Юань Шан преследовал его по пятам и окружил город.
Юань Тань призвал на совет Го Ту.
– В городе мало провианта, – сказал Го Ту, – так что вряд ли мы долго продержимся, тем более что враг воодушевлен победой. Лучше, пожалуй, перейти к Цао Цао. Он нападает на Цзичжоу, и вашему брату придется туда возвратиться. Тогда вы ударите на него с другой стороны и захватите в плен. Если Цао Цао победит Юань Шана, мы присоединим остатки его войска к своему и прогоним Цао Цао; долго воевать он с нами не сможет из-за недостатка провианта. Так мы завладеем северной частью округа Цзичжоу, а там подумаем о дальнейшем.
– Кого же послать к Цао Цао? – спросил Юань Тань.
– Можно Синь Пи, правителя Пинъюаня. Он человек смекалистый и говорить мастер.
Юань Тань отправил Синь Пи с письмом к Цао Цао. Цао Цао в это время сражался с Лю Бэем, которого Лю Бяо поставил во главе передовых отрядов. Когда к нему в лагерь прибыл Синь Пи с письмом, то Цао Цао созвал на совет гражданских и военных чиновников.
И вот один из советников, Сюнь Ю, сказал:
– Лю Бяо не так опасен, как братья Юань. Он не собирается расширять свои границы, а лишь обороняет собственные владения. А братья владеют четырьмя округами, у них несколько сот тысяч воинов, и если они станут жить в согласии, дружно охраняя завещанное им отцом наследство, то неизвестно, как повернутся дела в Поднебесной. Надо воспользоваться распрей между ними и истощить их силы. Тогда мы уничтожим сначала Юань Шана, а потом Юань Таня. И в Поднебесной воцарится мир. Не упускайте такой возможности, господин первый министр!
– Братья Юань несколько лет подряд терпят поражения, – сказал Синь Пи, когда Цао Цао стал держать с ним совет. – Они враждуют между собой. Добавьте к этому неурожай, стихийные бедствия и страдания народа… Само Небо обратило свой гнев на род Юаней! Если вы нападете на Ецзюнь, Юань Шан уведет войска обратно в свои владения. И тогда Юань Тань ударит ему в спину. Ваше войско может рассеять утомленное войско Юаней так же легко, как осенний ветер уносит желтые листья. В Цзинчжоу вы не добьетесь успеха. Это край богатый, и люди там спокойные. К тому же главное зло для вас в Хэбэе, и если вы усмирите Хэбэй, то достигнете своей цели.
– Как жаль, что мы раньше не встретились с вами! – воскликнул Цао Цао.
В тот же день он повел войска на Цзичжоу. А Лю Бэй вернулся в Цзинчжоу.
Между тем Юань Шан, проведав, что войско Цао Цао переправилось через реку, поспешил отойти в Ецзюнь. Юань Тань с большой армией двинулся за ним следом, но вскоре был атакован отрядами Люй Куана и Люй Сяна. После коротких переговоров они изъявили Юань Таню свою покорность, но тот сказал:
– Не мне сдавайтесь, а первому министру Цао Цао.
Вскоре подошел со своими войсами Цао Цао, и Юань Тань представил ему братьев Люй. В благодарность за это Цао Цао обещал отдать в жены Юань Таню свою дочь, а Люй Куану и Люй Сяну велел быть сватами.
– Тут какая-то ловушка для хэбэйцев, – сказал Го Ту. – Цао Цао непременно нападет на нас. Пока не поздно, закажите две полководческие печати и передайте их братьям Люй, чтобы они были вашими сообщниками в стане врага. Надо подождать, пока Цао Цао разобьет Юань Шана, а потом при первом же удобном случае разделаться с ним самим.
Юань Тань так и поступил. Печати были посланы, но братья Люй донесли об этом Цао Цао.
– Юань Тань хочет, чтобы вы служили ему, находясь у меня, – рассмеялся Цао Цао. – Дайте мне разбить Юань Шана, а потом я займусь этим делом. Пока держите печати у себя. Я кое-что придумал.
С того дня Цао Цао стал помышлять об убийстве Юань Таня.
Как-то Юань Шан сказал Шэнь Пэю:
– Цао Цао наверняка собирается напасть на Цзичжоу: иначе он не стал бы подвозить провиант по каналу Байгоу. Что будем делать?
– Предложите уаньскому правителю Инь Каю расположиться лагерем в Маочэне и закрыть врагу дорогу для подвоза провианта, – посоветовал Шэнь Пэй. – Цзюй Гу, сын Цзюй Шоу, пусть охраняет Ханьдань, а вы сами выступайте с войсками в Пинъюань и бейте Юань Таня. Сначала уничтожим его, а потом разобьем Цао Цао.
Той же ночью Юань Шан выступил на Пинъюань, послав вперед военачальников Ма Яня и Чжан Кая.
Юань Тань уведомил Цао Дао о приближении врага.
– Теперь Цзичжоу мой! – воскликнул Цао Цао.
Одержав над врагом подряд две победы, Цао Цао повел свои войска к Цзичжоу и осадил город. Шэнь Пэй все предусмотрел и упорно оборонялся, установив в городе строжайший порядок. Как-то он жестоко наказал Фын Ли, охранявшего восточные ворота, за то, что тот выпил лишнее, и Фын Ли, затаив на Шэнь Пэя злобу, тайком выбрался из города и сдался Цао Цао.
– Под воротами есть потайной ход, засыпанный землей, – сказал он Цао Цао. – Его можно раскопать и проникнуть в город.
Цао Цао велел Фын Ли с тремя сотнями храбрецов под покровом ночи раскопать ход и пробраться в город.
