– Ты трусишь, да к тому же еще двоедушен! – в гневе вскричал Цао Жэнь. – Вот увидишь, я возьму Лю Бэя живым.
Ли Дяню пришлось подчиниться. Выбрав двадцать пять тысяч воинов, они с Цао Жэнем ночью переправились через реку и двинулись к Синье.
Поистине:
Когда переживешь позор и тех, кто пал в бою, зароешь,
Тогда лишь войско поднимай и свой позер победой смоешь.
Кто победил в этот раз, вы узнаете из следующей главы.
章节结束
Глава тридцать шестаяЛю Бэй хитростью захватывает Фаньчэн. Сюй Шу рассказывает Лю Бэю о Чжугэ Ляне
Как только победители вернулись в город, Шань Фу сказал Лю Бэю:
– Цао Жэнь потерял двух своих военачальников и теперь придет мстить с войском, которое у него стоит в Фаньчэне. Мы же воспользуемся случаем и захватим Фаньчэн.
Сказав это, Шань Фу поклонился Лю Бэю и зашептал ему на ухо свой план. Выслушав Шань Фу, Лю Бэй сделал соответствующие приготовления. Вскоре лазутчики донесли, что Цао Жэнь с большим войском переправился через реку. Лю Бэй двинулся навстречу врагу.
Обе армии выстроились друг против друга. Чжао Юнь выехал вперед, вызывая на бой вражеского военачальника. В поединок с ним вступил Ли Дянь, но после нескольких схваток он понял, что ему не одолеть противника, и вернулся в строй. Враги прекратили сражение и отошли в свои лагеря.
На следующий день войска Цао Шэня построились в какой-то необычный боевой порядок. Шань Фу, поднявшись на возвышенность, долго и внимательно смотрел на них, а затем сказал Лю Бэю:
– Это построение называется «Восемь ворот на золотом замке». Там все правильно, только в центре не хватает опоры. И если мы нанесем удар с юго-восточного угла и пройдем прямо на запад, вражеский строй сме- шается.
Тогда Чжао Юнь по приказу Лю Бэя вместе с пятьюстами воинами стремительно ударил с юго-восточного угла и вышел к центру. Цао Жэнь отступил к северу, но Чжао Юнь не стал его преследовать, а, прорвавшись через западный проход, проделал то же самое, только в обратном порядке. Войска Цао Жэня пришли в смятение и обратились в бегство. Шань Фу приказал не преследовать их и вернулся в лагерь.
Шань Фу беседовал с Лю Бэем, когда вдруг налетел вихрь.
– Это знак, что сегодня ночью Цао Жэнь нападет на наш лагерь! – заявил Шань Фу. – Я предвидел это и сделал необходимые приготовления.
Когда войско Цао Жэня подошло к лагерю Лю Бэя, там повсюду вспыхнули огни и загорелся лагерный частокол. Цао Жэнь понял хитрость врага и хотел отступить, но на него так стремительно налетел Чжао Юнь, что он вынужден был бежать на северный берег реки, где столкнулся с Чжан Фэем. Цао Жэню под прикрытием отряда Ли Дяня едва удалось переправиться через реку. Более половины его воинов погибло в волнах. С великим трудом Цао Жэнь добрался до Фаньчэна и велел открыть ворота.
Ворота распахнулись, и навстречу Цао Жэню вышел отряд под предводительством Гуань Юя.
Цао Жэнь в страхе бросился бежать. Насилу отбился он от преследовавшего его Гуань Юя и ушел в Сюйчан.
Лю Бэй, одержав победу, во главе своих войск торжественно въехал в Фаньчэн, но вскоре покинул его, оставив Гуань Юя охранять город, а сам вернулся в Синье.
Тем временем Цао Жэнь и Ли Дянь добрались до Сюйчана и со слезами, пав ниц перед Цао Цао, подробно рассказали о своем поражении, моля помиловать их.
– Победы и поражения – для воина дело обычное, – успокоил их Цао Цао. – Вы лучше скажите мне, кто у Лю Бэя советник.
– Шань Фу, – ответил Цао Жэнь. – Это все дело его рук.
– Кто же он, этот Шань Фу?
– Никакой он не Шань Фу, – с улыбкой промолвил советник Чэн Юй. – Человек этот некогда убил своего обидчика, после чего изменил свой внешний облик, переменил имя и скрылся. Затем он стал заниматься наукой, посещал именитых ученых и был завсегдатаем у Сыма Хуэя. Настоящее его имя – Сюй Шу.
– Как же быть? – задумался Цао Цао. – Если такие способные люди будут служить Лю Бэю, у него быстро отрастут крылья!
– Переманите его к себе, – посоветовал Чэн Юй.
– Каким образом?
– Очень просто: Сюй Шу почтительный сын. Отца он потерял еще в детстве, недавно скончался его младший брат. Теперь мать Сюй Шу осталась одна, и некому ее кормить. Привезите ее в Сюйчан и вызовите сюда сына. Он тотчас явится!
Вскоре привезли мать Сюй Шу. Цао Цао ласково встретил ее и сказал:
– Слышал я, что ваш сын – самый талантливый во всей Поднебесной, но ныне он, изменив законному государю, помогает Лю Бэю, мятежнику. Он словно упавший в грязь прекрасный нефрит! Попросите его приехать в Сюйчан. Вы – мать, и он вас послушает. А уж я найду случай замолвить за него словечко перед Сыном неба, и он получит щедрое вознаграждение.
– А что за человек Лю Бэй? – спросила старая женщина.
– Проходимец из Пэйцзюня, наглец, который осмеливается называть себя государевым дядюшкой.
