кто они такие, ответили, что это отряд Чжан Ляо, посланный первым министром. Об этом доложили Чэ Чжоу. Тот вызвал Чэнь Дэна и в замешательстве сказал ему:
– Я должен выйти, иначе могу впасть в немилость. Боюсь только угодить в ловушку.
Он поднялся на стену и сказал, что лучше подождать до рассвета, а то в темноте ничего не видно.
– Открывайте ворота, пока нас не настиг Лю Бэй! – закричали снизу.
Чэ Чжоу ничего не оставалось, как выехать за городские ворота.
– Где Чжан Ляо? – спросил он, при свете огня распознав Гуань Юя, который с поднятым мечом во весь опор несся ему навстречу.
– Презренный мятежник! Ты хотел убить моего брата! – кричал он.
Чэ Чжоу в страхе повернул было обратно. Но у подъемного моста Чэнь Дэн со стены стал осыпать его стрелами. Чэ Чжоу, пытаясь спастись, поскакал вдоль стены, но его настиг Гуань Юй и мечом отрубил ему голову. После этого Гуань Юй поскакал навстречу Лю Бэю и рассказал, как было дело.
– Ты убил одного из приближенных Цао Цао! – воскликнул Лю Бэй. – Что теперь будет?
– Я знаю, как заставить Цао Цао отступить, – заявил Чэнь Дэн.
Вот уж поистине:
И от тигра ушел, из логова выбравшись ловко,
И злодея убил, обманув его хитрой уловкой.
Какой план предложил Чэнь Дэн, вы узнаете из следующей главы.
章节结束
Глава двадцать втораяЮань Шао и Цао Цао выступают в поход с тремя армиями. Гуань Юй и Чжан Фэй берут в плен Ван Чжуна и Лю Дая
Итак, Чэнь Дэн обратился к Лю Бэю с такими словами: «Юань Шао – вот кого Цао Цао боится. Он, словно тигр, засел в землях Цзи, Цин, Ю и Вин. Почему бы не обратиться к нему с просьбой о помощи?»
Тотчас же к Юань Шао отправили посланца с письмом. А письмо попросили написать ученого мужа Чжэн Сюаня, давнишнего друга Юань Шао.
Прочитав письмо, Юань Шао созвал на совет четырех своих приближенных, но все они говорили по-разному, и Юань Шао не знал, кого слушать.
В это время вошли еще двое: Сюй Ю и Сюнь Чэнь. Услышав, о чем идет речь, оба в один голос вскричали:
– О князь! Своим многочисленным войском вы одолеете малочисленное, покараете злодея и поддержите правящий дом!
– Я и сам склонялся к такому решению, – сказал Юань Шао и по совету одного из своих приближенных велел, прежде чем выступить в поход, написать манифест об объявлении войны и перечислить в нем все злодеяния Цао Цао.
Манифест этот сочинил Чэнь Линь, личный секретарь Юань Шао, и дал его Юань Шао прочесть. Тот остался очень доволен, приказал воззвание переписать и разослать во все округа и уезды, вывесить на заставах, на перекрестках дорог и переправах.
Попало воззвание и в Сюйчан. Увидев его, Цао Цао задрожал всем телом и покрылся холодным потом.
– Кто это писал? – спросил он Цао Хуна.
– Как будто Чэнь Линь, – отвечал Цао Хун.
Цао Цао сразу успокоился и с улыбкой произнес:
– Литературный талант надобно подкреплять военным искусством. Чэнь Линь пишет отменно, но что в этом толку, если у Юань Шао нет военных способностей!
Цао Цао немедля созвал совет, дабы обсудить план похода против врага. Пришел на совет и Кун Жун.
– С Юань Шао воевать невозможно, чересчур велики его силы, – промолвил он. – С ним надо заключить мир.
– А по-моему, такого, как Юань Шао, бояться нечего, – сказал Сюнь Юй.
– Как же его не бояться, – стоял на своем Кун Жун, – если земли его обширны, народ там сильный, советники мудрые, а сановники верные?
– У Юань Шао войск много, но порядка в них нет, – промолвил Сюнь Юй. – Все его сановники ненавидят друг друга и сразу передерутся между собой. Полководцы его храбры, но храбрость у них безрассудная, как у зверей. В первом же бою их можно взять в плен.
Кун Жун ничего больше не сказал, и Цао Цао громко рассмеялся:
– Да, Сюнь Юй очень верно их изобразил!
Итак, решено было выступить в поход. Передовые отряды возглавил Лю Дай; прикрывающим тыл был назначен Ван Чжун. Пятьдесят тысяч воинов двинулись к Сюйчжоу против Лю Бэя. Сам Цао Цао возглавил двести тысяч воинов и повел их к Лияну, чтобы одновременно напасть и на Юань Шао.
Войско Цао Цао приблизилось к Лияну. Войско Юань Шао стояло в восьмидесяти ли от города. Противники обнесли места своих стоянок глубокими рвами, насыпали высокие валы, но в бой не вступали. Оборона длилась с восьмого месяца до десятого.