Но Шэнь Пэй, который после бегства Фын Ли сам каждую ночь подымался на стену проверять дозоры, как-то заметил, что во вражеском лагере нет огней, и сразу догадался, что Фын Ли решил пробраться в город подземным ходом. Тогда он велел забить ход камнями. Фын Ли и его триста храбрецов погибли под землей.
Потерпев неудачу, Цао Цао отвел свое войско к реке Хэншуй и стал дожидаться Юань Шана, который, узнав о победах Цао Цао, собрал войско и двинулся на Цзичжоу. Но он не пошел по большой дороге, чтобы не встретиться с армией Цао Цао, а решил выйти в устье реки Фушуй со стороны Западных гор, оттуда напасть на вражеский лагерь и снять осаду с Цзичжоу. Об этом Цао Цао узнал через лазутчиков. Тем временем Юань Шан прошел через Фушуйский проход на восток и расположил войска возле Янпина, в семнадцати ли от Цзичжоу. С наступлением ночи в город пробрался военачальник Ли Фу и договорился с Шэнь Пэем об одновременном нападении на Цао Цао.
– В городе мало провианта, – сказал он Шэнь Пэю. – Вам следовало бы отправить к Цао Цао всех старых и малых, а также женщин и раненых воинов. Пусть они сдадутся Цао Цао, это будет для него неожиданностью. А мы пойдем вслед за народом и нанесем врагу сокрушительный удар.
Шэнь Пэй принял совет Ли Фу. И наутро над городской стеной взвился белый флаг с надписью: «Жители Цзичжоу сдаются».
– Это хитрость Шэнь Пэя, – промолвил Цао Цао. – За народом он пошлет войско!
Цао Цао велел Чжан Ляо и Сюй Хуану взять по три тысячи воинов и укрыться в засаде недалеко от ворот. Сам он на коне под раскрытым зонтом подъехал к городским стенам.
Ворота распахнулись, и жители толпой, с детьми на руках, поддерживая стариков, вышли с белыми флагами. Вслед двинулось войско. Цао Цао тут же красным флагом дал сигнал. Отряды Чжан Ляо и Сюй Хуана бросились в бой одновременно. Войска Шэнь Пэя отступили в город. Их преследовал сам Цао Цао. Из города дождем посыпались стрелы; одна пробила верхушку шлема Цао Цао. Военачальники бросились ему на выручку и увели в лагерь. Цао Цао переоделся, сменил коня и повел войска в наступление на Юань Шана. Оба войска сошлись в жестокой схватке. Юань Шан потерпел поражение и отступил к Западным горам. Здесь он разбил лагерь и стал дожидаться Ма Яня и Чжан Кая с войсками, не зная, что оба они сдались Цао Цао.
Цао Цао между тем послал Ма Яня и Чжан Кая перерезать дорогу, по которой Юань Шану подвозили провиант. Тогда Юань Шан ночью ушел к Фукоу, где расположился лагерем, не зная, что предпринять. Неожиданно со всех сторон вспыхнули огни; из засады выскочили воины Цао Цао. Натиск их был столь стремителен, что воины Юань Шана не успели даже оседлать коней и бежали до полного изнеможения.
Юань Шан скрылся в горах.
– Почему бы вам, господин первый министр, не запрудить реку Чжанхэ и не затопить город? – предложил советник Сюй Ю.
Цао Цао план понравился, и он распорядился прорыть ров протяжением в сорок ли. Всю ночь шла работа, а утром ров глубиною в два чжана был вырыт. Воды Чжанхэ хлынули в город и затопили улицы. Вдобавок у Шэнь Пэя кончился провиант, и в войсках начался голод. Синь Пи, находившийся в стане врага, повесил на копье печать с поясом и одежду, захваченную у Юань Шана, подъехал к городской стене и призвал осажденных сдаваться.
Это привело в ярость Шэнь Пэя. Он приказал казнить на стене всех родственников Синь Пи, более восьмидесяти человек, и сбросить их головы вниз. Синь Пи неутешно рыдал, а племянник Шэнь Пэя по имени Шэнь Жун, видя такую бесчеловечность, затаил в душе гнев и написал Цао Цао, что готов открыть ворота. Письмо он прикрепил к стреле и выпустил ее со стены. Воины доставили стрелу Синь Пи, и тот передал письмо Цао Цао.
На рассвете Цао Цао подошел к городу.
Западные ворота были широко распахнуты, первым устремился в город Синь Пи, за ним последовало все войско. Шэнь Пэй попал в плен и был казнен.
А теперь расскажем о Цао Пэе, втором сыне Цао Цао. В ту пору ему было восемнадцать лет. В день, когда он появился на свет, темно-пурпурное облако, круглое, как балдахин над колесницей, целый день висело над домом.
– Это облако Сына неба, – шепотом произнес Цао Цао, – оно предвещает такие почести, о которых нельзя говорить вслух.
Уже в восьмилетнем возрасте Цао Пэй умел писать сочинения и обладал многими талантами, был сведущ в истории древней и современной, прекрасно ездил верхом, стрелял из лука, ловко владел мечом, в верховой езде не было ему равных.
В походе на Цзичжоу Цао Пэй следовал за отцом. Теперь он со своими телохранителями направился прямо к дому Юаней.
– Первый министр запретил кому бы то ни было входить в покои Юаней, – предупредил Цао Пэя один из воинов.
Цао Пэй прикрикнул на него, обнажил меч и вошел во внутренние покои. Там он увидел двух плачущих женщин и хотел их убить.
Поистине:
Четыре прошло поколения гуннов и хоу – и вот
В тяжелой беде оказался Юаней прославленный род.
О судьбе этих женщин вы узнаете из следующей главы.
章节结束