– Неправда! – возмутилась мать Сюй Шу. – Я знаю, что Лю Бэй – потомок Чжуншаньского вана и праправнук государя Сяоцзин-ди. Он человек гуманный, настоящий герой, с уважением относится к людям. Раз мой сын ему служит, значит, он нашел себе достойного господина. А ты злодей! Хочешь, чтобы я заставила сына покинуть свет и перейти во тьму! И не стыдно тебе?
С этими словами она схватила каменную тушечницу и ударила Цао Цао. Тот разгневался и велел страже обезглавить строптивую старуху, но Чэн Юй его отговорил.
– Стоит вам ее казнить, – сказал он, – и Сюй Шу по гроб жизни будет верен Лю Бэю. Лучше оставьте ее здесь, тогда Сюй Шу не сможет больше служить Лю Бэю. А там мы придумаем, как переманить его к нам!
Цао Цао согласился и велел поместить мать Сюй Шу в отдельном доме. Каждый день ее навещал Чэн Юй, справлялся о ее здоровье, посылал ей подарки и письма, и она вынуждена была ему отвечать. Так он узнал почерк старухи. Подделав его, он отправил Сюй Шу с гонцом письмо, в котором просил его поскорее приехать в Сюйчан.
Обливаясь слезами, Сюй Шу прочел письмо и пошел к Лю Бэю.
– Я вовсе не Шань Фу, – промолвил он. – Обстоятельства вынудили меня переменить имя. – Я – Сюй Шу из Инчуани. Отшельник Шуйцзин укорял меня за то, что я до сих пор не нашел себе достойного господина, и посоветовал пойти служить вам. Вы взяли меня на высокую должность, и я вам благодарен за это. Но как мне быть с моей престарелой матушкой? Цао Цао хитростью завлек ее в Сюйчан и бросил в темницу, ей угрожает казнь! И вот она прислала письмо, умоляя меня ее спасти. Я готов был служить вам верно, как служат конь и собака, но теперь, когда матушка моя в беде, должен покинуть вас. Верю, что мы еще встретимся.
– Узы родства между матерью и сыном священны, – со слезами промолвил Лю Бэй. – Поезжайте. Но я надеюсь, что после того, как вы повидаетесь с вашей высокочтимой матушкой, мне еще посчастливится слушать ваши наставления.
Сюй Шу сердечно поблагодарил Лю Бэя и стал готовиться к отъезду.
Предупрежденные об отъезде Сюй Шу военачальники устроили Сюй Шу проводы у главных городских ворот. Сам Лю Бэй провожал его до первого придорожного павильона [60]. Здесь они сошли с коней и стали прощаться. Подняв кубок с вином, Лю Бэй сказал:
– Как я несчастлив, что вы меня покидаете!
– Я искренне тронут тем, что вы оказали великую честь мне, человеку с ничтожными талантами и скудным умом, – произнес Сюй Шу. – Клянусь вам, что никогда в жизни не дам Цао Цао ни одного совета!
После этого Сюй Шу обратился к военачальникам:
– Я хочу пожелать вам преданно служить своему господину, чтобы имя его было увековечено в летописях, а ваши подвиги сияли на страницах истории! Прошу вас, не уподобляйтесь мне в моем непостоянстве!
Лю Бэй никак не мог отпустить Сюй Шу. Он прошел с ним еще один переход, потом еще один; наконец Сюй Шу сказал:
– Не утруждайте себя. Мы расстанемся здесь.
Оба заплакали.
Стоя на опушке леса, Лю Бэй долго смотрел вслед удалявшемуся другу, а когда тот скрылся из виду, со вздохом сказал:
– О, как бы мне хотелось сейчас вырубить эти деревья!
– Почему? – спросили Лю Бэя.
– Потому что они заслонили от меня друга!
Вдруг Лю Бэй заметил, что Сюй Шу во весь опор мчится обратно, и радостно воскликнул:
– Сюй Шу возвращается, наверно, он изменил свое намерение!
И он бросился навстречу другу.
Приблизившись, Сюй Шу сказал:
– Мысли мои путаются, словно пенька, я забыл сказать вам о главном. В горах, в Лунчжуне, всего в тридцати ли от Сянъяна, живет один замечательный человек. Почему бы вам не обратиться к нему? Постарайтесь уговорить его служить вам, вспомните, как некогда династии Чжоу удалось заполучить Люй Вана [61], а династии Хань – Чжан Ляна [62].
– Неужели он талантливее вас?
– Меня? – воскликнул Сюй Шу. – Сравнивать меня с ним все равно что захудалую клячу с цилинем [63], а ворону – с фениксом! Он считает себя равным Гуань Чжуну [64] и Юэ И[65], но, по-моему, им далеко до него! Этот человек постиг все законы Земли и Неба и своей мудростью затмит любого ученого в Поднебесной!
– Кто же он такой? – спросил Лю Бэй.
– Чжугэ Лян из Лянъе, потомок инспектора столичной области Чжугэ Фына. Отец его, Чжугэ Гуй, был правителем округа Тайшань, но рано умер, и Чжугэ Лян переехал к своему дяде Чжугэ Сюаню, который жил в Сянъяне и был другом цзинчжоуского правителя Лю Бяо. После смерти Чжугэ Сюаня Чжугэ Лян со своим братом переселился в Паньян. Там они занялись земледелием, а в часы досуга он охотно ноет «Песни Лянфу»[66] под аккомпанемент цитры. В той местности есть гора, которая носит название Волун – гора Дремлющего Дракона, поэтому Чжугэ Лян называет себя господином Волуном. Много веков такой талант не появлялся на свет. Поскорее навестите его, и если он станет вашим советником, вам не придется беспокоиться о порядке в Поднебесной!